05 Mar 2018, 20:33

Лидер арт-группы Война Олег Воротников рассказывает о своем побеге из швейцарской подземной тюрьмы для нелегалов в Эш (кантон Базель-Ланд), где провел последний месяц

Вор Войны: «Вы все деграданты, извращенцы, и вас ждет очень печальный конец». Выступление на фестивале Elevate Risk & Courage в Граце, Австрия, 3 марта 2018

Олег Воротников:

«Вы сейчас увидели, как в Базеле, в Швейцарии в 2016 году были похищены наши дети. Эти люди, которые выглядят как боевики, — правозащитная базельская организация «Вассерштрассе». Эта организация курируется социал-демократической партией Швейцарии, сейчас министром юстиции и министром внутренних дел, то есть главным мусаром, является представительница этой партии.

После того, что произошло, мы нашли своих детей — это было 20 марта 2016 года — голыми на улице. Когда приехала полиция, она никак не заинтересовалась происшествием. Однако, когда моя жена сообщила им, что у нас есть видеорегистратор, запечатливший это преступление, полиция набросилась на мою жену и силой отняла это видео, после чего швейцарская прокуратура засекретила его на полтора года.

Сразу после этого происшествия мы были арестованы и доставлены в подземный лагерь, там были помещены в комнату без окон, по размеру чуть меньше чем эта сцена, в ней находились еще 18 человек.

Нам посчастливилось сбежать оттуда, потому что это, конечно, не место для детей.

Потом мы потратили полгода, организовывая спецоперацию, при помощи российского телевидения, чтобы добыть это видео. Мы вынуждены были просто отнять его силой у своих юристов, которые работали не на нас, а на Швейцарскую Конфедерацию. Я просто его отнял у своих юристов — подошел и вырвал.

Никто из нападавших не наказан, организаторы даже не привлечены к ответственности.

Вот когда мы говорим о Refugee Welcome, о всей этой хуйне, которую вы здесь плетете, пожалуйста, вспоминайте об этом видео.

Это все просто невозможно себе представить в России. Если бы такое произошло в России, эти люди были бы давно мертвы. Вот такая разница между нашими культурами.

А прямо сейчас я приехал сюда из швейцарского концлагеря, где провел последний месяц. Я был арестован 27 января в Берлине, а моя жена с тремя детьми осталась на улице и весь этот месяц провела на улице, в лодке без отопления, электричества, газа, воды и всего остального, — и никто ей не помог. Потом, воспользовавшись приглашением Даниэля [Эрлахера] на этот фестиваль, она выпросила у него комнату в хостеле в Вене, куда она переместила детей с одним человеком, который согласился остаться в течение суток с ними. Потом она наняла грузовик, приехала к воротам этого концлагеря, дождалась когда люди, которые там работают, погрузят меня вместе с мусором в грузовик. Это была наша договоренность с этими работниками.

Я должен сказать, что лагерь полностью подземный, он находится в деревне Эш, и люди, которые там проживают, не догадываются о том, что у них есть лагерь, в котором проживают две тысячи нелегалов. Машины с людьми и мусором заезжают прямо под землю. Этим мы воспользовались, чтобы погрузить меня в этот грузовик, он выехал, а потом, когда они стопнулись на светофоре, я выпрыгнул и пересел в трак к Козе. И таким образом мы доехали до Вены, оттуда взяли поезд до Граца, и вот я здесь.

Мы находимся в Европе около шести лет, чуть меньше, и за это время у нас трижды похищали детей. Сейчас был запечатлен только один из этих трех раз. Хочу сказать, что только в одном случае это были полицеские. А в остальных двух случаях это были так называемые активисты или правозащитники. Люди, которые очень сильно похожи в принципе на вас, которые сейчас сидят в этом зале.

Поэтому я смеюсь, когда слушаю ваши рассуждения здесь о защите прав человека, вот эту всю хуйню, которую вы здесь в Европе развели.

Теперь вы понимаете, что вы никогда не договоритесь с русскими, это понятно? Потому что вы просто нихуя не понимаете, вы деграданты, вы все извращенцы, и вас ждет очень печальный конец».

3 марта 2018

Олег Воротников прибыл в австрийский Грац на фестиваль «Elevate: Risk & Courage» (Риск и Смелость) после побега из швейцарского лагеря. 3 марта 2018

03 Mar 2018, 15:49

Олеся Герасименко
Русская служба Би-би-си

2 марта 2018

Известная дерзкими акциями против полиции и силовиков арт-группа Война уехала из России в 2012 году. В Европе им предлагали убежище, работу, выставки. Но через семь лет скитаний и после десятков ссор с кураторами и правозащитниками, забытая многими, Война оказалась на лодке без света и воды. Кто они — обычные бродяги или недооцененные современниками художники?

Арт-группа Война

Январская ночь, пять минут первого. В Москве празднуют Старый новый год. В Берлине на детской площадке в полутьме 38-летняя Наталья Сокол, также известная под прозвищем Коза, крутит в тележке из супермаркета своих дочерей — шестилетнюю Маму и двухлетнюю Троицу. Те довольно повизгивают.

Левой ногой она успевает отбивать мяч, который ей посылает из угла поля сын, восьмилетний Каспер — мать еще днем обещала поиграть с ним в футбол. Кудрявая, скуластая, тонкой кости (только живот слегка заметен под пуховиком) Сокол беременна четвертым.

Рядом в шляпе стоит ее муж, отец семейства, грузный, статный Олег Воротников — основатель и лидер одной из самых успешных арт-групп 2000-х годов.

«Нам даже приятно, что ты приехала. Мы здесь в полной изоляции. Ни с кем не общаемся. Нас все боятся, и никто не разговаривает», — говорят они.

Война — известные акционисты из России, обладатели государственной премии «Инновация», в пользу которых британский художник Бэнкси устраивал распродажу своих работ, — к моменту нашей встречи уже шестой год скитались по Европе и вели, по мнению большинства, жизнь предосудительную и недопустимую. Не просили политического убежища, не регистрировали троих своих детей, не имели постоянного места жительства, еду воровали, а европейцев презирали. Зимой 2018 года их напоминавшее эпос существование обернулось драмой.

«Устроить свой быт как искусство»

Выпускник философского факультета МГУ Воротников и преподавательница физического факультета, доктор математических наук Сокол создали арт-группу Война в 2005 году. В 2007 к ним присоединились активист Петр Верзилов и его жена Надежда Толоконникова — будущая участница Pussy Riot. Акций у Войны было много, все яркие, экстравагантные и медийно успешные.
Они справляли Поминки по Пригову — ставили столы с ворованными деликатесами в вагонах московской подземки. В декабре 2007 года на крупнейшей литературной ярмарке, выступая против авторитаризма Владимира Путина, спускали по брезентовому навесу девушек с живыми, накачанными транквилизаторами баранами в руках. Внизу бараны вставали и оглядывались.


Акция ПИР. 25 августа 2007, Кольцевая линия Московского метрополитена

Перед выборами путинского преемника Дмитрия Медведева Война устроила политически обусловленный групповой секс в Биологическом музее под баннером «Е*****ь [сношайся] за наследника Медвежонка».

Была акция против «советского официала» под названием «Унижение мента в его собственном доме».
За несколько дней до инаугурации президента Война устроила тур по самым мрачным подмосковным ОВД с тортом, чаем и скрытой камерой. Активисты заходили в отделения, выстраивались в живую пирамиду и упрашивали повесить на стену портрет Медведева.

Они же перекрывали улицы с криком «Мент сосет у прокурора!». Ночью перепрыгивали через забор Белого дома, разбивали видеокамеры и бегали по прилегающей территории, а на само здание в это время проектором с крыши гостиницы «Украина» проецировали череп с костями.

В День города в подарок мэру Москвы Юрию Лужкову в гипермаркете «Ашана» казнили его главных врагов — таджиков и геев. Героев вешали на корсет-обвеску из походного снаряжения. В мае 2010 года один из участников группы Леонид Николаев пробежался с синим ведром на голове по машине Федеральной службы охраны с мигалкой.

Их бывший соратник Петр Верзилов вспоминает, что Вор (такое прозвище закрепилось за Воротниковым) с гордостью говорил об образе жизни Войны: «Мы хуже цыган». Типичными кочевниками называет их и московский приятель, у которого они долго жили, активист Артем Чапаев.
Они могли воровать деликатесы по составленному хозяевами вписок перечню, забивали холодильник, а сами ели что попало. Каша с остатками рыбы и овощей, матрас в углу, ночевки в гараже, где хозяин отрубил отопление, — вещи, важные для образа Войны. «Устроить свой быт как искусство, по своим принципам, а вот все эти левые идеи, правые, фашистские, антифашистские, оппозиционные или пропутинские вообще не важны», — описывает их подход Чапаев.

Активисты планировали много выступлений против патриархальности — на этой идее позже прославилась панк-группа Толоконниковой Pussy Riot. Например, думали о проекции огромной вагины, которая насаживается на купол церкви. А Воротников, по словам знакомых, накопил на подмосковной ферме 700 литров свиных фекалий и носился с идеей арендовать машину-ассенизатор, чтобы залить ими храм Христа Спасителя. Поливалку хотели арендовать на киностудии «Мосфильм».

Это была одна из инициатив основателя группы, которую саботировали Верзилов и Толоконникова. После нескольких конфликтов художники  разругались , и весной 2010 года Воротников с женой уехали творить в Петербург. Месяц спустя на Литейном мосту в Санкт-Петербурге появилось 65-метровое изображение мужского полового органа. Ночью при разведении моста рисунок поднялся напротив здания ФСБ.


Ация «Х*** в плену у ФСБ» на Литейном мосту. 14 июня 2010 года, Петербург

В сентябре 2010 года Война устроила в Петербурге «Дворцовый переворот», перевернув несколько милицейских машин. За эту акцию Николаева и Воротникова обвинили по статье «хулиганство» и арестовали. Месяцы за решеткой Вор называет одним из трех главных впечатлений в жизни. Другие два — секс и снег, который пошел в апреле, когда после 36 часов схваток родился их с Козой первый ребенок Каспер.

«Все остальные — недоделки»

Знакомые описывают Вора как лидера созданного им самим культа, харизматика, манипулятора и демагога. «Он за любую движуху, которой раньше не было. Ему все равно, с кем. Кумиры — Ленин и Лимонов. Все остальные — недоделки. В художественной тусовке он считал себя круче всех остальных, и у него были на это причины — он был самый смелый, с самыми яркими акциями», - вспоминает активист Артем Чапаев.

Воротников не раз просто уходил из полиции после задержания, не дожидаясь допросов и ареста: настолько уверенно и просто держался, что никому в голову не приходило спросить, куда это он. «В конфликтах он сам не нарывается на драку, не орет, но может тихо сказать: «Не вы***ся [уймись], пожалуйста». И ты тут же замолчишь», — говорят знакомые.

Сам он молчит редко. Во время наших встреч, когда Вор не говорит о себе, истории искусства или детях, он декламирует Бродского, Ахматову или Блока, потом начинает петь Высоцкого, хиты группы «Мумий тролль», шансон, а устав, переходит на художественный свист. Единственный человек, к которому он прислушивается и который может его одернуть — это Коза, считает Чапаев: «У Козы всегда была роль «ученого из МГУ», единственного разумного человека во всей этой тусовке. Споров не было, ей достаточно было прошептать».

Из петербургского СИЗО под подписку о невыезде Воротников с Николаевым вышли звездами. «Мы думали, что выйдя из тюрьмы, увеличим массу сторонников, а оказалось, что все, наоборот, разбежались, да еще и воровать трудно стало — заходишь в мушник («магазин» на сленге Войны. — прим. Би-би-си.), а тебя там узнают», - рассказывает Вор.

Тогда Война совершила тактическую ошибку, считает он. Вместо того, чтобы сделать несколько «средних по качеству акций, но с большим медийным ожиданием», они «заперлись в какой-то монастырь духа и готовили невероятно сложную вещь».

Весь 2011 год они потратили на обустройство одной акции, постепенно понимая, что вдвоем ее не потянуть. Беременная Коза уже не могла ходить с Воротниковым и Николаевым на репетиции на крышу одного из элитных жилых домов Петербурга. Внизу охрана, на крыше — статуи.

«Подробности не расскажу, проект еще можно сделать. Для его подготовки нужно было высоко залезать. Проходить на высоте через чужие балконы, в квартирах могли люди проснуться. А потом 2,5 часа идти по самой крыше, тянуть за собой 40-килограммовые газовые баллоны и сварочный станок. Все это еще мы снимали. Это был только подход. Дойдя до точки, нужно было тренироваться или готовить аппаратуру. Ночь за ночью, три раза в неделю мы этим занимались».

«Однажды ночью мы идем по ледяной крыше. И тут я вижу, что одна из статуй курит. Нашли наш склад. Я разворачиваюсь и говорю: «Леня, беги». Мы кое-как умчались. Точка спалилась. Даже и рядом появляться нельзя было. Мы потратили на это весь 2011 год, для художника это огромная пауза. За это время начали цениться примитивные действия и попытки акций, акции-поражения». Так он называет работы художника Петра Павленского и выступления Pussy Riot.

Через месяц Война сожгла автозак прямо во дворе отдела полиции. Так они поздравили всех политзеков с наступающим 2012 годом. После идеи с крышей провернуть это было как раз плюнуть, вспоминает Вор.

«А есть ли мы?»

В 2012 году известный польский художник-акционист Артур Жмиевский пригласил Воротникова и Сокол курировать Биеннале современного искусства в Берлине. Война потребовала заключить контракт и на 11-месячного Каспера, а своим вкладом в мероприятие предложила считать нелегальный въезд в Евросоюз с грудным младенцем на руках — незадолго до поездки Коза родила дочь Маму.

«Мы хотели по-серьезному: нелегальное пересечение с документацией, а потом выложить эти записи на Биеннале со словами «Вот, пожалуйста, нас хотели поймать, а не тут-то было!», — объясняет Вор. Как именно хотели — не говорит. Но на переговорах в Минске Жмиевского их предложение не устроило и он, посоветовавшись с юристами, участвовать в акции отказался. На предложение Би-би-си описать свою версию событий польский художник не ответил.

В итоге через пять месяцев Война в усеченном составе (Леонид Николаев вернулся в Россию) приехала в Берлин самостоятельно. Они смогли пересечь границы Евросоюза с двумя детьми, будучи в розыске в России, без загранпаспортов и виз. По словам Воротникова, организовать «коридор» им помогли некие украинские «авторитеты», поклонники творчества Войны.

Добравшись до Биеннале, они предложили организаторам новые акции. Среди них — «Бесплатный супермаркет»: 20 активистов каждый день выставки ходят, как на работу, с 8:00 до 17:00 в магазин и воруют дорогой алкоголь, икру, прочую «элитную еду», а потом выкладывают ее в павильоне, где взять это может любой желающий.

«Жмиевскому идея сначала понравилась. Но снова решили посоветоваться с юристами. Я им тогда сказал: «А чего вы нас позвали-то? Ну, делайте дальше свои декоративные выходки». Жмиевский заявил, что он законопослушный гражданин. Мы поругались и уехали».


Афиша выставки Войны в Милане

Они начали готовить поездку обратно. «Но «коридор», по которому выезжали, закрылся, — говорит Вор. — Промедление было тактической ошибкой. Мы не воспользовались отъездом как новым плацдармом, а скрывали свое существование. В итоге нам сейчас задают вопрос, а есть ли мы».

«Вообще Вор был настроен перенести акции Войны на европейскую почву, сделав их еще более радикальными, заняться прямым действием, — говорит их знакомая, художница и ЛГБТ-активистка Мария Штерн, называющая себя Серое Фиолетовое. — Но не нашел там единомышленников. Европейские художники борются с несправедливостью, повесив картинку с ребенком из Африки в своей новенькой галерее».

«В аннексии Крыма есть что-то ленинское»

Из Германии семью пригласили в Австрию. «Тогда на нас делали большую ставку. Ждали, что мы сломаемся и будем на Россию срать», — говорит Коза. Правозащитники нашли им двухэтажную квартиру в центре Вены. «Мы жили в апартаментах, как у Васильевой. П**** [ужас] просто, — хохочет Воротников. — Мы не знали, что делать с пятикомнатной квартирой с джакузи, так что у нас была велосипедная и гардеробная — но не как у Ксении Собчак, а просто н***й [вся] заваленная до потолка на***нными [ворованными] шмотками».


«Мы шумим не больше, чем любая семья с тремя детьми», - удивляется Война в ответ на обвинения соседей по сквотам

Весной 2014 года их пригласили в Амстердам участвовать в фестивале OpenBorder в огромной католической церкви. В письме Воротникову и Сокол организаторы сообщили, что выставка эта — о железном занавесе, который скоро падет в России, мероприятие, критикующее аннексию Крыма и давление на либеральные СМИ. Художники ответили категорическим отказом.

«Группа Война занимает по Крыму принципиально иную, противоположную позицию, — сообщил Воротников, старый нацбол и поклонник Эдуарда Лимонова, в ответном письме. — Мы счастливы, что Крым присоединился к России, и рады за крымчан. Я так просто горжусь страной, впервые за долгое время. Это не все. Я годами твердил о непрофессионализме либеральных СМИ — «Ленты.ру» и «Дождя» в особенности. И я приветствовал, наконец, их запоздалое ужимание».

Организаторы фестиваля отказались комментировать Би-би-си свое общение с Войной, назвав их «очень неприятными людьми».

Чапаев напоминает об одной из акций Войны — попытке вынести из магазина тушку курицы во влагалище активистки. «Она была сделана, чтобы охладить пыл слишком полюбившей их либеральной тусовки. Большая фига в лицо, мол, у нас своя повестка, не надо нас в свою программу вписывать. То же самое — Крым, — говорит Чапаев. — Ну и Вор, конечно, должен был оценить референдум. В аннексии Крыма для него есть что-то ленинское, это же его девиз: любая движуха лучше порядка».

— А почему «Крым наш»? — спрашиваю я самого Воротникова.

— Мы проснулись в Вене. Было солнечное утро. Я прочел в новостях об итогах референдума. У меня было такое радостное настроение. Начал читать реакцию либералов. И представил: вот я просыпаюсь и начинаю стонать: «Как? Крым стал русским?» Что? Ну п***ц [кошмар]! Я понял, что у меня нет таких ощущений. Мне это понравилось.


Анонс лекции Войны в Венеции

30 апреля организаторы голландского фестиваля, по словам Сокол, разослали переписку о Крыме по европейским арт-кураторам. После чего владелец их жилья в Вене сказал, что нужно срочно освободить квартиру под ремонт. Через неделю акционисты уже ехали в поезде Вена—Венеция.
«Все хотят воровать»

За два года до этого в Венеции прошла выставка, целиком посвященная Войне, а в постоянной экспозиции в Соляных складах до сих пор висит фотопортрет Вора. Их сторонники сказали, что есть свободная квартира.

Прочитав лекцию, художники поселились в сквоте — доме престарелых в старинном палаццо, захваченном анархистами. Через пару месяцев стало ясно, что жизнь в коммуне — не самая сильная сторона арт-группы. Камнем преткновения, как и во всех последующих случаях, стали три столпа Войны: воровство, вольность и дети.

О воровстве Вор с Козой говорят много и с удовольствием. По легенде, Вор начал воровать, когда студентом рассыпал пачку риса, купленную на последние деньги. Как-то раз попался в университетском супермаркете, спрятался в общежитии, схватив удостоверение другого студента. На путь истинный после знакомства его вернула Коза: «Он же воровал без системы, без просчетов, тупой философский подход».

Позже они сделали это идеологией Войны: «Еду нельзя от людей блокировать, это право человека».

Так называемое освобождение товара — это одна из популярных у анархистов идей. Воровство в сетевых гипермаркетах для них — способ борьбы с капитализмом, при котором цены на продукты якобы осознанно завышены, что делает еду недоступной для многих.


Украденные Войной продукты. В комментариях Коза пишет, что устала «воровать на такую ораву». Берлин, 2018 год

Через много лет, зимой 2018, в Берлине в ответ на мои вопросы они заходят в дорогой винный бутик со словами «Пойдем с нами». Спасибо, говорю, я лучше здесь с коляской постою. Каспер учит меня поворачивать коляску в сторону улицы в случае, если придется бежать. Через минуту возвращаются его родители с бутылками итальянского красного.

«Секрет неуловимости Войны — в скорости. 23 секунды на член на мосту, девять секунд на автозак, — отвечает Вор на мой удивленный взгляд. — Первые две минуты охранник тебя не замечает и можно делать, что угодно. Это и на акциях работает, и в мушниках».

«И если воруешь, надо брать самое дорогое. Тебя либо поймают, либо нет, какой смысл тащить чипсы», — говорит Коза. «Мы каждый раз выносим примерно на 400 евро, и это без вина», — прикидывает Вор. Дети хотят покататься на двухэтажном автобусе, и мы едем по маршруту номер 100, распивая «Монтепульчано» и поглядывая, не зайдет ли на какой остановке контролер.


Типичный отчет Войны о походе в магазин

«Я не понимаю, чего все так боятся. И акций, и воровства, — рассуждает Воротников. — Все же просто делается, это не шахматные партии разыгрывать. Вот все говорят, что мы ****нутые [поехавшие]. Но мы воруем каждый день, мы физически не можем себе позволить быть ****нутыми [поехавшими] — для этого дела требуется холодный разум, концентрация, внимательность. На самом деле все хотят воровать, но все ссут».

За всю историю существования Войны активистов ни разу не судили за воровство. В Петербурге в случае неудачи они дрались с охранниками, в Европе до этого не доходило. Каменные лица, дорогая одежда, детская коляска, в капюшон которой удобно запихивать продукты — их сложно заподозрить.

«Все сквоттеры пропагандируют воровство, но только одна Война умеет воровать. Отсюда частые конфликты, — говорит Серое Фиолетовое. — Люди открывали морозилку, а она забита мороженым «Мевенпик» в килограммовых пачках. Этого они вынести не могли. Мы всех угощали. А они, вместо того, чтобы становиться на путь истинный, бесятся».

Младшая, Троица, так привыкла в Швейцарии к морепродуктам, что теперь ест пельмени, как мидии: разрывает тесто, откладывает его в пустую тарелку, а начинку съедает. Дети могут заехать на скейтах в магазин Adidas, надеть модные шапки и уехать, не срывая ценники.


Продукты и игрушки из очередного эко-маркета

Все наворованное Война раскладывает, фотографирует и выкладывает в «Фейсбук» и «Инстаграм» с подробным описанием, из какого региона яблоки, сколько стоит овечий сыр и что за загадочные ягоды в той коробочке. Кто-то внимательно дочитывает до конца, у кого-то перехватывает дух от возмущения, но равнодушных остается мало.

«Это и есть современное искусство, — говорит художник Алексей Кнедляковский. — Обыгрывается недоступность для большинства этих эко-продуктов. И есть вольный человек, который освобождает их от стоимости. И кладут их прямо на асфальт, вокруг дети прыгают, делают прямолинейные фото со вспышкой, в описание идут рекламные слоганы — и вся сакральность этой жрачки улетучивается. Из этих фото можно собирать выставку».

«Несовместимость с нашими принципами уважения»

Но летом 2014 года анархисты в Венеции, незнакомые с этими искусствоведческими выкладками, злились, что гости воруют деликатесы из соседних магазинов. Вор с Козой в ответ называли их палаццо наркопритоном, а их самих — наркоторговцами.

Кроме того, хозяев сквота в Венеции бесила принудительная документация их быта. А Война всю свою жизнь, как художественную акцию, постоянно снимает на камеру, записывает на диктофон и фотографирует. Архив — священная для них вещь, и при переездах именно о его потере они сокрушаются больше всего.

В итоге принудительное выселение Войны закончилось дракой с анархистами на воспетой Бродским набережной Неисцелимых и в самом палаццо. Туристы вызвали полицию. Воротникова забрали сначала в больницу, где ему зашили разбитую голову, а оттуда повезли на арест по запросу Интерпола: он тогда разыскивался за разбрызгивание мочи на полицейских на «Марше несогласных» 31 марта 2011 года в Петербурге.

Вора везли в суд по венецианским каналам в гондоле, руки и ноги в наручниках, кровоподтеки, голова перевязана бинтами, кое-откуда торчит медицинская проволока. Навстречу плыли гондолы с путешественниками из Японии.


Воротников в больнице после драки с итальянскими анархистами. Июнь 2014, Венеция

Из-за внимания итальянских СМИ к Войне итальянским анархистам пришлось выпустить объяснительный пресс-релиз: «Стала очевидной несовместимость их стиля жизни с нашими принципами доверия, уважения и взаимопомощи по отношению к тем, с кем вместе живешь». С Би-би-си сквоттеры общаться отказались.

Пока Вор сидел в венецианском СИЗО, палаццо с мозаичным полом, беременная Коза с двумя детьми спала под деревом возле церкви. Так Война впервые оказалась на улице, что потом повторялось не раз.


Карточка Олега Воротникова в базе данных Интерпола

Под новый 2015 год они оказались в Риме, простуженные вломились в первый попавшийся сарай и лежали там на ветоши с температурой под 40 градусов. Каждое утро в 8.00 к сараю на старом бьюике подъезжала его хозяйка, пенсионерка.

«Она возила всех четверых по общежитиям и приютам в надежде сбагрить, но при виде глубоко беременной Козы нас никто не брал, — вспоминает Вор. — Мы в это время строчили письма всем подряд в поисках вписки. Дописались до «Кабаре Вольтер» (легендарный клуб-кафе в Швейцарии, считается местом создания дадаизма. — Прим. Би-би-си.) в Цюрихе и началась наша швейцарская история».

«Они настоящие практики лени и отказа»

Существование арт-группы Война напоминает о дадаизме — провокационном и вызывающем течении в истории искусства времен Первой мировой войны. Его последователи — художники, писатели, перформансисты — отрицали законы сочетания цветов, звуков, слаженных действий, вообще все привычно эстетичное. Дадаизм — стиль, который открыто выражал протест буржуазии, стремясь к анархии и коммунизму.

Ценители современного искусства, говоря о Войне, упоминают первых дадаистов вроде художника Марселя Дюшана и первого радикального акциониста Европы Артюра Кравана.

Дюшан известен своей концепцией «готовых вещей». Он считал, что любой предмет можно сделать художественным объектом, добавив лишь подпись, контекст выставки или музея. Одна из самых известных его работ — «Фонтан»: писсуар с автографом и датой.


«Я швырнул им в лицо писсуар, и теперь они восхищаются его эстетическим совершенством», — писал Дюшан своему другу.

Краван — знаменитый на всю Европу писатель, боксер, бродяга и вор — возвел в жанр искусства хулиганство. Он инсценировал боксерские поединки, давал скандальные интервью, бегал из страны в страну от призыва, ночевал у проституток, на своих лекциях последними словами ругал коллег-авангардистов, а в конце раздевался, швырял в публику бутылками и стрелял из пистолета.

Жил он на редкие пожертвования разнообразных ценителей его экстравагантного жизненного, сценического и поэтического стиля. Его называют «художником без произведения» и «мастером мистификаций» — определения, хорошо подходящие и Вору с Козой. Серое Фиолетовое говорит, что не раз обсуждал с Воротниковым этих художников.

Объясняя художественный метод Войны, Серое Фиолетовое упоминает о трактате Каземира Малевича «Лень как действительная истина человечества» 1921 года и сочинении зятя Карла Маркса «О праве на лень» 1882 года, где тот воспевает «благородного дикаря» в противоположность изнуряющему труду рабочих.

По мнению Серого Фиолетового, русские акционисты, в том числе из Войны, заново принесли на просторы Европы открытое и неприрученное современное искусство — художественную лень прямого действия. «Это лень и отказ, не сводимые к мирному сосуществованию с капитализмом при условии достатка и благополучия арт-тусовки или же маргинальной анонимности анархистских сообществ — но открытые, предполагающие готовность к прямой конфронтации».

Жизнь Войны он ставит в один ряд с выступлениями на западных выставках Олега Кулика и Александра Бренера, которые бешено ругались с организаторами. Но они радикальнее, считает он: «Группа отказалась от статуса беженцев, игнорирует госграницы и бюрократию, ворует только самое дорогое. Они настоящие практики лени и отказа, последовательно превращают весь свой образ жизни в художественную акцию».

«Не получается вырастить кристалл»

В апреле 2015 в Базеле родилась Троица — третий ребенок Войны. Коза всегда рожала без врачей, и весь процесс художники превращали в акцию: снимали, фотографировали, выкладывали в интернет. А плацента, которой питался Каспер, пять лет хранилась в морозилке у Чапаева.

Он выкинул ее, только когда сдал квартиру перед отъездом в Азию. «Они так возились с Каспером, я раньше таких родителей не видел. Все время с ним нянькались, чему-то учили, что-то рассказывали. Так что даже если они на домашнем образовании их всех будут держать, то дети вырастут ого-го», — считает Чапаев.


Рождение Троицы. Май 2015 года, Базель

Дети Войны действительно не производят впечатления страдающих бродяг. Они веселые, открытые, очень хорошо говорят по-русски. Язык они выучили только через родителей и нахвататься слов-паразитов или заимствований от ровесников еще не успели.

Мат в семье не табуирован. Получается причудливая смесь. «Включи Алеееешеньку Попооооовича», — просит мультик двухлетняя Троица. «Сукин велик», — злится шестилетняя Мама на заевшую педаль.

«Если девочка ростом как ты, и будет еще вы****ваться [выпендриваться], то можно врезать», — поучает Каспер младшую сестру после посещения детской комнаты.

Сокол и Воротников, несмотря на их дистиллированный анархизм, заботливые родители. Одним из условий встречи со мной они сделали визит в Музей естествознания — мол, туда сложно пролезть без билета, а детям надо показать настоящий музей.

«Мама, становись художником, придумай акцию, тогда журналисты будут тебя везде водить и за тебя платить», — учит Воротников старшую дочь, пока та разглядывает скелеты динозавров. Каспер идет в зал камней: Коза рассказывает, что у них никак не получается вырастить кристалл дома, хрупким частицам требуется покой, а они все время переезжают.


Дети Войны в Музее естествознания. Январь 2018 года, Берлин

«Для многих СМИ наши дети — это такие статисты, но они полноценные члены нашей группы», — говорит Воротников. «Мы Война! Мы Война!» — скандируют дети на выходе из музея и поют песню о России собственного сочинения. По словам Козы, Каспер, Мама и Троица считают русских лучшими друзьями.

Россия для детей Войны — как страна Оз из сказок. Каспер, когда впервые увидел снег в Германии, приносил его домой и хранил в морозилке. Их общая мечта — дом на колесах и чтобы вернулся Леня (участник Войны и ближайший друг семьи Николаев, оставшийся в России, погиб в 2015 году, работая на опилке деревьев в Подмосковье. — Прим. Би-би-си).

— Мы хотим семерых. Меня ничто уже в жизни не радует. Дети моя единственная радость.
— А я? — уточняет Вор.
— А тебя я эксплуатирую, — улыбается Коза.

«Сквот внутри сквота»

В мае 2015 года, через три дня после рождения Троицы, семья нашла жилье. При посредничестве Адриана Нотца, директора «Кабаре Вольтер» в Цюрихе, Войну поселили в мансарде в доме на Вассерштрасе — сквоте, занятом местными анархистами и леваками. Здесь, помимо привычных косых взглядов соседей из-за набитой «Мевенпиком» морозилки, начались проблемы с детьми.

«Когда нас видели в Швейцарии после 20.00 с коляской на улице, прохожие останавливались и спрашивали, что у нас случилось, крутили пальцем у виска», — говорит Коза.

«Дети здесь так страшно маргинализированы, как нигде в России. Иметь ребенка на Западе — это отягчающее обстоятельство, — почему-то уверен Воротников. — Мы производим не больше шума, чем любая семья с тремя детьми. Но ты должен своего ребенка держать в узде, чтобы жирной соседке было удобно смотреть телевизор. Да мне насрать на это. Гей-пара, живущая под нами, жаловалась, потому что дети бегали днем по квартире. Если в лифте ребенок нажал не на ту кнопку, они могут схватить за руку и начать на него орать. А мы такого терпеть не будем. Они своих детей с самого рождения в систему встраивают. А потом европейцы все время спрашивают, почему у вас такие жизнерадостные дети, ведь у вас такая сложная жизнь».


Квартира Войны в сквоте на Вассерштрасе

Жители дома думали, что беженцы из России поживут там пару дней и уедут в лагерь для мигрантов просить убежища. Что по-прежнему не входило в планы Войны. Через год швейцарцы поняли, что русские художники не намерены «встраиваться в систему», и начались скандалы. Детей Войны обвиняли в воровстве туалетной бумаги, соседям не нравился шум по ночам и грязная посуда на общей кухне.

Воротников может быть очень неприятным соседом, признают его московские знакомые. Создатель Войны умеет и любит унижать людей, одна из его любимых фраз — «а, ну это человеческий материал низкого качества». «Но я не хамлю людям, я даю им ту цену, которую они стоят», — объясняется он. О бытовой разрухе «вписывавшие» в России Войну хозяева говорят спокойнее европейцев. «Ну, они могут, конечно, засрать все, картошка, помню, так сгнила, что пол тоже сгнил. Еще Вор ходит по квартире в трусах и сушит носки на кухне. Ссыт с балкона. Я орал. А они очень вежливо, поэтично меня игнорили. Нормально жили», — вспоминает Чапаев.

В Швейцарии Война снова оказалась слишком анархистской. «Конфликт разгорелся, потому что художники из России практикуют ту форму анархизма, которая для базельских анархистов выходит за любые рамки. Русские, со своей стороны, считают базельцев конформистами, — писали в местной газете Schweiz am Wochenende. — Война довела ситуацию до абсурда. Они оккупировали уже оккупированный дом. Создали свой сквот внутри сквота. Соседи, которые еще недавно активно боролись с полицией, не раз угрожали им вызовом той самой полиции». На общем домовом собрании мигрантов решили выселить силой. И заранее объявили об этом своим гостям, снова посоветовав уезжать в депортационный лагерь.


Дети Войны в мансарде сквота на Вассерштрассе после объявления о выселении. Март 2018 года, Базель

На самом деле к этому моменту Война уже думала о том, чтобы просить убежища. Но Вор с Козой не хотели оказаться в лагере вместе с детьми. По словам художницы Серое Фиолетовое, в марте к ним в Базель из Тульской области приезжала мать Воротникова. Акционисты просили ее пожить в Швейцарии с внуками, пока они сами сидят в лагере ожидая решения властей. Но бабушка Каспера, Мамы и Троицы отказалась. Вор устроил скандал.

«Наши родители за 19 лет нашего брака не познакомились между собой. Я не могу понять таких людей. Они внуков видели всего несколько раз в жизни, когда мы сами приезжали. Для таких бабушек и дедушек в аду специальная сковорода приготовлена, — Вор как будто продолжает прерванный диалог с матерью. — Тебе же 62 года, ты скоро умрешь, тебе правда не хочется с внуками посидеть?»
Связаться с матерью Воротникова Би-би-си не удалось.

Вор родом из города Новомосковска Тульской области. Отец был шахтером, начальником бригады спасателей.

«Я помню, как он приходил с работы. Мы там на плотах катаемся, костры жжем, и вдруг к домам возвращаются мужики. Они шли грязные, в черной пыли, не потому что не было душа, а потому что это было круто. Он привык себя чувствовать героем, — кажется, что Вор говорит уже о себе самом. — Советская власть давала ему эту возможность. И вот когда после этого его сын занимается философией, е****ся [занимается сексом] в музее, ему сложно это понять».

После развала СССР семья Воротниковых открыла хозяйственный магазин. Старший сын ездил по деревням, продавая шампуни и стиральные порошки. Потом поступил в МГУ.

Мать Козы живет в Балаково Саратовской области и не верит, что дочь находится в розыске. Сокол уехала из дома в 16 лет по настоянию учительницы по математике — поступила в престижную столичную матшколу имени Колмогорова. Потом — на физфак МГУ.


Вор и Коза празднуют 19 лет со дня свадьбы. Январь 2018, Берлин

Когда Сокол летом привезла Воротникова знакомить с родителями, они, по ее словам, начали говорить, что он ей не пара и ужасен. Студенты сбежали на дачу.

«Мои родители пытались штурмовать эту дачу, — вспоминает Коза. — За мной отец на машине гонял по степи. Отец у меня был отчаянный чувак, работал на атомной электростанции».

Тогда они уехали к родителям Вора в Тульскую область, но оттуда их тоже выставили: родители уже не жаловали старшего сына. Коза ночевала на чердаке соседнего дома. Так прошли их первые совместные каникулы. На свадьбу никто из родных не приехал.

«Главная задача человека — не сделать карьеру, не быть успешным в бизнесе, не состояться как личность, — ну потому что ну какая ты там личность, господи, — а сохранить отношения со своими детьми. У моих это не вышло», — подытоживает Вор.

Громкая ночная ссора Воротникова с матерью в Базеле стала последней каплей в чаше терпения их соседей.



16 марта в мансарду поднялись 10 человек, не раз участвовавшие в уличных беспорядках в Европе. В руках они держали щиты из дерева, палки и газовые баллончики. Они не знали, что Война готовилась к нападению, включив заранее камеру слежения. Видео с нее стало главным доказательством в суде над нападавшими.

Началась драка с Воротниковым, ему залили газом лицо и связали по руками и ногам, Сокол из квартиры вытащили за волосы. Плачущие дети спрятались в палатке-ракете, куда швейцарские анархисты швырнули мусорное ведро и пару поленьев, а потом вытащили их по одному и отправили на улицу. Голую по случаю купания девятимесячную Троицу положили в коляску. Остальные активисты ходили по квартире, собирая ноутбуки и планшеты. Кто-то вызвал полицию.


Каспер катается на самокате по коридорам миграционного центра — бывшего бомбоубежища. Март 2016 года, Швейцария

Прокуратура Базеля возбудила уголовное дело. Через год семерых нападавших приговорили к условным срокам до года, остальных оправдали. Война после выселения оказалась в лагере для мигрантов.

В Швейцарии это бывшее подземное бомбоубежище с трехэтажными койками в комнатах 4 на 4 метра без окон. Выходить откуда можно с 9:00 до 18:00, на входе каждый раз обыскивают каждого, в том числе детей. В центре семье полагалось быть до тех пор, пока их прошение об убежище не будет рассмотрено. Такие решения могут приниматься за год-полтора. Коза, страдающая клаустрофобией, назвала это место концлагерем. И через три дня Война снова сбежала.

«Переводчик в ужасе предлагал взять свои слова обратно»

Они уехали в Нюрнберг, где по просьбе знакомых их приютил 40-летний одинокий наци-гей. Но отношения не заладились с самого начала. Воротников, объявив себя антифашистом, отказывался с ним здороваться за руку и разговаривать.

Хозяин пытался запретить им воровать и сокрушался, что художники отказываются по вечерам ходить на территорию съездов НСДАП — главное место выступлений Адольфа Гитлера, где сейчас находится музей под открытым небом, — и вскидывать там руку в нацистском приветствии.

Акционисты поехали в Чехию, где жили в семи разных городах. Там они успели поругаться с самой известной арт-группой «Сто говен», либерально настроенные члены которой не поняли, почему Воротников таскает из магазина самый дорогой свиной окорок, если они договорились с продавцами о выдаче просроченных на пару дней продуктов.

Еще лидер группы возмущенно написал в своем «Фейсбуке», что подопечные брали у него деньги, но продолжали воровать. Войну снова выгнали на улицу. Говорить с Би-би-си о русских художниках чешские акционисты отказались. Резкое «Без комментариев» — самый популярный ответ людей, которых пытаешься расспросить о сути конфликтов с Войной.

После очередного задержания Воротникова миграционной полицией 21 сентября 2016 года, когда судьбу российских художников обсуждали всей Чехией, за него вступился один из самых популярных политиков страны, бывший министр иностранных дел, меценат, либерал и граф Карел Шварценберг. «Экстрадиция будет преступлением, лучше я спрячу Олега Воротникова с детьми у себя дома», — сказал он журналистам.


Ужин с Карелом Шварценбергом, поселившем Войну в своем замке. Ноябрь 2016 года, Чехия

А на следующий день после приглашения в чешских газетах вышло скандальное интервью лидера Войны с сентенциями вроде «Какая Чехословакия была чудесная страна! А Америка превратила чехов в валютных проституток. Когда-то у вас была высокая культура, добрый чистый юмор, а сейчас что? Чехия увязла в 90-х. Вы так и не вышли из них».

«Я такого ада там наговорил, — хохочет Воротников. — Переводчик в ужасе предлагал взять свои слова обратно, мол, посмеялись и ладно. А я ему говорю, как так, я же старался! На следующий день все это вышло и начался полный ад в нашей жизни. Нам отказывали все, юристы не отвечали, начали писать, что мы не настоящая Война, что мы грабим и убиваем».

— А вы не рассчитывали на такую реакцию?
— Ну, нам по***й [все равно].


Война въезжает в замок Карела Шварценберга, отведенный им под студию. Ноябрь 2016 год, Чемлице, Чехия

«Я думаю, ему понравилось в Сомали»

Но граф Шварценберг свое обещание сдержал, и несколько месяцев Война прожила в его замке «Орлиное гнездо» XIII века постройки, одной из главных туристических достопримечательностей юга Чехии. Половина была открыта для посетителей, а на второй жили они.

Второй замок, неподалеку в Чимелице, художникам отдали под студию. Под окнами гуляли павлины. Никаких конфликтов на этот раз не было. Один раз им оставили записку с просьбой мыть посуду. Но в январе художники переехали в центр Праги — по их словам, чтобы отправить Каспера в школу.

Квартиру на Староместской площади им выделил цыганский барон. С ним они сдружились на почве выступлений за закрытие свинофермы, работавшей на месте концлагеря для цыган на земле Шварценбергов.


Война на месте бывшего концлагеря для цыган. Июнь 2017 года, Чехия

В январе 2017 года Каспер начал учиться. Дома он рассказывал, что на него кричат, не выдают обед, не разрешают ходить по снегу на прогулке и говорить по-русски с мальчиком из Украины. Последнее могло быть связано с методами обучения языку, но школа не ответила на запрос «Би-би-си».

Коза выложила в «Фейсбук» и фото, на котором Каспера не пускают в класс, пока не зайдут остальные, и разговор с психологом, который рассказывает, что в чешских школах царит ксенофобия и учителя применяют телесные наказания. На видео Каспер говорит психологу: «Учительница никогда не станет хорошей! Она на всех кричит. На гуляньях не дает мне ходить по снегу. Она всегда начинает с ора, ее нужно повесить или выкинуть из окна. Я не знаю, как по-чешски «Я тебя убью!».


Первые «колы» Каспера в начальной школе Праги. Январь 2017 года, Чехия

Начался скандал, «Фейсбук» Козы забанили, YouTube по запросу от психолога удалил видео, а Каспер перестал ходить в школу. Чехи стали настойчиво предлагать ехать в лагерь для беженцев и подавать документы на убежище.

По словам художников, за квартирой с самого начала следили, и когда Воротникова в марте 2017 объявили в национальный розыск в Чехии, Война съехала в заброшенный дом в цыганском гетто. «С тех пор начались наши пи****цовые [многотрудные] скитания», — говорит Коза.

После предупреждения о «неадекватном характере Войны», которые разъяренные итальянские анархисты, швейцарские правозащитники и леваки распространили по всем организациям Европы, им отказывали даже те, кто поначалу соглашался помочь. Сквот в Берлине, куда они приехали из лесов, окружающих Лейпциг, был последним полноценным местом их жительства. Через месяц их выгнали.


«Когда нас видели на улицах с детьми после 20.00, крутили пальцем у виска», — говорит Коза. Война в Берлине, 2017 год

Европа Воротникова разочаровала. «Чехи — полнейшие е****аты [недоумки], деревенские фашисты, все ложатся спать в 21:00, мне один раз надо было позвонить человеку, а приятель мне говорит: «Ты что, сейчас 21:04, уже нельзя». Мы поругались, — бурчит он. — Италия красивая страна, только люди там мудацкие. Как обезьяны скачут по этим руинам. Не римляне далеко. Немцы не самые плохие, но есть одно правило: если попадешь в германскую систему и если хоть раз ослушаешься, то тебе будет очень х**о [худо]».

«Я думаю, ему бы понравилось в Сомали. Он бы там нормально устроился, со всеми бы договаривался, отвоевал бы себе кусок территории и устроил свое государство со своими детьми», — говорит Чапаев.

Знакомые Вора рассказывают, что он даже писал официальные письма руководителям сепаратистских ЛНР и ДНР.

«Неужели власть хочет, чтобы от нашей эпохи остался только Иван Ургант и Сергей Шнуров?»

В декабре они зашли в одно из берлинских кафе с вопросом, нет ли у кого места для ночлега. Одна из посетительниц отвела их на причал и показала укрытую брезентом лодку. Там Война оставалась до тех пор, пока не ударил мороз.

Ночью укрывались старым театральным занавесом. Чтобы помыться, Вор нырял в реку. В это время в Берлине с ними был американский режиссер — снимал документальный фильм о художниках. Вместе они взломали дворницкую во дворе одного из жилых комплексов и встретили там новый 2018 год.

Через несколько дней туда пришел дворник. Загрустил, но, увидев трех детей, не выгнал. Правда сказал, что в конце января придется съехать: придут с домовой проверкой. Но пока они живут там, и мы бродим по замерзшему берлинскому зоопарку.

— Олег, — спрашиваю я, — почему бы тебе не вернуться и не отсидеть? Тебе же понравилось в тюрьме. А Коза будет с детьми, ее не посадят как многодетную.

— Чего не понимают некоторые имитаторы художников в России? Что настоящий зэка должен стремиться к свободе. В тюрьму можно идти, если тебя поймают. Нельзя идти в тюрьму добровольно. Свобода превыше всего. Войну ***й [не] поймаешь. Война неуловима.

Мы проходим мимо козлов и тюленей.

— Это б****и [шлюхи] продались и ради медийного эффекта в тюрьму пошли, очень горько было наблюдать, — добавляет Коза, имея в виду осужденных на два года участниц Pussy Riot.

Воротников и Сокол явно гордятся, что сохранили первоначальную идеологию и образ жизни группы.

Так через семь лет после раскола стало понятно, что Война разделилась не на московскую и питерскую фракции, а на анархистскую и коммерческую.

— А в России друзей не осталось?
— Пойми, группа Война — это два е***тых [отмороженных] человека, которые всех пинками заставляли делать акции. Мало кто выдерживал больше одной акции. У нас люди сбегали прямо посредине акции, представляешь? Так что никаких друзей у нас в России не было. Мы никогда и ни с кем толком не общались. Мы всех х***сили [ругали].

Мы проходим вольер с пандами.

— Вы классические юродивые.
— Это слишком примитивно. Мы великие художники. Европейские анархисты живут в соцжилье и получают велфер. А мы — махновцы, флибустьеры.

Мы смотрим на домик, в котором зимуют фламинго.


Сокол и ее дети

— Русские не хотят видеть, что на западе сделали ставку на современное искусство как на новую религию. Они строят арт-центры не меньше торговых центров, туда стоят очереди, как в шопинг-молы. Как правило, там выставляются малопонятные людям вещи типа тысячи велосипедов или горы семечек подсолнуха. Тем не менее на это идут смотреть, они так приобщаются таким образом к духовному. И деньги, которые вкладываются сейчас на западе в современное искусство, уже сопоставимы с голливудскими проектами.

Мама ревет, потому что мы не можем найти слонов.

— При этом в мире все большую роль начинает играть религия. Исламисты это используют по-своему, западные менеджеры обращаются к арту. Все что угодно может быть артом, а деньги можно получить любые. Это такая своеобразная криптовалюта. А русские власти делают вид, что современного искусства нет, зачем? Сейчас можно навариться на этом, а потом будет поздно.

Мама ревет еще громче.

— Это прогон для властей в духе «Возьмите нас обратно, мы построим вам арт»?
— Ну, я готов, конечно. Но дело важнее. Дайте вы это на откуп людям понимающим. Зачем мы упускаем сферу влияния? Что, нет своих Татлиных и Малевичей? До д***я [пруд пруди]! Зачем их превращать в изгоев дебильных? Неужели власть хочет, чтобы от нашей эпохи остался только Иван Ургант и Сергей Шнуров?

— Вот слон! — кричит Каспер.

Мы стоим позади стеклянного павильона, в глубине которого сидит внушительный слон.

— Видишь, Мама, если сильно чего-то хотеть, то обязательно получишь, — улыбается Коза.

«Есть желание помочь наверху»

«Помощь со стороны Вор принимает как само собой разумеющееся. При этом самих людей отталкивает с презрением. Детям они позволяют все, никаких ограничений, — вспоминает работавший с Войной журналист Павел Гриншпун. — А благодарности от них никакой не дождаться. Во многом это причина бытового и юридического кошмара, в котором они живут. Это странный микс наглости, дикой уверенности в том что, мир им должен, не без обаяния. В этом есть что-то религиозное, это их крестный путь».

«Они живут так, будто на них смотрит глаз вечности, перед которой надо будет держать ответ, — согласен бывший сосед Войны Чапаев. — Они упиваются п****цом [адом], в который часто превращается их жизнь. Мало кто мог различить, что правда, а что мистификация. А Вор на это отвечал, что разницы нет. Читать о них веселее, чем иметь с ними дело».

В конце нашей встречи в Берлине на прощание Воротников сказал: «Есть у меня ощущение, что скоро что-то нехорошее случится». Через две недели после стычки с полицией, которую вызвали жители дома с дворницкой, он пропал. Деньги, переведенные мной в СИЗО Берлина на имя Воротникова, вернулись на счет с пометкой «Адресат не опознан». Коза осталась на лодке с тремя детьми.


Сокол перетаскивает коляску Троицы в их последнее убежище — лодку с брезентовой крышей. Январь 2018 года, Берлин

Они спят в верхней одежде, а утром идут в «Макдоналдс» отогреваться, вечера проводят в прачечной. Все мытарства Коза по-прежнему фотографирует и выкладывает на своей странице в «Фейсбуке». Через неделю русские эмигранты, живущие в Берлине, начали обсуждать вопрос о вызове органов опеки и изъятии детей.

Коза собрала из комментариев сплошной текст и вывесила его отдельным постом под заголовком «Донос российского эмигранта пятой волны на группу Война в детское гестапо». Она написала обращение к детскому омбудсмену России Анне Кузнецовой, сходила на эфир к Андрею Малахову и раздает интервью российским и немецким газетам.

Знакомые обнадежили, что «наверху есть желание помочь семье». В аппарате омбудсмена журналистам сказали, что заявление Сокол получили и «работают над ситуацией с посольством».

Пока мы бродили по зоопарку в Берлине, я спрашивала:
— Коза, а ты себя с кем-то другим видишь?
— Нет, он любовь всей моей жизни.
— Конечно, — прислушивается Вор. — Я же добрый. И я великий художник.

На момент публикации материала Олега Воротникова так и не нашли.

.
*Би-би-си объективно и взвешенно освещает происходящее в мире. В соответствии с требованиями российского законодательства Би-би-си предупреждает, что корпорация не выступает в поддержку каких-либо организаций, в том числе тех, которые признаны различными государствами, включая Россию, экстремистскими.

Keep reading

01 Mar 2018, 19:41

Берлинское интервью Натальи Сокол «Вестям» на канале «Россия 24»

Анна Редькина:
— Почему в Германии вас отказываются регистрировать? Вы обращались, подавали документы, наверняка, в местное ведомство?

Коза:
— Нет, мы не просим убежище. У нас не было такой задачи, когда мы поехали в Европу. Мы приехали сюда в качестве приглашенных кураторов Берлинской биенале в 2012 году, задачи сдаваться на политическое убежище у нас не было и нет до сих пор. Мы не зарегистрированы здесь.

— Я знаю, что немецкие власти любят помогать семьям, у которых не самая простая ситуация. Вам еще не предложил никто помощь деньгами, квартирой?

— Все, что мне предлагают здесь, — идти сдаваться на убежище. Вообще, ситуация довольно странная, в которой мы оказались. Берлинская интеллигенция вместо адекватных советов сейчас затеяла кампанию по отъему у меня детей.


После ареста Олега Воротникова, Наталья Сокол с тремя детьми живет на лодке в Руммельсбургском заливе в Берлине, январь—март 2018

— Это ужасно, правда. Я знаю, что в Европе если один раз подаешь заявку, то приходит ювенальная юстиция. Это же не здорово, это же соотечественники. Как же они так?

— К сожалению, европейские нравы таковы. Если ты слаб, тебя будут добивать. Это считается нормальным вставить нож тебе в спину. И живя здесь уже столько лет, наша семья на себе это ощутила в полной мере. Например, тот же случай избиения и похищения у нас детей в Базеле, в Швейцарии. Вы знаете об этом?

— Кошмар какой. Нет, я не знаю, если честно. Расскажите, пожалуйста.

— В Швейцарии у нас правозащитники похитили детей, распылили слезоточивый газ, моего супруга связали, от меня по очереди отдирали голых, мокрых детей,  на момент нападения они принимали ванну.


Нападение на Семью Войны, похищение Натальи Сокол и ее детей Каспера, Мамы и Троицы швейцарскими правозащитниками из организации «Вассерштрассе», Базель, 20 марта 2016

— Вы поэтому переехали в Германию?

— В Германию мы приехали, бежав из швейцарского лагеря. Я могу просто говорить о том, что это концлагерь. Это лагерь, где держат людей, заполнивших заявку на убежище. Это был подземный бункер, они называют это семейный лагерь. Там было с детьми небезопасно. То, что там происходит, — это просто фашизм.


Семья Войны в швейцарском подземном лагере в Эш, март 2016

— Вы обратились к русскому детскому омбудсмену. Какие у вас конкретные ожидания — вы хотите вернуться домой, вместе с детьми?

— Моя задача сейчас добиться закрытия фэйкового уголовного дела против меня и моего супруга. И вернуться в Россию. Потому что мы хотим жить в своей культуре. И это очень важно для детей быть выращенными в своей культуре. Та ситуация, в какой мы очутились здесь, это просто зверинец, где каждый хочет тебя растерзать.


Задержание Натальи Сокол на демонстрации в защиту свободы собраний, 31 марта 2011, Санкт-Петербург

— Вам ответил омбудсмен? Вообще была какая-то реакция?

— На мою заявку — нет, не ответил. Но я слышала, что она дала комментарии в медиа. Что передано в МИД, — вот о чем я слышала.

— А если уголовное дело будет закрыто, вы думаете, что вот прямо возьмете и приедете? А если уголовное дело не будет закрыто, то вы останетесь дальше в Германии, если условия будут продолжаться такими? Вы действительно здесь живете не в лучших уловиях. Может в какую-то другую страну переехать?

— Я не буду отказываться от помощи, если кто-то мне поможет с жильем, чтобы мои дети были в тепле. Но в Россию я, еще раз повторяю, хочу вернуться после закрытия уголовных дел против меня и моего супруга.

— Еще я прочла что недавно у вашего супруга были проблемы, его забирали чуть ли не в местную тюрьму, все хорошо закончилось в итоге, его выпустили?

— Нет. Была полицейская облава в месте, где мы жили, в дворницкой, 27 января. Была стычка с полицией, после которой его увели и, вероятно, арестовали. До сих пор его местонахождение неизвестно. Я считаю, немецкие власти виноваты в этом. Я призываю их к ответственности. Потому что была сделана заявка в полицию о его похищении. Я считаю, что немецкие власти в ответе за похищение моего мужа. О его нахождении до сих пор мне ничего не известно. Из реалистичных версий, которые пришли мне в голову, — что, например, он не представился, но если опознали по отпечаткам пальцев, то его транспортировали в Швейцарию, в тот же подземный лагерь. А Швейцария никогда не даст никаких комментариев. И людей в Швейцарии, чтобы проверить, там он или нет, у меня нет. И возможности узнать, где он, у меня нет, потому что просто все отказываются помогать.


Последнее фото Семьи Войны — с празднования 19-летия свадьбы Олега Воротникова и Натальи Сокол, 15 янв 2018, Берлин

— А в посольство вы не пробовали обращаться? Ну хотя да, что посольство сделает в вашей ситуации…

— В российское посольство здесь в Европе я обращалась дважды. В посольство России в Швейцарии после преступления, которое с нами произошло, — мне никак не помогли. Нам по-прежнему нужен юрист для этого дела, потому что преступники фактически не наказаны. Они получили условные сроки, и организаторы находятся на свободе.


Организаторы похищения детей Войны в Базеле — правозащитники Соня Бишофф (Sonia Bischoff, слева) и Альмут Рембгес (Almut Rembges)

В посольство России в Чехии я обращалась, когда моя дочь попала в аварию в Праге и я пыталась сделать для нее свидетельство о рождении и другие документы, для того чтобы она смогла получить своевременную медицинскую помощь. В консульском отделе мне никак не помогли с этим.


Пятилетняя Мама Ненаглядная Сокол после того, как ее сбила машина на трамвайной остановке в центре Праги, 22 мая 2017

— Последний вопрос: предположим, все закончится хорошо, в Россию вернетесь когда или если, чем вы планируете заняться? На хорошей ноте закончим.

— Во-первых, я очень хочу, чтобы у моих детей все было хорошо — чтобы они жили в своей культуре, ходили в школу, чтобы у них был дом. Во-вторых, мы хотим продолжать заниматься нашей акционистской деятельностью. Потому что сейчас художники как-то задвинуты. На государственном уровне нас, ну конкретно нашу группу, используют как пример, — вот посмотрите, так им и надо, используют нас в качестве такого дурного примера. Что они делали, вот им так за это и надо. Я считаю, что это неправильно. У художников очень много мыслей, как развивать и продвигать искуссство. Я хочу заниматься продвижением русского искусства. Я хочу сделать из искусства религию. Новую религию.

— Это очень интересно. Надеюсь, увидимся в России уже и пообщаемся совсем в других обстоятельствах. Спасибо огромное что нашли для нас время.

Анна Редькина, «Вести», Россия 24

26 Feb 2018, 20:20

Сюжет о Наталье Сокол на берлинском телеканале RTVD OstWest

Сегодня Наталья Сокол, она же Коза Войны и жена основателя арт-группы Олега Воротникова, оказалась в очень сложной ситуации.

Муж месяц как пропал. Одна, беременная, с тремя детьми, Коза живет на неотапливаемой лодке в Берлине.

Образ жизни у этой семьи и до этого был своеобразный. Например, они нарочно не покупали продукты, а просто воровали их из магазина.

Но это ведь тоже акционизм, или уже нет?

Наш корреспондент Люба Камырина встретилась с Сокол в Берлине — на той самой лодке, где семья живет сейчас.

Только у нас — настоящая история семьи Воротниковых, рассказанная Сокол лично!

Продолжение: РОССИЯ ИЛИ ДЕТДОМ: Дискуссия о Войне на RTVD OstWest

Источник: https://rtvd.de

23 Feb 2018, 15:07

Серей ПАХОМ Пахомов об арт-группе Война. Выступление на радио «Культура» (91.6 FM)

«Главные перформансисты России были, есть — это конечно группа Война. Сейчас я прилетел из Берлина, где встечался с Козой, которая с тремя детьми живет на нелегальном положении, на лодке холодной и вскрывает язвы — уже теперь буржазного общества, эмигрантских кругов и так далее. То есть это вот очень важный резонатор, и вообще перформансы, которые направлены на нашу жизнь, но при этом сделаны искусно, где продуманы все точки — начало, середина, конец, — продуманы контексты, которые преобразуются в обществе, какие-то происходят возмущения даже сред общественных, — именно в той форме, в которой нужны, — это вот и есть качественный перформанс. Эти люди живут весело и позволяют окружающим веселиться тоже, если они пройдут какой-то обряд посвящения или обряд прохождения в контексты.

Интерес нашего времени качественно заключается в том, что сейчас невозможно отличить акционизм от просто проявления жизни. И все акционисты стремятся приблизиться по силе высказывания к стихии, к событиям, которые могут потрясти человека».

Источник: Радио «Культура»

 

20 Feb 2018, 21:56

Наталья Сокол просит помощи у российского детского омбудсмена

МК: Три недели нет вестей от главного идеолога арт-группы Олега Воротникова. Последнее фото Вора на свободе

Война близка к капитуляции, но еще не сдается. Вот уже почти три недели нет вестей от главного идеолога арт-группы Олега Воротникова. Его беременная жена с тремя детьми живет на чужих лодках. А тут еще местная российская диаспора угрожает сдать их соцслужбам. Но, может быть, всех спасет уполномоченный по правам ребенка в России Анна Кузнецова?

Облава в дворницкой

«Сегодня соседка вызвала мусаров якобы из-за задымления в подъезде и указала на нас: восточноевропейская семья оккупировала квартиру… Мусара вскрыли дверь, потребовали бумаги и объявили нас задержанными. Вор оказал сопротивление и или арестован, или ушел… Пока мусара разбирались с Вором, приехали пожарники и стали осматривать квартиру и подъезд. Я быстро собрала детей, Каспер вылез в окно, я передала ему Маму, Троицу и вылезла сама», — так вечером злополучного дня Наталья Сокол, она же Коза из группы Война, описывала все случившееся.

Это произошло еще 27 января. В то время Вор (Олег Воротников), Коза и трое их детей жили в самовольно занятой квартирке — как они ее называют, дворницкой. До этого несколько месяцев арт-активисты обитали на оккупированных лодках на заливе в Берлине. А еще раньше было цыганское гетто, до него — чешские замки. Много чего было. Война кочует по Европе уже пять лет. Из России они нелегально сбежали весной 2012-го, после того как на них (и тогда еще одного участника группы Леонида Николаева) были заведены уголовные дела. Художникам за их акции в Петербурге грозил реальный срок. И дело даже не в том, что они нарисовали гигантский фаллос на Литейном мосту и тот в белую ночь встал аккурат напротив Большого дома (штаба ФСБ в Питере). Преследовали Войну за переворот милицейской машины.
За время долгих скитаний по Европе Вор и Коза не раз напоминали о себе: то участием в биеннале современного искусства, то скандалами с западными правозащитниками (в 2016-м в Базеле после конфликта с такими защитниками вся семья оказалась в швейцарском лагере для нелегалов).
И вот новый виток этой истории.

— Хуже, пожалуй, еще не бывало, — призналась «МК» Наталья Сокол. — Потому что раньше я не знала, что здесь все против нас, а сейчас имела возможность убедиться.

Коза: в дворницкую пришла полиция. Мы сейчас будем арестованы

«Я все дни отогреваю детей»

Наталья с тремя детьми после облавы в дворницкой снова вернулась на лодки в берлинском заливе. Конечно, это не их лодки и даже не их знакомых. Это просто оставленные на зиму небольшие суденышки местных бюргеров. Они никак не обогреваются, сверху от непогоды укрыты обычным брезентом.

— Я поначалу думала, что Олега не задержали, потому что был такой момент: его вывели четверо полицейских через двор в арку, а через минуту-полторы те же мусара вбежали во внутренний дворик и стали растерянно оглядываться, как будто ищут что-то. Я подумала, что Олег ушел, и первые несколько дней радостно жила, думала, он придет на лодку, — объясняет Наталья. — Именно с лодок мы пришли в дворницкую, и он знал, что других вариантов жилья у нас нет. Но прошло уже больше трех недель, и теперь я стараюсь вообще не думать, что с ним могло случиться, чтобы мне крышу не сорвало. Сохраняю адекват.

В Берлине, к слову, сейчас тоже зима и температура часто ниже нуля. Семейство на лодке по ночам кутается в огромный театральный занавес. Уходя с лодки, этот занавес прячут в металлический ящик, чтобы его не погрызли полчища крыс, которые так и шныряют у причалов. Чтобы добыть еду, семейство все так же ворует в магазинах. Тут ничего не меняется еще с питерских времен. Осваивают это ремесло и дети. Старшему Касперу сейчас 8, средней девочке Маме — 6, а младшей Троице только 2 года. И Наталья снова беременна.

— Я все дни лишь отогреваю детей и сижу в «мачке» («Макдоналдсе». — Ред.) за компом, думаю, что нам делать теперь. Просыпаемся, и после лодки надо сразу идти куда-то греться. Идем в «мачок», я подключаюсь к вайфаю. Но долго так с тремя детьми не протянуть, начинает коситься персонал. Тогда я меняю точку. У меня четыре точки в день, — рассказывает о своих буднях Наталья. — Каспер очень помогает. Он курирует сестер, как взрослый. Вечером рискую. Укладываю младших спать, оставляю Каспера на страже и ухожу на час-полтора на лавочку к кафе, там добивает вайфай, снова общаюсь с народом, пытаюсь вырулить новый вариант.

МК: Так живет Коза с детьми

Тусовочка открыла охоту

Недавно Наталье почти удалось договориться о переезде с лодок в Вюрцбург. Там уже нашлось жилье. Но в последний момент все сорвалось. Московские знакомые Козы собрали ей денег на «передислокацию». Сокол хотела арендовать машину с водителем, чтобы перевезти детей и пожитки на новое месте.

— Поскольку у меня ни счетов, ни банковских карт нет, деньги перевели одному берлинскому врачу, а он поступил невероятно подло, — жалуется Коза. — Еще 31 января ему пришли деньги на мой с детьми переезд, после этого в течение девяти дней вплоть до разоблачения 9 февраля он буквально каждый день заходил ко мне в Фейсбук, оставлял десятки комментариев, общался по-приятельски, проявлял заинтересованность и ни полусловом не обмолвился, что чужие деньги для меня и детей находятся у него. Это вскрылось случайно, когда из Москвы написали: «Ты чего до сих пор на лодке, мы же все прислали». Получается, врач этот все девять дней маниакально наблюдал, как мы замерзаем в лодке.

После скандала доктор деньги отправил обратно в Москву.

В 2012-м, когда Война еще была в Петербурге, их записали в сокураторы Берлинского биеннале. Скандальными российскими художниками в Германии тогда восторгались — ух, как они против режима прут. В 2018-м Коза уже не знает, куда скрыться от берлинской интеллигенции. Многие представители русской диаспоры советуют ей поскорее отправить детей в приют.

— Они не советуют даже, а уже охоту на нас открыли. Берлинская тусовочка открыто обсуждает на политбюро, кого назначить главстукачом, кто нас сдаст. Бегают вокруг лодки, как шакалы, ждут, когда окочуримся, — возмущена Сокол.

Садистское окружение

Наталья очень рассчитывала на переезд в Вюрцбург. Когда все сорвалось, стало совсем тяжело.

— После этого случая с врачом поняла, что я попросту без сил, — говорит Коза. — Тяжелей всего было в выходные, 10–11 февраля.

— Морально или физически?

— Морально. Просто я все силы напрягла на организацию переезда и никак не ожидала такого подвоха. А после этого чувствую, что не просто осталась одна, но в каком-то без преувеличения садистском окружении.

Наталья рассказывает, что после исчезновения Вора она не раз обращалась к местным знакомым с простыми просьбами — обзвонить больницы или хотя бы взять на хранение чемодан с вещами, чтобы крысы их не пожрали. Но все отказали. Больше никто не хочет связываться с Войной.

— Обращалась к одной берлинке, которая по Войне диссертацию защищала, — рассказывает Наталья. — Она долго с нами переписывалась, получала документы, ссылки, фото. Теперь я ее прошу: «Возьми чемодан на хранение. Я буду более мобильной с детьми». «Я боюсь», — отвечает.

Пропал без вести

Тем временем от Олега Воротникова до сих пор нет никаких вестей.

— Мои возможности исчерпаны, а больше его никто здесь не ищет. Я обращалась к юристам, в различные правозащитные организации, журналистам — безрезультатно. Они отказываются признать, что такое происходит в Европе, — уверена Наталья.

Пока она может лишь строить версии, почему Вор не выходит на связь:

— Возможно, он и пытается связаться через юриста — «положнякового» адвоката (адвоката, выделяемого по закону любому задержанному. — Ред.), а тому безразлично, и он нам не пишет. Или Олега втихушку сослали в Швейцарию и держат в депортационной тюрьме до решения суда. А там, по нашему опыту, в смысле связи с волей все совсем глухо, — рассуждает Коза. — Из неразумных версий: с ним все-таки могло что-то случиться. Но тогда почему немецкие власти молчат? Опять же из моих предположений: может быть, его не могут обнаружить в базах данных в связи с тем, что прошлым летом стерли досье Интерпола. И еще мое наблюдение: когда нас задерживали в Италии, в Швейцарии, в Чехии, то по отпечаткам пальцев никогда нас не идентифицировали. Получается, информация о единой европейской базе данных с доступом из любого участка — сказочная. Ведь при всех задержаниях они пальцы «катают», а потом ничего не находят.

«Она добрая, она хочет помочь»

А на днях мелькнул свет в конце тоннеля. Не 100-процентное избавление, но надежда у Натальи появилась. По словам Сокол, на нее вышли представители уполномоченного по правам ребенка в России Анны Кузнецовой.

— Мне предложили написать ей заявку с просьбой о помощи и написали, что она готова заняться нашей проблемой. Написали мне так: «Очень наверху Ваш вопрос может решиться. Через детского омбудсмена», — говорит Наталья.

Недолго думая Коза написала: «Анна Юрьевна, прошу помочь нашей семье с тремя детьми — 8, 6 и 2 лет — вернуться в Россию. Сложность в том, что против меня и моего супруга и отца детей Олега Воротникова в России сфальсифицированы уголовные дела за участие в демонстрации 31 марта 2011 года в Санкт-Петербурге. В 2011 году оба родителя были объявлены в розыск и заочно арестованы ФВ в России, а Олег также объявлен в международный розыск по линии Интерпола (уже исключен. — Ред.)… Вторая сложность — отсутствие документов. Мои документы, включая паспорта, водительские права, удостоверение сотрудника МГУ, а также пособие на ребенка, были изъяты 15 ноября 2010 года в Москве сотрудниками центра «Э» без каких-либо оснований. До сих пор изъятое не возвращено. Это, вкупе с заочным арестом и объявлением в розыск, привело к тому, что я не имела возможности зарегистрировать нашего второго ребенка, родившегося в 2012 году. У третьего ребенка есть только сертификат о рождении, выданный в швейцарском Базеле в 2015 году. Таким образом, у младших детей нет российского гражданства».
Наталья подробно расписала все, что произошло с ней и ее мужем за последний месяц. Насколько известно, эта заявка была увидена.

— «Она добрая, очень хочет Вам помочь», — написали мне про Кузнецову, — отметила Наталья.

В аппарате уполномоченного «МК» подтвердили, что получили письмо от Натальи Сокол. «На данный момент аппарат уполномоченного направил запрос в консульский отдел МИД, ждем разъяснения по ситуации», — добавили в пресс-службе омбудсмена.

Елена Михина

19 ФЕВРАЛЯ 2018, 18:11

Источник: «Московский Комсомолец»

17 Feb 2018, 10:32

Интервью Натальи Сокол (Козы Войны) порталу News.ru

Наталья Сокол (Коза Войны) после полицейской облавы на Войну в Берлине. Январь 2018

Saykhan Tsintsaev 14 фев Ср 13:36

— Наталья, здравствуйте. Меня зовут Сайхан, я журналист издания News.Ru из Москвы. Меня заинтересовала ваша история и я хотел бы написать о вас. Что вы скажете об этом?

Коза:
— Здравствуйте, пишите.

15 фев Чт 6:25
— Спасибо, что ответили. А у вас связь работает? Мы могли бы по телефону пообщаться?

Коза
— Телефона нет.

— А тут вы можете аудиосообщение присылать? Ну чтобы вам не писать много.

— Я не против написать.

— Да, еще мы хотели бы вам немного помочь. Если вы не откажитесь, скинем 30 евро детишкам.

— Обойдусь.

— Ну это детишкам как подарок небольшой. Собственно, хотелось бы узнать, где вы сейчас находитесь?

— В мачке сижу.

— Извините, а что такое Мачок?

—  Макдачная, здесь фривайфай.

— Все равно не понял что это)

— Макдак.

— Ааа. Что случилось с Олегом? Есть ли информация о нем?

— Никакой информации об Олеге получить не удалось. Но у меня ограниченные возможности. И они давно исчерпаны. Полагаю, что его могли конвоировать в Швайц, это из разумных версий. Или он пытается связаться со мной через положнякового адвоката, а тому пох.

— Смотрите, я хочу в общем описать вашу проблему. Поэтому мне нужно больше подробностей.

— Я полчаса здесь.

— В каком вы городе?

— Берлин.

— Там вы в каком статусе? Где живете?

— В лодке. Нелегально.

— А средства есть на детей и еду?

— Без средств.

— Детей сколько?

— 3.

— Какого они возраста?

— 8, 6 и 2.

— Мне говорили, что вы вроде бы обращались к Кузнецовой. Но в инете я не нашел нигде про это ничего. Это так?

— https://dailystorm.ru/kultura/art-gruppa-voyna-obratilas-k-detskomu-ombudsmenu-anne-kuznecovoy-s-prosboy-o-srochnoy-evakuacii-iz-germanii

— Ааа, спасибо. Я полагаю, вам никто не ответил еще? А обращение было написано от имени арт-группы или от вас лично?

— На меня вышли люди от Кузнецовой, предложили помощь, если я заявку напишу. Я написала. Требуется обращение на имя омбудсмена, как формальный повод, чтобы Кузнецова взялась за дело.

— Заявку о чем? Я просто вот что пытаюсь понять. С вами на связь вышли ее люди, попросили написать и вы написали или вы сами сначала сделали обращение и к вам обратились по его следам с просьбой написать заявление?

— Вышли.

— Так, а чем обещали помочь?

Коза паркует детскую коляску на крыше лодки, в которой живет с детьми, скрываясь от немецкой полиции. Берлин, Руммельсбургский залив, февраль 2018 

— «Наташ, есть люди, которые Вам хотели бы помочь. Очень наверху Ваш вопрос может решиться. Через детского омбудсмена. Нужна ли Вам помощь по возвращению в Россию? Примите ли Вы ее? Здесь очень обеспокоены Вашей ситуацией. Подумайте. И если решите, то приступим».

— О круто. Надеюсь, вам все-таки помогут. Давайте вернемся к Олегу, пока вы не ушли из макдака. Вы говорили, что он может быть в Швайц. Вы имели ввиду Швейцарию?

—Одна из версий, да.

— А почему туда? И за что?

—Мы из концлагеря оттуда бежали.

— Ааа. А вы не обращались в госорганы? В Германии. О том, что его забрали.

— Без юриста это бесполезно и небезопасно. Я пробовала через разных людей, но есть версия, что он не назвался.

— Не назвался?

— Его не опознали.

— Если его не опознали, то смысл задерживать?

— Как неопознанного нелегала.

— А он наверняка не будет называться сам, да?

— Есть, говорю, такая версия. Я пытаюсь понять, почему он не вышел на связь.

— По поводу акций, которые вы проводили в России. Как вы сейчас, после стольких испытаний и потрясений относитесь к этому всему? Наверняка вспоминаете прошлое. Вы жалеете о прошлом?

Коза , Вор и князь Карел Шварценберг на банкете в ресторане «Лувр», Прага, октябрь 2016

— То, что мы делали, — золотые страницы современного искусства.

— Хорошо сказано) Я к тому, что мне говорили, что вы вроде поменяли свои взгляды с мужем.

— Мы отказались срать на Россию из-за бугра, и это стало проблемой.

— А как это стало проблемой?

— Мы попали здесь в изоляцию.

— Вам говорили продолжать акции против властей России в Европе?

— Нам поступали предложение от спецслужб.

— Американских или?

— Нет. Здешних, а там хз.

— Что они хотели?

— Чтобы мы устраивали нападения на посольства РФ.

— А взамен?

— Будут деньги дом в чикаго много женщин и машин.

— Я правильно понимаю, что вы отказались это сделать ввиду своих моральных соображений? Чтобы не нападать против России по желанию других стран. А здесь вы это делали - потому что тем самым самовыражались. И это было искусство.

— Мы патриотическая группа, что видно и из названия.

— Если у вас получится участвовать в выборах предстоящих, за кого бы вы проголосовали?

— В смысле если мы вернемся до марта?

— Ну да.

— Мы занимаемся этим вопросом уже несколько лет, и слышимость пока не очень.

— Ну и даже если не вернетесь, за кого вы бы проголосовали? Пошли бы вы на выборы вообще?

— Так вышло, что мы ни разу не голосовали.

— Давайте предположим, что вы все-таки пошли на выборы в этом году.

— А в этот раз необходимости и вовсе нет.

— Есть мнение о том, за кого вы могли бы проголосовать? Вы верите в легитимность этих выборов?

— Да там и без легитимности все в порядке.

— В каком смысле?

— Вопрос решенный.

— Я спрашиваю у вас, у основателя патриотической группы. Поэтому задаю эти вопросы. Вы поддерживаете, что вопрос уже решенный?

— Определенно.

Коза в Берлине. Новый Год 2018

— И если вы вернетесь в Россию, вы будете продолжать акции?

— Тут два варианта: либо акции, либо министром культуры.

— Вы хотите стать министром культуры? Я правильно понял?

— Коллективным.

— Это как?

— Мы же группа.

— Но по закону РФ, ведомство может возглавить только один человек. А не группа. Разве что вы можете все работать в самом министерстве.

— Видно будет.

— А почему вы это хотите? Что вы, к примеру, мне, рядовому гражданину, предложите, если станете министром?

— Сейчас в России возникла очень интересная культурная ситуация.

— Так.

— Принципиально отличная от Запада, например.

— Что это за ситуация?

— Если говорить об акционизме, то можно планировать акции национального масштаба

— А в чем будут идеи акций? Их суть, мысль?

— У русского общества формируется идентичность.

— Это да, согласен с вами.

— Это могли бы быть идеологические проекты, захватывающие широкие слои населения.

— Вы против идентичности всех и за то, чтобы люди развивались личностями со своим мнением. Да?

— Нас как коллектив больше интересует коллективные действия.

— Да, но я пытаюсь понять суть этих коллективных акций. Или их суть и есть в том, что они коллективные. А какой смысл, наполнение и идеи акций без разницы?

— Поскольку сейчас художники несколько оттерты от общества — в силу разных причин, — то формируется излишне негативная идеология, преимущественно против чего-то. Это потому, что работу не доверяют художникам и ее вынуждены делать чиновники, технологи, затейники всякие, но у этих людей иной тип дарования — не художественный, не пластичный. И получаются грандиозные проекты, но с точки зрения формы, пластики, — не доведенные до конца, недооформленные, недодуманные. Пример — бессмертый полк.

— ТАк.

— Прекрасная задумка, единящая. Но по форме это идущее кладбище, то есть, переводя на язык масскульта — а все мы живем в масскульте, — это парад зомби. Здесь явно недоработка в чисто художественном плане.

— А как вы предложили бы его провести?

— Нас не столько парады интересуют. Я привела как пример.

— Ааа

— Пример, когда художников зачем-то убирают. А зачем? Ведь это неисчерпаемый ресурс. И совершенно незатратный.

— Предположим, у вас не получится с минкультом и вы снова начнете акции. Вы не боитесь, что в этом случае вам перестанут оказывать помощь?

— А нам и не оказывают.

— Ну вроде собираются ведь.

— Хрен их знает.

— Я имею ввиду ,что если начнут оказывать помощь, не получится с минкультом и вы начнете акции.

— Они сильно опасаются, что это очередная наша провокация и они вляпаются, а потом всем будет смешно.

— Как бы какой смысл властям вам помогать, если вы проводите акции против них?

— Искусство не против. нельзя так сказать: против.

— А как лучше?

— Искусство — это создание новой культурной ситуации, которой до этого просто не существовало. Смотрите: мы без копейки денег, на коленке, шарахаясь по подвалам, воспитали гражданское общество 2012 года. Но ведь можно двигаться в разных направлениях, если у государства есть интерес.

— Понял вас. А почему вы считаете, что «они» вас опасаются? Вы полагаете, что власти России боятся вас? Ваших акций?

— Они не нас опасаются, а подозревают, что мы что-то замышляем и втягиваем их.

— Вам сейчас кто-либо помогает? Хоть как-то. Хоть чем-то?

— Нет.

— Что бы вы передали нашим читателям? Молодым людям и девушкам. Есть ли у вас какой-нибудь культурный посыл для них?

— А что у вас за аудитория?

— Она очень разнообразна. Но мы себя позиционируем как независимое СМИ. Мы не за, ни против кого-либо.

— Старая песенка, такой журналистики давно нет, если была. Я хочу сказать им: не проебите момент. Было время, совсем недавно, когда русская нация стояла на грани вымирания. В культурном и духовном плане в том числе. Этот момент переломлен. Неожиданно для многих наших «партнеров», которые уже надели черные похоронные костюмы и строгие галстуки и расселись по краям вырытой ямы для трапезы. Ну они падаль любят. Тут оказалось, что пациент жив. Мистер дедушка Путин это блестяще продемонстрировал. Тем самым став фигурой исторической. Берите типа пример. Но без фанатизма. У России есть историческая миссия. Если мир не станет несколько-полярным, то есть высокая вероятность, что все ебнется. Возможно, именно Россия может выстроить мир будущего, а не только вотку жрать. Тут талант и работа художника очень пригодятся, потому что художник рисует наиболее убедительную и правдивую картинку будущего. Но пока художников используют для иллюстрации простой истины: и так будет с каждым, кто не слушается. Это странно. Как-то недальновидно, поскольку с другой стороны бугра делается огромная ставка на контемпорари арт. Сейчас в западных элитах бродит идея создания новой религии на базе современного искусства.

— Ооо. Ничего себе.

— Уже сейчас арт-центры становятся все масштабнее и больше напоминают торовые центры, в том числе по количеству посетителей. Людей туда приучают ходить как в храм. Приходят реально толпы и смотрят на инсталляцию: тысяча велосипедов или гора семечек подсолнуха. Наше время — время ренессанса религиозного мировоззрения, случившегося довольно неожиданно. В школе нам казалось, что бога нет. Современным тинейджерам так не кажется. Это может принимать разные формы, в том числе форму ИГИЛа. Важно другое: религия вернулась в мир, значит за нее надо бороться. Делать ставку исключительно на РПЦ — неплохо, но абсолютно недостаточно. Для телеаудитории на диване пойдет, но образованных людей, активных и т.п. на это не купишь. А они тоже взыскуют религиозного. В ногу со временем. Запад предлагает скучную модель: совриск — это сместь голливуда и шоппинг молла. Ну а хуле они еще могут предложить? У них вместо сердца дырка. У русских в этом смысле огромное преимущество, поскольку русское искусство традиционно высокодуховно и нравственно, имеет мессианскую природу. Это надо юзать.

— Да. Спасибо вам, Наталья. У вас есть карта банковская?

— У меня документов-то нет, все арестованы в Москве в далеком 2010, 15 ноября.

— Как бы вам тогда помочь?

— Сейчас этот вопрос диспутируется. По идее нужен чел в берлине. Предыдущая попытка закончилась провалом.

— Есть у вас кто-нибудь надежный?

— Надежного нет, оттого и в жопе. Московские знакомые нашли тюремного врача в Берлине, и тот сразу же согласился передать деньги на переезд с лодок, получил их 31 января и молчок.

— Это который вам не передал? Как зовут этого мудака?

— Дмитрий Холланд его зовут, маньячина редкостный.

— Я подумаю, кого вам можно отправить. А по какому адресу эта лодка? Примерно.

—Руммельсбургский залив, но лучше не детализировать.Тут интеллигенты вынашивают идею, как меня сдать, а детей отобрать.

— А лодка с крышей хоть? Вам не холодно там?

— Крыша, но стены брезентовые. Правда есть каюта. К утру становится дико холодно. Как нарочно мороз, вчера залив застыл. Больше денег нужно какое нибудь теплое жилье с вменяемым владельцем.

15 февраля 2018

Источник: мессенджер фэйсбука

Преломление интервью на сайте news.ru

14 Feb 2018, 7:58

После исчезновения мужа беременная Наталья Сокол с тремя маленькими детьми живет в брезентовой лодке

Наталья Сокол (Коза Войны) паркует коляску на носу лодки в Руммельсбурском заливе в Берлине, где Война скрывается от немецкой полиции. Февраль 2018 года. Фото Каспера Ненаглядного из альбома «Житие Войны на лодке в Берлине»

Как стало известно «Шторму», 12 февраля участница арт-группы Война Наталья Сокол обратилась к детскому омбудсмену Анне Кузнецовой. В официальном обращении на сайт уполномоченного по правам ребенка Сокол попросила оказать содействие в «эвакуации из Германии» и возвращении на родину.

Она написала, что не может вернуться в Россию из-за уголовного дела, «сфальсифицированного» в отношении нее и Воротникова и связанного с их участием, в частности, в акции «Дворцовый переворот». Сокол отметила, что это дело четырежды закрывали по реабилитирующим обстоятельствам, однако в 2016 году возбудили в пятый раз.

Другая сложность, по словам Сокол, состоит в том, что ее паспорт, водительские права, удостоверение сотрудника МГУ и документы на старшего сына были изъяты в 2010 году в Москве и до сих пор не возвращены. Она пояснила, что все это вкупе с заочным арестом и объявлением в розыск не позволило зарегистрировать второго ребенка, родившегося в 2012 году. У третьего ребенка — только сертификат о рождении, выданный в швейцарском Базеле в 2015 году. Таким образом, российское гражданство есть лишь у старшего сына Воротникова и Сокол — Каспера Ненаглядного.

«В Берлине, где находимся сейчас, мы не имеем места жительства и вынуждены ютиться в лодке без электричества, отопления, воды, туалета и, в силу отсутствия у нас легального статуса, без средств к существованию. Вдобавок мой муж пропал 27 января с.г. после полицейской облавы, и с тех пор у меня нет никаких сведений о нем. Мои попытки найти здесь юридическую помощь или привлечь внимание общественности безуспешны»,

— написала художница (текст заявления есть в распоряжении редакции).

Коза передает Касперу занавес с концерта The Fall в театре Volksbühne Berlin, которым дети Войны укрываются вместо одеял. Занавес хранится на второй (детской) лодке в несгораемом шкафу — от корабельных крыс. Февраль 2018 года. Фото из альбома «Житие Войны на лодке в Берлине»

Воротников действительно исчез 27 января после того, как полиция попыталась задержать художников, самовольно занявших одно из жилых помещений в Берлине. Сокол пыталась выяснить, где он находится и даже ходила в тюрьму «Моабит», чтобы передать продукты. Однако там отказались принимать в качестве «передачки» ногу косули. Журналистка Олеся Герасименко, по словам Сокол, переслала в «Моабит» на имя Воротникова 10 евро, деньги не вернулись. Из этого можно сделать вывод, что художник все-таки находится в тюрьме.

Сейчас в эмигрантских кругах Берлина активно обсуждают возможность обращения в службу опеки, которая может отобрать у Сокол детей и передать их в специализированное учреждение. По мнению русскоязычной интеллигенции, дети не могут нормально развиваться, живя на улице, обучаясь воровству и другим криминальным ремеслам и усваивая от родителей «токсичное крымнашистское» мировоззрение.

Воротников и Сокол шесть лет живут в Европе на нелегальном положении, так как не хотят обращаться за политическим убежищем.

Хоумскулинг в лодке. Дети Войны рисуют портрет мамы Козы (реплика классической фотографии с ареста Козы в Санкт-Петербурге 31 марта 2011 года). Фото Каспера Ненаглядного из альбома «Житие Войны на лодке в Берлине»

Сокол рассказала, что московские знакомые передали ей небольшую сумму через увлеченного современным искусством врача Дмитрия Холланда, однако тот предпочел оставить эти средства себе.

Воротников и Сокол всегда вели антиобщественный образ жизни, возводя отказ от использования денег в ранг морального императива. Они воровали в том числе премиальные продукты, дорогую технику и дизайнерскую одежду, приучая к тому же своих малолетних детей. Это не вызывало раздражения у окружающих до тех пор, пока художники не начали декларировать свои пропутинские взгляды.

В конце 2000-х Война провела несколько громких акций, одна из которых в 2011-м была удостоена государственной премии «Инновация».

Антон Котенев, Daily Storm, 17:31 13 февр. 2018

07 Feb 2018, 11:19

Лех Шпорер («Tactical Aesthetics») о ситуации с Войной в Берлине

Наталья Сокол (Коза Войны) и ее три ребенка — 8-летний Каспер, 6-летняя Мама и 2-летняя Троица — скрываются на лодках в Руммельсбургском заливе в Берлине. Февраль 2018

Не знаю, слышали ли вы от Козы, но Олега Воротникова арестовали и Коза не знает, где он, в чем его обвиняют и когда суд.

Это как-то связано с тем, что у них стояла Новогодняя елка в (оккупированной) квартире, из-за чего соосед вызвал полицию и пожарных, поэтому они были вынуждены уйти. Не знаю, почему Олег был арестован.

Теперь Коза осталась одна, она беременна и вместе с тремя детьми скрывается на лодках, что совершенно безумно зимой, потом у что стены у лодки сделаны из брезента и никак не утеплены.

Это уже слишком, чтобы одна из важнейших художниц нашего поколения была брошена на произвол судьбы в одиночку справляться со всем этим.

Но меня также очень беспокоит то, что случилось с Олегом, потому что если его выдадут в Россию, он просто исчезнет и по-человечески с ним обращаться там не будут.

Где его держат? По каким обвинениям?  

Лех Шпорер, Нью-Йорк

Английский оригинал — http://en.free-voina.org/post/170602619501

28 Dec 2017, 20:38

Князь Карел Шварценберг поддержал группу Война в деле против швейцарской банды «Вассерштрассе», похитившей детей Олега Воротникова и Натальи Сокол в Базеле 20 марта 2016. Он изучил материалы дела и будет оплачивать адвокатские нужды, заявили в канцелярии политика. Договоренность об этом была достигнута на переговорах во время празднования 80-летия Шварценберга 10 декабря этого года

Карел Шварценберг и группа Война на ужине в пражском ресторане «Лувр»

6-летний Каспер, 4-летняя Мама и 10-месячная Троица Ненаглядные были похищены бандой швейцарских экстремистов из организации «Вассерштрассе», правозащитного проекта Социал-Демократической Партии Швейцарии, в Базеле 20 марта 2016. Похитители в мотоциклетных шлемах, вооруженные битами и щитами, выломали дверь в квартиру дома 21 по улице Вассерштрассе в Базеле, где проживала семья, и атаковали родителей и детей слезоточивым газом, после чего связали Олега Воротникова скотчем по рукам и ногам и похитили Наталью и троих малолетних детей. Дети, принимавшие в момент нападения ванну, были похищены голыми.

Нападавшие также ограбили семью, украв лэптопы, айпады  и всю технику, включая артистический архив группы Война и научный архив Натальи Сокол, кандидата физико-математических наук, специалиста в области молекулярной физики.

Подробное описание преступления из обвинительного заключения опубликовано на Свободной Войне.

Видео похищения оставалось засекреченным швейцарской прокуратурой на протяжении полутора лет после преступления и было обнародовано только после того, как Олег Воротников отнял у собственных юристов флэш-карту с записью преступления в результате операции группы Война под названием «Билет на Родину» 30 октября 2017.  

Интересы Войны в Швейцарии представляет юрист Алекс Хедигер (Dr. Alex Hediger).

Детали в интервью Олега Воротникова и Натальи Сокол цюрихскому журналу ‘WOZ’.

Англо-версия интервью ‘OUR KIDS WERE KIDNAPPED BY EXTREMISTS IN BASEL’ — http://en.free-voina.org/post/168078605126

27 Dec 2017, 20:54

Коза:

«Третий день рожденья без него. Ему 34. Он член нашей семьи с 2010 года. Его имя звучит каждый день, он неизменный участник всех детских игр. Леня — ящик-трансформер, Леня — кубик-кораблик. Каспер и Мама считают и делят все на шестерых. «Хочу Леню и машину-дом», — загадывает желания Мама. Троица узнает его на фотографиях и носится с ведром на голове.

— Сегодня Ленин день рожденья.
— И тогда он к нам придет?

Что ответить ребенку, который верит? Ты просто веришь вместе с ним и не можешь жить обычной жизнью. Мы снова скитались, спали в лесу, по очереди переболели. Леня в это время был с нами. Мы с ним добываем серу из спичек, разжигаем костер, завариваем кашу, чистим снегом посуду; или занимаем чью-то квартиру, моемся в чужой ванной и конечно же по-Лениному ставим лэптоп на стиралку, она трясется, и мы ловим лэптоп в воде.

Прошло два сложнейших депрессивных года после его смерти, а боль все та же. Нет сил. Нет радости, желаний, друзей. Никто его не заменит.

Но наша детская банда разрабатывает планы его воскрешения!»

19 Dec 2017, 14:45

Лидеры Войны Олег Воротников и Наталья Сокол обжаловали приговор десяти членам базельской банды «Вассерштрассе», похитившим у них малолетних детей Каспера, Маму и Троицу Ненаглядных в Базеле 20 марта 2016.

За неоднократное похищение человека; незаконное лишение свободы; неоднократное принуждение; грабёж; неоднократное неправомерное завладение чужим имуществом, повреждение чужого имущества; неоднократное покушение на угрозу жизни; неоднократное покушение на причинение тяжкого вреда здоровью; причинение вреда здоровью (нанесение телесных повреждений) при наличии отягчающих обстоятельств; незаконное вторжение в чужое жилище преступники получили символические штрафы и условные сроки от 9 до 24 месяцев условно; при этом трое похитителей были оправданы. Оригинал приговора доступен на Яндекс.фото.

Базельская банда «Вассерштрассе» получает поддержку Социал-Демократической партии Швейцарии в качестве правозащитного проекта.

Консульский отдел при посольстве РФ в Берне отказался от помощи Воротникову, Сокол и их детям, заявив, что данный вопрос не входит в его компетенцию «на данном этапе», а также сославшись на несвоевременное обращение Воротникова и Сокол за содействием.

Интересы Войны в Швейцарии представляет юрист Алекс Хедигер (Dr. Alex Hediger).

02 Dec 2017, 3:44

Лидеры группы Война Олег Воротников и Наталья Сокол рассказали об организаторах похищения детей в Базеле и объяснили, где теперь искать архивы Войны, похищенный экстремистами из организации «Вассерштрассе». Интервью журналу «Die Wochenzeitung» («Еженедельник») в Цюрихе

Мерием Страплер:
— Я читала в различных интервью, что вы хотели просить убежище в Швейцарии. В других интервью — что вы никогда не хотели просить убежище в Швейцарии. Где правда?

ВОЙНА:
— Мы никогда не планировали просить политическое убежище в Швейцарии, поскольку это ограничило бы нашу политическую активность в будущем. Наталья Сокол высказалась об этом прямо в интервью ВАТСОНУ на пресс-конференции в «Кабаре Вольтер» в Цюрихе 28 апреля 2015. «Поскольку статус беженца ограничит мою политическую деятельность, я хотела бы подать заявление на получения вида на жительство в Швейцарии, прежде всего».

Дезинформацию о том, что мы прибыли в Швейцарию просить убежище, распространяла так называемая правозащитница Соня Бишофф. Выступая от имени «Кабаре Вольер», Бишофф мошеннически представлялась швейцарским куратором арт-группы Война и даже персональным куратором Натальи Сокол в медиа и соцсетях. Она также запустила фэйковый проект «Война в Швейцарии».

Когда мошенничество вскрылось, мы связались с директором «Кабаре Вольтер» Адрианом Нотцем и попросили его остановить мошенницу: «Нет никакого ПРОЕКТА ВОЙНА и следовательно нет никаких кураторов или со-кураторов».

Целью Бишофф было завладеть копирайтом на работы Войны и избавиться от нас после запроса на убежище, поскольку нас бы отправили на пару лет в подземный лагерь для беженцев с детьми, являющийся по сути частной тюрьмой в местечке Эш в каноне Базель-Ланд.

Бишофф начала вести себя особенно агрессивно после того, как мы отказались познакомить ее с представительницей Пусси Райот на лекции в Цюрихе.

В интервью российскому телеканалу РЕН-ТВ Бишофф рассказала о своем участии в организации нападения на нас и попросила журналистов замазать ее лицо «опасаясь мести со стороны русских акционистов».

Мы сохранили и опубликовали документы, подтверждающие мошенничество Бишофф.

В конце концов, после нападения и похищения детей, нас отконвоировали в этот подземный лагерь в Эш, а Бишофф получила архивы Войны на макбуках и жестких дисках, украденных нападавшими для нее.

— Прежде чем оказаться в Западной Европе, вы сделали в России захватывающие акции против режима Путина. Но в инервью, опубликованном на Ютьюбе 4 декабря 2016 года вы говорите, что вы поддерживаете Путина сейчас. Почему вы столь сильно поменяли свои политические идеи?

— Наши акции анти-авторитарные, а не анти-путинские. Обратите внимание, большинство акций мы сделали в период между 2008 и 2012 годами, когда Путина не было у власти. Прискорбно, что люди в Европе не понимают этого, не в состоянии принять этот факт. Когда мы в России, мы сражаемся с российскими обстоятельствами, но когда мы в Европе, мы все так же вольны бороться против европейских авторитарных тенденций. Нам ясно, что Европа вновь подставляет свою задницу фашизму. Это может привести к катастрофе в ближайшие десять лет. И наше швейцарское дело — яркий тому пример. Люди, называющие себя левыми борцами за права людей, беженцев, выступающие против политических репрессий, устраивают погромы и нападают на семьи в их домах. Нападение на нас — не первая их атака на семью с детьми. Они сделали то же самое с другой семьей цыган год назад.

Напавшие начали охоту на нас за месяцы до преступления. Они выбрасывали детские коляски, поднимались к нам на чердак и воровали игрушки, еду, одежду. Когда мы это заметили, то стали запирать дверь. Все время мы носили ноутбуки и жесткие диски с собой, так что они не смогли украсть их до нападения.

Это правда, что похитители использовали «Путина» как причину для нападения. Позднее они попытались представить преступление как некий «бытовой инцидент» в прессе. Но в суде они снова упоминали Путина в качестве мотива.

Теперь-то всем видно, что «бытовой конфликт» был подложной причиной. С первых же дней на Вассерштрассе мы были очень удивлены обнаружить себя в среде банальных уголовников, наркозависимых и психопатов. Вспомните плакат: «Шоплифтеры всего мира, объединяйтесь!» на двери главы «Вассерштрассе» Альмут Рембгес, одной из организаторов нападения.

Похитители также обвиняются в воровстве, уничтожении имущества, нападении на представителей власти, это все есть в Обвинительном заключении.

— Почему вы установили камеру на чердаке Вассерштрассе, 21? Как долго она была там инсталлирована?

— Мы всегда снимаем своих детей, по два-три часа в день. И всегда держим камеры при нас. Мы так делаем, во-первых, из художественных соображений, а во-вторых, из соображений безопасности. После шести лет в Красном Листе Интерпола российские спецслужбы все еще разыскивают Олега Воротникова, так что у нас выработалась эта привычка как своего рода защита для нас и наших детей. Нападавшие знали об этом, поэтому пытались искать камеры после похищения детей, но они слишком глупые и не нашли видеорегистратор в стене. Вот как это описано в Обвинительном заключении: «Согласно плану компьютеры, портативные ПК и иные возможные камеры должны быть изъяты, чтобы удалить возможные записи их нападения, а также в целях незаконного обогащения за счет изъятых устройств».

— На видео, показывающем как вы отнимаете флэшку (с записью преступления 20 марта 2016 года) у своего собственного юриста, Олег Воротников говорит: «Я возвращаю себе свое искусство!» Вы считаете видео преступления искусством?

— Олег этого не говорил. Он выразился иначе: «Суки швейцарские! Хотели отнять у меня искусство мое современное! Не выйдет!..»

После того как полиция, прибывшая на место преступления, силой конфисковала у Натальи Сокол видео нападения, прокуратура его засекретила. Мы потратили полтора года в попытках вернуть видеорегистратор с файлами на нем. Но базельский горпрокурор Камило Кабрера отказывал нам в возврате нашего материала в неприемлемой форме. Он выпустил несколько запретительных решений, презирающих Право как таковое.

Мы как могли объясняли ему, что на регистраторе не одно только видео атаки, но и много других файлов, принадлежащих нам, что это великое русское искусство, но он и слушать не хотел. Когда мы осознали, что прокуратура никогда и ни в какой форме не вернет нам эти файлы, мы разработали сценарий (так, как мы обычно действуем, когда готовим новую акцию Войны) и исполнили его на городском рынке Базеля «Марктхалле».

— Вы разослали видео преступления в различные швейцарские СМИ. Зачем?

— Мы хотели привлечь внимание журналистов и общественности  к жестокому, садистскому преступлению, совершенному вооруженной группой экстремистов против трех маленьких детей и их родителей. А также к нашему Заявлению для Базельского суда, которое однако судья запретила зачитать в ходе процесса. Мы были шокированы тем, что это оставило всех равнодушными, никто даже не ответил, а швейцарские медиа до сих пор поддерживают похитителей.

Мы сейчас буквально на улице в Берлине, без какой-либо поддержки, спим в лодке, ни электричества, ни отопления, ни воды, ходим в кусты и медленно замерзаем. Эта стена ненависти вокруг нас выстроена теми же похитителями с Вассерштрассе. За время, прошедшее с момента преступления, — более полутора лет — преступники оставались на свободе, никого же не задержали, и занимались тем, что распространяли диффамацию. Сразу после преступления они начали рассылать «предупреждение» на Война-Фэмэли среди юристов, арт-кураторов, политиков, левачков, активистов, жилых проектов по всей Европе. В этом «предупреждении» преступники просили не помогать нам, не поддерживать, не селить, не оказывать правового содействия. «Предупреждение» было также опубликовано на немецкой Индимедии, пока власти не закрыли ее за экстремизм в августе этого года. Но оно все еще гуляет по Интернету.

В итоге они уничтожили нашу репутацию в Швейцарии и в Европе этим «предупреждением» и публикациями типа той, что была заказана ими в Tageswoche.

Во-первых, статья эта написана их близким другом Маттиасом Опплигером, живущим с ними по соседству на Вассерштрссе, 19. Во-вторых, публикация состряпана по-пропагандистски, как вы можете заметить: журналист дает наши имена, но не дает имен нападавших, вместо этого он приводит аргументы неких анонимных фигур. Наконец, он добавляет: «Версия Войны звучит возмутительно и невероятно: Воротников, Сокол и их трое детей были насильственно изгнаны жителями Вассерштрассе, потому что те хотели избавиться от них. В особенности мешали дети, создавали неудобства. Почему левые активисты Вассерштрассе, которые сами занимаются беженцами и нелегалами без документов, применили насилие в отношении семьи с тремя маленькими детьми, не может объяснить Сокол. Однако нападение было заснято на видео, настаивает Сокол и ее спутник Грей».

Но теперь у нас есть это видео нападения и похищения детей!

В-третьих, и это самое главное, прокурор построил Обвинительное заключение, основываясь исключительно на публикации в Tageswoche. Поскольку преступники отказались отвечать на допросах, отказались сотрудничать со следствием, не сказали ни слова. Прокурор не мог получить информацию о нашем так называемом «эксплуатационном поведении» от преступников, он просто взял ее из публикации.

Что конечно не делает чести Швейцарской Прокуратуре. Это не профессионально.

— Бывшие сторонники вашей семьи говорят, что инцедент, похожий на тот, что в Базеле, произошел до этого в Италии и Олег Воротников будто бы напал на сквоттеров с топором. Бывшие сторонники говорят, что ситуация обострилась, потому что вы отказались съехать после нескольких дедлайнов, подобно событиям в Вассерштрассе. Почему вы не съехали раньше?

— Мы не понимаем, кого вы имеете в виду под «бывшими сторонниками» потому что сторонников в Европе у нас нет. В итальянском деле все ясно: наших двоих детей — пятилетнего Каспера и двухлетнюю Маму — похитила местная банда, их заперли в палаццо на Санта Марте в Венеции 27 июля 2014 года. На нас, родителей, напала вооруженная толпа бандитов, человек двадцать, когда мы попытались освободить детей. Нам очень повезло, что мы выжили после этого нападения. Олега увезли в Оспедале (больница в Венеции) для операции на голове. После чего он был арестован прибывшими офицерами Интерпола прямо в больнице. Наталья Сокол рассказывает об этом преступлении в русской Правде.Инфо. Документы итальянского похищения также опубликованы.

Олег Воротников в венецианской Оспедале после нападения вооруженной бандой. 27 июля 2014, Венеция

Бишофф во время подготовки нападения в Базеле связалась с той итальянской бандой. Она подтвердила эту связь в своем письме к Наталье Сокол от 22 марта 2016 года, через два дня после базельского налета. Проконсультировавшись с итальянскими похитителями, Бишофф решила избрать ту же преступную схему: похитить детей.

— В своем посте в фэйсбуке за день до начала процесса над похитителями (В ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ ДАТА ДРУГАЯ — Свободная Война) мисс Сокол пишет, что Соня Бишофф и Социал-демократическая партия Швейцарии были вовлечены в выселение на Вассерштрассе. Откуда у вас эта информация? И зачем правящей Социал-демократической партии Швейцарии делать что-то подобное?

— Мы говорили с несколькими экспертами в Швейцарии и за ее пределами, и они подтвердили наши подозрения. У нападавших и проекта «Вассерштрассе» есть политическое лобби. Те же эксперты признают, что базельский горпрокурор Кабрера поддерживает похитителей, что ясно следует из текста Обвинительного Заключения и его решений. Также вызывает сильное беспокойство тот факт, что суд в Базеле уверовал в наше «эксплуатационное поведение» без всяких доказательств. В России мы называем это коррупцией.

— В посте от 4 августа 2017 в Твиттере Войны вы публикуете некоторые документы Швейцарской прокуратуры. Прокурор пишет, что в суде готовится процесс против людей из «Вассерштрассе». Но вы при этом пишете, что Швейцария открывает уголовное дело против вас. Почему вы публикуете в Твиттере ложную информацию?

— Информация не была ложной. После того как Обвинительное Заключение было опубликовано на Яндекс.Фотках швейцарский журналист Андреас Маурер написал короткую заметку, основанную на информации, взятой оттуда.

На следующий день юристы, до этого игнорировавшие наши обращения месяцами, завалили нас письмами, требуя удалить информацию о похитителях из Интернета. Они проинформировали нас, что в случае, если мы этого не сделаем, прокурор откроет уголовное дело против нас. Затем они прислали подтверждение этому.

В телефонном разговоре они еще раз подтвердили возбуждение уголовного дела. После чего Война опубликовала в Твиттере информацию об этом и поделилась документами из Обвинительного Заключения против похитителей, поскольку именно публикация этих документов послужила основанием для уголовного обвинения против нас.

Мерием Страплер (Merièm Strupler)

WOZ Die Wochenzeitung

Источник: http://en.free-voina.org/post/168078605126

28 Nov 2017, 18:41

Семь лет назад на весь Питер гремела арт-группа Война

Их 65-метровый фаллос, нарисованный на Литейном мосту и поднявшийся аккурат перед окнами «большого дома», надолго запомнился горожанам. А потом скандальные художники пропали. Пять лет они нелегально живут в Европе. Обычному человеку такое и представить сложно. Вора (Олега Воротникова) и его жену Козу (Наталью Сокол) разыскивают правоохранители разных государств и до недавнего времени Интерпол. А они кочуют с тремя детьми из страны в страну, раздражая местных правозащитников, либералов, русофобов, политиков посильнее, чем когда-то питерскую милицию. О жизни в Европе Вор рассказал в интервью «МК» в Питере».

Арт-группа Война в своей студии в замке Чимелице, Чешская республика, ноябрь 2016

Из благодати в гетто

— Где вы сейчас живете?

— Мы покинули Прагу, где нам очень было тоскливо, и перебрались в интересное, загадочное место. Мы переселились в настоящее цыганское гетто. Но, честно говоря, уже сидим с Козой и думаем: «Правильно ли мы делаем?» Ужасно тут. Касперу (старшему сыну Олега и Натальи. – Ред.) в первый же день прокололи колеса на велосипеде. Суровые тут ребята. Посмотрим, чем это кончится для нас. Опасный эксперимент. Вроде уже с лихвой было у нас всего, хватит, но так уж вышло.

— А как же чешский замок? Вы ведь жили в настоящем замке по приглашению его владельца? Почему оттуда уехали?

— Да, в замок Орлик нас после моего выхода из тюрьмы в Праге прошлой осенью поселил князь Карел Шварценберг (экс-министр иностранных дел Чехии. – Ред.). Он, наверное, второй по крутизне политик Чешской Республики. И пока мы там жили, на нас вышли активисты, представляющие интересы цыган, и спросили: «Знаете, дорогие звезды современного искусства, что вы живете по соседству с деревенькой Леты, которая находится на территории земель рода Шварценбергов? В этой деревне во время Второй мировой войны располагался самый крупный в Чехословакии концлагерь для цыган. Там использовался их рабский труд, и они постепенно уничтожались. А те, которые недоуничтожились здесь, были посланы в немецкий Аушвиц и там убиты. Все до единого». Я действительно что-то такое слышал, но не вникал, не было времени после ареста. А потом стал разбираться. Я начал переписывать с активистами, которые занимаются этим вопросом, в частности с известным американским исследователем и писателем Полом Полански. Он написал не одну книгу по этой теме, про геноцид цыган, устроенный в том числе и при содействии отца Шварценберга. Оказывается, отец Карела – нынешнего политика, тоже Карел Шварценберг, во время нацистской оккупации, чтобы сохранить свои имения, пошел на сделку с немцами и чуть ли не первым предложил сделать концлагерь на своей территории. Нынешний Карел не то что пытается вычеркнуть эту страницу истории, но старается ее как-то задрапировать. Был председателем Хельсинкской группы. Примерял на себя правозащитные одежды. Довольно много занимался меценатством, помогал всякого рода “тронутым” художникам. Наверное, поэтому его выбор пал и на нас. Он заявил газете «Парламентский вестник» (я лучше процитирую): «Я бы хотел иметь у себя красивую молодую бабу, но приму и Воротникова с детьми». Вот он и поселил нас в своем замке. А под студию выделил нам по соседству второй замок, поменьше – Чимелице. Он не такой шикарный, пожалуй, самый скромный из всех, что были у Шварценбергов. В нем как раз их семья жила во время войны по решению немцев. Там Карел провел свое детство. И наши скитания рифмовались в сознании чехов со скитаниями всенародно любимого Шварценберга, с пришедшимся на войну детством. Шварца здесь действительно любит и интеллигенция, потому что считает его либералом из либералов, и простой народ, поскольку считает народным барином с экстравагантными выходками, на которые он горазд.

Мама Ненаглядная в своей резиденции в замке Орлик, Чешская республика, апрель 2017

Но у нас с ним назрел идеологический конфликт, мы не смогли закрыть глаза на прошлое. А самое драматичное в этой истории то, что сейчас на месте концлагеря, на месте цыганских костей стоит огромная свиноферма. И уже долгие годы идет борьба за то, чтобы ее закрыть. Мы тоже вступили в эту борьбу. Мы участвовали в акциях поминовения. В июне съездили на ферму в Леты и там поговорили с министром юстиции Робертом Пеликаном. И он пообещал всем в разговоре с нами, что осенью этот вопрос будет улажен, хотя до этого 20 лет не могли решить. С самой «Бархатной революции» об этом говорили. Но одно правительство передавало это другому, и ничего не делалось. А теперь действительно все решается. Цыгане празднуют - владельца фермы вынудили ее продать, но не по цене, которую он запрашивал, а по цене, которую назначила экспертиза, что гораздо дешевле. И цыгане нас знают больше не как художников, а из-за нашей процыганской позиции. Потому и позвали к себе.

Арт-группа Война на акции памяти геноцида цыган на свиноферме в деревне Леты, где распологался крупнейший концлагерь для цыган в Чехословакии

Чехи же ненавидят цыган. На первом месте в рейтинге ненависти у них соседи-цыгане, на втором — братья-русские. Русским все время припоминают 1968 год. Видимо, это какая-то болезненная травма для них, хотя прошло уже очень много времени. И, помимо 1968 года, были же годы нацистской оккупации, и тогда было в любом случае хуже. Но немцев чехи любят и обслуживают, а русских не любят. И все-таки цыган они ненавидят еще сильнее - на каком-то ДНК-уровне. Они им не позволяют жить среди себя, изгоняют их и селят в страшные гетто. А ведь Чехия — это центр Европы и в целом довольно изящная страна. Но гетто устроены в жутких местах, между эстакадами скоростных дорог и завалены мусором. Там капец. Люди живут в развалинах. И вот мы теперь там. Такими выходками — когда из благодати переезжаем в андерграунд — мы очень бесим чехов. Мы сейчас для них превратились в социальную мишень, на которую они направляют свою ненависть несчастного и подавленного народа. У нас ужасная репутация в Чехии. Нас здесь травят. Чешский период — драматичный эпизод из нашей жизни, к сожалению, затянувшийся. Мы нигде так долго не жили, как в Праге. Уже год и два месяца — это рекорд для нашей семьи.

«Уголовное дело? Я рад!»

— Тем временем на вас завели уголовное дело в Швейцарии. За что на этот раз?

— Это была жуткая история. В прошлом году мы жили в швейцарском Базеле. У нас была квартира на чердаке. Нас туда поселила очень солидная организация, швейцарская арт-институция с господдержкой «Кабаре Вольтер». Они занимаются чем-то вроде реинкарнации дадаизма, как Ельцин-центр, только про дадаизм. А рядом с нами, с нашей квартирой на чердаке, размещалось местное правозащитное комьюнити. Как я сейчас понимаю, мы делали недопустимые вещи - участвовали в дискуссиях и с энтузиазмом рассказывали им, что они ничего о России не знают, а то, что знают, ничего общего с действительностью не имеет. (напомним: Война в 2014-м поддержала присоединение Крыма к России, а в дальнейшем участники группы не раз высказывались в поддержку Путина и России. – Ред.). За это нас начали не любить. Плюс «Кабаре Вольтер» попыталось присвоить авторские права на архив группы Война. Ведь так сложилось, что Война по сути нигде не зарегистрирована. Мы никогда не озадачивались вопросами авторских прав. А швейцарцы хотели этим воспользоваться. Они для того нас и пригласили к себе, а потом хотели сдать в лагерь для беженцев. А когда поняли, что мы не клюем на их удочку, запихнули нас на этот чердак. Коза тогда уже была на сносях. Через две недели родила (дочку Троицу. — Ред.). А эти «дадисты» даже не спросили, кто родился, как зовут. Хотя до этого были и объятия, и признания, что мы гении современности.

Группа Война на пресс-конференции в «Кабаре Вольтер», Цюрих, Швейцария, 28 апреля 2015

А потом (спустя примерно год. – Ред.) на нас напали. Эту операцию осуществили те самые правозащитники. 20 марта 2016-го они ворвались в нашу квартиру. В это время дети купались в ванной. Коза все снимала на видеорегистратор – мы так часто делаем, по 3-4 часа в день, для архива - как мы болтаем, едим, дети что-то делают или, может быть, мы кого-то встретили, тогда тем более интересно записать разговор. Вот и в тот раз регистратор был включен. И тут к нам вломилась толпа, залили слезоточивым газом, схватили голых детей, вытащили их на улицу. А это был март, и Швейцария отнюдь не тропическая страна. Меня связали скотчем, повалили, сверху сели, душили. Украли наш архив, причем не только творческий, но и научный – Коза ведь кандидат физико-математических наук в молекулярной физике, у нее публикации, работы. Ее саму избили, столкнули с лестницы. Ей удалось сбежать на улицу, остановить машину, и водитель вызвал полицию. Дети голые дико орали на улице: «Мама-мама!». В итоге приехали мусора. И тут мы совершили ошибку, как дураки, как первый раз, забыв, что мусора везде мусора, в любой стране. Мы ведь вроде люди опытные, постоянно у нас проблемы с правоохранителями, с законом, и мы как-то выкручиваемся каждый раз. А тут вдруг мы допускаем безумную вещь. Все-таки мы из того поколения, которому сильно вдолбили взрослые, что на Западе круче, что там справедливость, там по закону, демократия, нет коррупции. Все эти молитвы взрослые тогда произносили, и мы на этом фоне росли.

Нападение на семью Войны вооруженной банды левых экстремистов из правозащитной организации «Вассерштрассе». Группа не менее 15 человек вломиласьв квартиру Войны, избила Вора и Козу и похитила их троих детей — 6-летнего Каспера, 4-летнюю Маму и 10-месяячную Троицу. Базель, Швейцария, 20 марта 2016

Мы сказали мусорам, что у нас есть видеозапись, там видно, как вот те люди украли наших детей, наш архив. Как только они про это узнали, всемером накинулись на Козу, держали, пока у нее от бессилия руки не разжались, и забрали эту запись. И все – мы стали им не интересны, не нужны. Уголовное дело они заводить не хотели. Хотя там налицо особо тяжкие статьи — похищение, угроза жизни, грабеж группой лиц и многое другое.

А нас в итоге с детьми отправили в концлагерь.

— Что еще за концлагерь?

— В Швейцарии все беженцы сидят, и иногда года по два, в подземных, я не преувеличиваю, лагерях. Там нет окон. Люди живут в кладовках. В 15-метровой комнате стоят шконки в три ряда на 18 человек. И между ними даже нет расстояния. В тюрьме хотя бы как в плацкарте — можно стоять в проходе. А там нет. Если люди захотят все разом встать, они не уместятся там. Будет как в вагоне метро в час пик. Это концлагеря, иначе и не назвать. Швейцарцы этого и не скрывают. Они, мне кажется, вообще больная нация, больное общество. Они не получили свой исторический урок во время Второй мировой войны. Немцы получили. И немцы изменились, оздоровились. А швейцарцы нет. Они остались все такие же фашисты, чистейшие образцы сельского, горного фашизма. И даже к немцам они относятся — как некоторые у нас в России к таджикам. Они реально не любят никаких иностранцев. Но при этом они дико богатые люди. Причем деньги-то они начали делать на Второй мировой войне. И сейчас в Швейцарии все как будто сделано из грязных и окровавленных денег — горы, озера. Настолько их там много. Настолько они богаты, что к европейцам относятся свысока. А русских вообще знать не желают. Они слышали, что в России есть богачи, — это все, что им надо знать о русских.

6-летний Каспер Ненаглядный Сокол в подземном лагере для беженцев в Эш, кантон Базель-Ланд, Швейцария, 30 марта 2016

И эти швейцарцы создают концлагеря для беженцев. Они обычно находятся в деревеньках. Но люди, которые живут рядом, понятия не имеют, что по соседству с ними располагается лагерь для беженцев, допустим, на две тысячи человек. Когда мы сбежали из лагеря — это было уже в конце марта, — мы, чтобы нас не схватили, стали стопить машины. Было уже темно, никто не останавливался, потом один тормознул. И мы говорим: «Довезите нас до города». А он стал спрашивать: «Почему вы с детьми, почему они не спят?» (в Швейцарии рано ложатся). Мы ему открылись, рассказали, что бежали из лагеря для беженцев, потому что невозможно там находиться. А он удивился: «Какого лагеря?» В общем, он не подозревал о его существовании, хотя живет в этой деревне.

— А при чем тут уголовное дело, которое недавно на вас завели?

— Да… Это присказка была. Выйдя из лагеря, мы стали добиваться возбуждения уголовного дела по поводу нападения на нас. Потратили на это месяц. К 15-му апреля нас допросили. Но на этом допросе нам отказались предоставить копию видео, не показали его целиком, только небольшие двух-трехсекундные отрезки и только некоторых моментов. Следователи что-то скрывали. Потом начали странным образом шантажировать. Отказали в праве на юриста. Не отдали документы по делу, например, копии наших же допросов. Их обязаны выдавать, чтобы следователь потом не мог туда ничего вписать. И мотивировали это тем, что мы известные медийные провокаторы. Мы продолжали писать письма, добиваться справедливости. А в итоге из прокуратуры нам сообщили, что нам никогда ни в какой форме не будут переданы материалы дела, потому что мы будем использовать их в пропагандистских целях. То есть они все-таки за это время все изучили.

Вооруженная банда экстремистов похищает 10-месячную Троицу из квартиры Войны в Базеле, Швейцария, 20 марта 2016

Но главное — им не нужен был этот скандал. Базель — это такой городок, который ассоциируется со всем шикарным, что есть в жизни. Это прекрасная банковская система, замечательный университет, это всегда интеллигенты, люксовые ярмарки драгоценностей, часов, это очень понтовая ярмарка современного искусства. И нельзя, чтобы там вспоминали историю про то, как правозащитники напали на многодетную семью и детей украли.

И как они придумали замять это дело. Когда мы бежали из лагеря, мы стали всем рассылать письма — президенту Швейцарии, министру юстиции и полиции — у них это одно лицо, баба — социал-демократка. Всем накатали, кому можно. Написали и юристам. Мы, конечно, не знали юристов в Швейцарии. Нашли топовых в интернете и стали им писать. Никто не отвечал. И вдруг откликнулся топовейший юрист Лоренц Эрни. Он защищал Романа Полански. В 2010 году Полански пригласили на цюрихский кинофестиваль, чтобы вручить какой-то почетный «оскар». И когда он прилетел, его арестовали по запросу США. У него же там дело незакрытое было по связям с несовершеннолетней. Арестовали, держали в тюрьме. А потом на полгода отправили под домашний арест. Конечно, у Полански там была вилла покруче, чем хата у Васильевой. Но тем не менее. И нашелся юрист, цель которого была не столько помочь Полански, сколько сделать так, чтобы об этом скандале поменьше говорили. Никто режиссера, наверное, экстрадировать не собирался. Швейцарии это не нужно, у них и так все хорошо, и им плевать на американцев. Выбрали юриста, который эту проблему смазал, нивелировал, одновременно ублажил Полански и подыграл местным властям, чтобы вся эта история исчезла из медийного поля, из таблоидов, из скандального дискурса. Это же тоже нужно было умеючи делать. И именно этот юрист откликнулся и на наше письмо. Мы поначалу восприняли это как знак свыше. Но оказалось двойное дно. Он выступил с той же ролью. Ему снова сказали: нам нужно, чтобы все стихло. Он нам ответил, что сам сильно занят, но предоставит своих коллег в Базеле, которые нам помогут. Но эти юристы не помогают, им не до нас. Они с прокуратурой перешептываются.

В общем, это дело пытаются замять. А мы выложили в интернет обвинительное заключение на нападавших, которое нам все-таки попало в руки. В нем указаны статьи: множественное похищение людей, незаконное лишение свободы, многократные попытки угрозы жизни, множественное принуждение (то есть когда силой заставляют что-то делать против твоей воли), вооруженное нападение, множественные попытки нанести серьезные травмы, грабеж. Да у нас (в России. — Ред.) только за грабеж от трех лет дают. А там еще незаконное присвоение имущества, множественный материальный ущерб, нарушение неприкосновенности жилища и организованные беспорядки. Что интересно, там есть загадочная статья, но она, видимо, относится не к нападению на нас, а к более ранним событиям - «множественное насилие и угрозы по отношению к власти и ее представителям». Это же как у меня. Меня по такой же привлекали с формулировкой «срывал шапки, ударил одного из них (милиционера. - Ред.)». У кого-то из тех правозащитников есть такой же грешок. И за все эти статьи прокурор — гособвинитель - требует для каждого 12 месяцев лишения свободы условно. То есть никто даже не сядет в тюрьму. Обвинительное заключение, кстати, основывается не на наших словесных показаниях, а на видеозаписи. В общем, мы все это выложили в интернет. Один швейцарский журналист нашел эти документы и сделал статью. Вот из-за этого швейцарцы завели на нас уголовное дело. Хорошо, я рад. Завели уголовное дело. Молодцы. Они нас этим решили пугать? Нас — людей, которые годами находятся в международном розыске. Я уже четыре раза сидел в тюрьмах в разных странах Европы. В Венеции сидел, в историческом центре — ну, классно же. И каким-то делом они меня будут пугать? Это как с санкциями. Мне кажется, они реально чего-то не просекают. Они реально думают, что я сейчас испугаюсь: «Ой, дело завели. Коза, как мы теперь жить-то будем?»

Досье на лидера Войны Олега Воротникова на сайте Интерпола. Красный лист Интерпола — для особо опасных международных преступников

Поразыскивали и хватит

— Зато вас Интерпол больше не ищет.

— Да, они удалили меня из своего красного циркуляра. А что такое красный циркуляр? Туда помещают особо опасных международных преступников. Например, я там соседствовал с Аль-Багдади (лидер запрещенного в РФ «Исламского государства». - Ред.). Одинаково опасен я с ним, что ли? И вдруг меня удаляют. Легче всего это было сделать русским, просто отозвать запрос. Видимо, поняли мою значимость.

— Вам стало проще от этого?

— Так уж исторически сложилось, что я провел большую часть своей жизни нелегально. С 1998 года стал жить нелегальной жизнью, нигде не состоял на учете. Потом это все развилось в особую эстетику и пафос, которым бравировала группа Война — «никто нас не покупает, мы ни за что не платим, нас невозможно “нагибать"…» И я лучше всего знаю, как жить нелегалом. Я плохо представляю проблемы простого труженика. Я не могу сказать, что мне сейчас станет дико легко. Но объективно есть плюсы. Теоретически, я теперь могу заводить банковский счет или летать на самолетах, куда захочу, кроме стран, где меня могут арестовать. Осталось только сделать документы. Мы всегда тщательно планировали наши путешествия по Европе. Это не то что сложно, но требует подготовки. Это как спецоперации — надо продумать, где переходим границу, на каком поезде едем. Когда мы в Швейцарию мотались, а она все-таки не в Евросоюзе, на границах бывали проверки, хоть и не сказать, что жесткие. Но все-таки надо было знать, когда их устраивают, когда нет. Всегда продумывалось, где будет ночлег посередине путешествия. Все равно мы не так быстро могли перемещаться, как люди, у которых нет проблем с законом. А теперь этим можно не заморачиваться. И морально еще прикольно. Раньше я кичился, что меня разыскивает Интерпол. Но 6 лет в международном розыске — это нормально, а больше, наверное, и не нужно, вредно для здоровья.

Теперь еще в Чехии должны закрыть дело. Я ведь не ходил на допросы по моей экстрадиции. А должен был прийти, рассказать, как меня мучили в России, показать свои шрамы. Я этого принципиально не делал, и они тоже объявили меня в розыск. А теперь нет международного запроса. Теперь я буду сидеть в гетто среди цыган, которых они ненавидят, хихикать и смотреть, как они закрывают дела на меня.

Чехия — это страна, над которой группа Война реально поэкспериментировала, над их общественным мнением. Все возможные пощечины мы им раздали.

МК Санкт-Петербург, 17 августа 2017

http://spb.mk.ru/articles/2017/08/17/vor-ya-luchshe-vsego-znayu-kak-zhit-nelegalom.html

Елена Михина

26 Nov 2017, 15:31

Из Обвинительного Заключения —  http://de.free-voina.org/post/164576306336

3.27 Незаконное лишение свободы

Обвиняемые и оставшиеся неизвестными соучастники описанным выше образом незаконно удерживали Воротникова Олега и минимум на 10 минут незаконно лишили его свободы тем, что подавили его сопротивление и связали.

3.28 Неоднократное похищение

Обвиняемые незаконно похитили
Сокол Наталью и ее несовершеннолетних детей

Сокол Каспера, 19.04.2009
Сокол Маму, 19.01.2012
и Сокол Троицу, 12.05.2015

с использованием силы тем, что они против воли Сокол Натальи вынесли ее за волосы, ноги и руки из квартиры, что с применением силы разделили сопротивлявшихся детей и их родителей, а также вынесли их против их воли на улицу.

3.29 Возможное неоднократное принуждение

При возможности обвиняемые и иные оставшиеся неизвестными соучастники противозаконно принуждали Сокол Наталью и ее трех несовершеннолетних детей при помощи силы и путем выноса их вещей на улицу покинуть квартиру против их воли. В итоге они также противозаконно принудили и Воротникова Олега покинуть квартиру против его воли, так как он был вынужден наблюдать, как его семья и вещи удаляются из квартиры.

3.30 Незаконное вторжение в чужое жилище

Обвиняемые и иные оставшиеся неизвестными соучастники против воли Воротникова Олега, Сокол Натальи и их трех детей противозаконным образом вторглись в их жилище и не торопились его покидать, несмотря на однозначное требование потерпевших покинуть квартиру.

Воротников Олег, Сокол Наталья 20.03.2016 подали частные жалобы о возбуждении уголовного дела в результате незаконного вторжения в чужое жилище. 20 июня 2016 аналогичные заявления были поданы и от имени троих детей.

3.31 Неоднократное повреждение чужого имущества

Обвиняемые и иные оставшиеся неизвестными соучастники в результате насильственного выбивания входных дверей в квартиру и путем выноса предметов интерьера квартиры на улицу причинили ущерб в размере не менее 1 000.00 швейцарских франков. Они повредили различные детские игрушки (среди них своего рода игрушечная ракета) и минимум одну входную дверь тем, что они превратили последнюю в щепки и таким образом открыли себе проход в квартиру.
20.03.2016 Воротников Олег, Сокол Наталья подали заявления относительно причиненного имущественного вреда. 20 июня 2016 аналогичные заявления были поданы и от имени троих детей.

3.32 Грабёж в определенных случаях возможное неоднократное покушение на причинение тяжкого вреда здоровью
в определенных случаях возможное неправомерное завладение в отсутствие корыстных побуждений

субсидиарно возможное неоднократное покушение на угрозу жизни
субсидиарно возможное неоднократное, в некоторых случаях не доведенное до конца, причинение вреда здоровью (нанесение телесных повреждений) при наличии отягчающих обстоятельств

3.33 Обвиняемые и иные оставшиеся неизвестными соучастники в исполнение совместного плана действий и из корыстных побуждений при использовании тех же насильственных методов присвоили следующие электронные устройства на общую сумму около 5 000.00 швейцарских франков, которые они после удерживали в собственном владении и использовали в личных целях либо реализовали/утилизировали, при этом личное обогащение как минимум конклюдентно подразумевалось ими в качестве побочного юридического последствия. Несмотря на неоднократные просьбы потерпевших вернуть изъятые устройства, в их возврате до настоящего момента было отказано, хотя оно было бы без лиших затруднений возможно после удаления с этих устройств компроментирующей информации. Как минимум изъяты были следующие предметы:

1 Laptop Apple Mac Book Pro (13-inch, Late 2011), 8mb 128gb S/N: C17GQ1ZQDV13
1 Laptop Apple Mac Book Air (13-inch, Mid 2013), 8mb 128gb S/N: C02LVS4GF5V7
1 Apple iPad air 2 в черном чехле , S/N: DMQLWWT7FK149
1 Apple iPad mini в красном чехле , S/N: DMPN5N6EFP84
3 жестких диска „WD Elements“ (2 TB) и 1 жесткий диск „Toshiba“ 3 TB
Вероятно, другие жесткие диски (от 500 MB до 3 TB), находившиеся в сумках
1 специальная сумка для видеокамеры
Различные детские игрушки

3.34 При совершении грабежа обвиняемые и иные оставшиеся неизвестными соучастники имели при себе как баллончики с раздражающим газом, так и деревенные рейки в качестве ударного оружия. Помимо этого, они беспощадно распылили раздражающий газ, несмотря на то, что им было известно о наличии в квартире малолетних детей, и вместе с этим грубым образом поставили под угрозу здоровье особенно чувствительных детей. Точно так же они подвергнули опасности здоровье Воротникова Олега тем, что они не только распылили раздражающий газ ему прямо в лицо, но перекрыли дыхание тем, что повалили его на живот, недолгое время душили его и сидели на его грудной клетке. Это было ими предпринято с целью его последующего связывания. Из-за лежачего положения на животе и давления на грудную клетку дыхание Воротникова Олега было дополнительно осложнено и он потенциально подвергся опасности задохнуться в результате рефлекторного набухания дыхательный путей. В связи с этим надлежит упомянуть, что после распыления раздражающего газа подвергнутые его действию лица подлежат наблюдению и в случае необходимости требуют оказания медицинской помощи. Согласно рекомендации производителя необходимо воздерживаться от любого последующего воздействия на процесс дыхания. Согласно систематическим рекомендациям производителя воздействие раздражающим газом на детей из-за их более чувствительных легких сторого запрещено. Перцовые газовые баллончики при использовании в отношении взрослых также могут привести к рефлекторному и неконтролируемому блокированию дыхательных путей, так как слизистая оболочка в глотке неконтролируемо набухает.

3.35 Помимо этого, нападающие, сами защищенные шлемами и щитами, бросали обратно в ничем не защищенных членов семьи Воротникова Олега, Сокол Натальи и их детей куски полена 25 см в длину и 5-8 см в ширину, которые они в целях самообороны бросали в нападавших. Таким поведением обвиняемые принимали в расчет возможное попадание в маленьких детей. Особенно учитывали попадание в голову.

3.36 Обвиняемые и иные оставшиеся неизвестными соучастники выступали как группа, значительно превосходящая потерпевших по силе и численности, при этом явилось совершенной случайностью, что потерпевшим не были нанесены серьезные повреждения дыхательных путей и ушибы.

3.37 При этом отдельные обвиняемые принимали активное участие не во всех действиях, однако подобное положение вещей соответствовало разработанному плану действий использовать силу, перцовые баллончики, наносить удары и связывать оказывающих сопротивление. Все обвиняемые понимали смысл подготовки шлемов, щитов, оружия и т.д. Также слышали и видели, какие насильственные действия предпринимались и их последствия. Все обвиняемые пользовались обездвиженным состоянием Воротникова Олега, чтобы в это время внести свой вклад в общее действо, например, вытащить Сокол Наталью и ее детей из квартиры, вынести компьютеры. Обвиняемые совершили нападение на семью совместно от начала и до конца. Все обвиняемые также осозновали, что иные соучастники могут совершить насильственные действия в отношении семьи, вплоть до их связывания и усмирения, поскольку непосредственно присутствовали при нападении. Они ни в какой момент времени не вмешивались в происходящее, чтобы усмирить агрессию более активных соучастников, а наоборот в конечном счете применили силу в отношении Сокол Натальи и ее детей. Частично они выносили вещи семьи на улицу с целью довести «выдворение» до конца. Также примененная сила была использована для того, чтобы изъять у семьи все компьютеры и айпэды.

3.38 Субсидиарно возможное неоднократное покушение на угрозу жизни
Использование перцовых баллончиков в комбинации с арестом Воротникова Олега, при котором обвиняемые положили его животом на пол и сели ему на спину, непродолжительное время душили его, дополнительно умышленно и бесцеремнно пытались подвергнуть опасности его жизнь, поскольку обвиняемыми никак не контролировалось разбухание его дыхательных путей, преграждающее доступ воздуха в легкие. Обвиняемые были согласны с этим поведением своих соучастников, так как оно совершалось в соответствии с планом, ни в какое время не предприняли попыток вмешаться или потребовать от соучастников остановиться. Далее обвиняемые дополнительно умышленно и бесцеремонным образом попытались подвергнуть жизнь иных жертв, а в особенности малолетних детей

Сокол Каспера, 19.04.2009
Сокол Мамы, 19.01.2012
Сокол Троицы, 12.05.2015

с их более подверженными вредному воздействию легкими непосредственной угрозе тем, что распылили раздражающий газ в закрытой квартире. После одоления родителей оторвали детей от них и отнесли их на улицу, что дополнительно ускорило их дыхание и усилило воздействие раздражающего газа. Что касается детей, со стороны обвиняемых было совершенно неконтролируемо рефлекторное разбухание их дыхательных путей, преграждающее доступ воздуха в легкие.

3.39 В определенных случаях возможное неправомерное завладение имуществом в отсутствие корыстных побуждений

При возможности обвиняемые незаконно завладели упомянутыми в п.3.33 устройствами и предметами, однако в отсутствие корыстных побуждений. 20.03.2016 Воротников Олег, Сокол Наталья подали заявления о краже. 20 июня 2016 аналогичные заявления были поданы и от имени троих детей.

3.40 Субсидиарно возможное неоднократное, в некоторых случаях не доведенное до конца, причинение вреда здоровью (нанесение телесных повреждений) при наличии отягчающих обстоятельств

Обвиняемые причинили вред здоровью Воротникова Олега, Сокол Натальи и их детей
Сокол Каспера, 19.04.2009
Сокол Мамы, 19.01.2012
Сокол Троицы, 12.05.2015

при использовании опасного предмета и оружия, а именно перцовых баллончиков, ударных инструментов из дерева, таких как деревенные рейки, пластиковые ведра и других неизвестных предметов, которые бросались в потерпевших. По крайне мере, обвиняемые с соответствии с планом действий принимали в расчет нанесение телесныйх повреждений потерпевшим.

Так Сокол Наталья получила удар деревянной палкой по рукам, когда она пыталась сопротивляться «выдворению» из квартиры и цеплялась за перила на лестнице…