Лёня Ёбнутый, фото Юлии Лисняк

Я категорически не согласен, что есть какой-то спад, поскольку знаю ситуацию изнутри. Никакого спада — это вам подтвердит каждый, кто делает дела сейчас. Я не слежу за тем, как это выглядит внешне, но в подполье затишья вообще не наблюдается. Наоборот — большое и многостороннее подпольное развитие. Люди побегали с транспарантами, с фаерами, поразбрасывали листовки — и кое-чему научились. И сейчас им нужно больше. Явно и намного больше. В подполье сейчас массово полным ходом формируются бригады, банды, боевые формирования. Идет плотная подготовка, серьезные тренировки. Всего этого на поверхности не видно и не должно быть особо видно. Повезет тому, кто уже сейчас находится в подполье, участвует, зорко смотрит и анализирует. Если этот человек одарен, он предъявит мощную историю, когда будет время великих историй. Большинство же сегодняшнего внешнего бакланства типа дохлого и открыто блядского “Антиселигера” и т. п., к реальным процессам отношения не имеет. На поверхности остались плавать те, кого никуда не взяли. Все активисты ушли на дно. Отсюда, возможно, у вас ощущение внешнего затишья, но оно ошибочно.

Мне не известно, когда эти банды из подполья выйдут, когда решат, что готовы выступить. А интрига в том— сумеют ли они, широко разнообразные, выступив, объединиться в будущую армию или так и останутся действовать сепаратно и погибнут друг за дружкой, когда их перебьют по очереди, одну за одной менты. Горький русский опыт говорит, что объединяться амбициозным маргиналам тяжело. В оппозиции все эти годы каждый только и искал повода, чтобы навсегда посраться с остальными. Поводом для этого служило все что угодно, любой абсурдный пункт, вплоть до возраста сексуального согласия. Товарищ отказывался пожать товарищу руку, потому что один считал, что ебаться можно лишь с 14 лет, а другой, что уже в 12, и это надо законодательно утвердить, и все в таком духе. Этот свой позорный изнурительный срач оппозиция вынесла на своих плечах и несет дальше, не изжив, по сей день.

Я убежден, что оппозиция не объединяется из подсознательного чувства самосохранения. Срач ее защитная реакция. Неосознанно в оппозиции чувствуют, что если однажды объединятся, то сумеют представлять перед лицом врага, перед властью — хоть какую-то живую силу. И тогда, разглядев внизу эту силу, власть набросится и растопчет ее. Откровенно физически уничтожит, как это уже было не раз. Власть включала не раз своего уничтожителя, вспомним героическую и трагическую историю нацболов, которых власть раздавила под гнетом истерических репрессий и убийств из-за угла, и в оппозиции об этом помнят, боятся, дрожат памятью тела. Сознательно или не вполне сознательно, но страх оппозиции быть уничтоженной блокирует ее объединение в реале.

И тем более — ей нужно и придется сгруппироваться, осознать и осилить свой страх. Найти в себе мужество объединиться. Этот застаревший вопрос скоро вновь встанет перед подпольными бандами, родившимися сегодня.

Источник http://www.openspace.ru/society/russia/details/30517/