30. 6. 2017 21:00

ИНТЕРВЬЮ

Я наименьший паразит в любой стране. Я художник, делаю искусство, а не продаю. И за свое искусство денег не желаю. А когда мне что-нибудь нужно, я забираю это. Вот такой бандитизм и партизанство. О своем образе жизни говорит художник Олег Воротников. На фотографиях у него всегда длинные волосы, но в подпольной жизнью он побрит налысо

«Парламентский вестник» встретился с российским художником Олегом Воротниковым и его партнершей Натальей Сокол (Козой). Фото Яна Рыхетски

После нескольких дней электронной переписки, он пришел наконец со всей своей семьей. Очень противоречивый художник Олег Воротников, разыскиваемый чешской полицией, встретился с «Парламентским Вестником» в центре Праги. Мы пили в кафе «Монмартр», над которым размещалась библиотека Вацлава Гавела, и Воротников все снимал на камеру, то ставя ее на пустую кружку пива, то крепя на рюкзак. Его партнерша Наталья Сокол, по прозвищу Коза, которую полиция избила в январе, иногда также вступала в разговор.


Мы встретились в кафе Монтмартр, над которым раньше располагалась Библиотека Вацлава Гавела

В интервью Aktuálně.cz (ЧЕШ, РУС) вы сказали, что с конца девяностых годов не пользуетесь деньгами. Роман Тик из группы Сто Говен, однако, сказал, что вы врете, потому что вам давали деньги.

— Ничего подобного. От Ста Говен мы получили несколько евро, и это все. Но я не отличаю пять евро от ста, так что даже не знаю, сколько там было.



Вы также отзывались о чехах как о валютных проститутках. Не очень благодарно по отношению к жителям страны, где вы живете и где вам помогают…

— Беда Чехии — результат того, что страна давно утратила свою независимость, суверенитет. На мой взгляд, это очень плохо. И пусть Земан часто высказывается против политики Евросоюза, никто его не слушает. Это беда всех маленьких стран, которые раньше были социалистическими, а потом перешли к капитализму. Чехи застряли во времени. Во всем мире люди бунтуют, а чехи по-прежнему верят в либерализм плюс неолиберализм. Для меня эти идеи уже давно на свалке истории.

Даже в Латинской Америке (в версии PL: Я жил Латинской Америке) народы более прогрессивны. Чехи не верят в бога, но в эти преодоленные идеи они верят. Вместо христианства у вас теперь сплошной неолиберализм.

Олег Воротников с детьми

Их младшая дочка Мама, которую недавно сбила машина

В начале правления президент России Владимир Путин строил политику на фундаменте либерализма, но сегодня о нем говорят как о тоталитарном правителе. Что думаете о нем вы?

— С помощью России Путин создает многополярный мир. После поражения СССР в холодной войне мир стал однополярным, — в этом проблема. Американцы стали править миром, и к сожалению, это не привело ни к чему хорошему. Мир стал распадаться на фрагменты, появились новые угрозы, такие как международный терроризм,— с которым никто на Западе не может справиться.  

А Путин долго готовился, он реформировал армию, окружил себя новой элитой. Он действует по разумению офицера разведки. Но он делает это самостоятельно. Теперь, когда очевидно, что с однополярный мир закончился, это тупик, — нам нужна многополярность, и Россия будет одним из полюсов.

Так почему же вы действовали против режима?

— Мы боролись не против Путина, а против неспособности изменить ситуацию в политике. Но ситуация теперь изменилась, и Путин начал делать то, что хотели сделать мы.

Что же?

— Господствовало убеждение, что Россию выбросили на помойку. Когда я приехал в Европу, я увидел такое пренебрежение к русской культуре, что если она исчезнет с лица земли, никто не заплачет. Я это почувствовал настолько сильно, что понял, что должен защищать свою культуру. Позднее я увидел, что и Путин начал делать то же самое.

Но что же вы хотите защищать? Толстого,  Достоевского, Сорокина, Лебединое озеро Чайковского, симфонии Шостаковича, русскую традицию?

— Сорокин живет в Берлине. Ему там нравится, у него все в порядке с безопасностью. (в PL: Что касается безопасности, у него там все в порядке.) А я люблю русский мир, принадлежу ему, и важно, чтобы я туда вернулся. Я посмотрел жизнь на Западе и не обнаружил для себя ничего интересного.

Почему?

— Раньше люди думали, что Земля не круглая, а стоит на черепахах, слонах и так далее. На мой взгляд западный мир покоится на абсолютном лицемерии. В результате люди здесь закрываются и сидят каждый в своей клетке, как в тюрьме. Я был в русской, итальянской, швейцарской и чешской тюрьме. В России это было интересно, все находится в движении, как вселенная. Здесь в Европе все просто смиряются, сидят и смотрят на стену. И на свободе здесь тоже самое.

Я спрашивал, с кем здесь можно сделать что-то вместе. Люди не хотят. Отказываются от коллективного искусства, индивидуалисты. И таких неизвестных художников сотни тысяч. Никто их не знает. Слава, добытая Войной, есть только у нескольких художников на свете.

Наталья с Мамой

Почему же вы бежали из России всей семьей?

— Я не бежал. Мы были кураторами Берлинской биеннале. Это второй по престижности фестиваль современного искусства после Венецианской биеннале. Однако нас в то время уже разыскивали — российская полиция и Интерпол. Мы не могли нормально получить визу, купить билеты и так далее. Поэтому мы с помощью бандитов пересекли границу нелегально. Один из их бизнесов — незаконная перевозка людей.

Однако потом все сильно поменялось (в PL: в России). Кого-то убили, кто-то в тюрьме, кто-то спрятался, кто-то ушел в политику. И мы не смогли вернуться. Но мы не бежали из России. Я знаю людей, которые прокляли Россию и бежали, чтобы жить на Западе. Мы не из их числа. Мы не беженцы и не политэмигранты. Мы не ищем убежища в Чехии. Если кто-то говорит, что да, так это сказки.

Что нужно вашей семье сейчас?

— Мы встретились с Пеликаном. Не с птицей, а с министром юстиции. Мне не понятно, почему чехи взялись решать вопрос о моей экстрадиции в Россию. Это же невозможно. Мы прибыли сюда в прошлом году, чтобы сделать выставку, но так мы жили в Швейцарии. Однако когда мы приехали, чешская полиция арестовала меня. Я показал им швейцарские бумаги, но они их проигнорировали. Хотя Пеликан и сказал мне, что выдавать меня в Россию нельзя.

Философ Олег основал художественную группу Война 

Многие люди думают о вас как о паразитах. Вы пользуетесь гостеприимством людей и все же отзываетесь о них дурно. Что сами-то об этом думаете?

— Я наименьший паразит в любой стране. Я художник, я делаю искусство, а не продаю. За свое искусство я не хочу денег. Когда мне что-нибудь нужно, я забираю это. Это такой бандитизм, партизанство. Представьте себе партизана, которому никто не помогает. Ни водой, ни едой, ни постелью. Такое партизанское движение исчезло бы очень быстро. Ибо оно живет народной поддержкой. Вот так и я. Я творю искусство, а когда мне что-то нужно, иду к людям и говорю: дайте мне. Тебе я говорю: дай пиво…

Закажем, принесут…

— Кроме того, я не беру за интервью по двести евро. Как многие из них. Так что я живу поддержкой народа. Если я паразит, то и все художники паразиты.

У них трое детей

КОЗА:

— Мы очень счастливые люди. Мы получаем много подарков. Мы никогда не воруем у людей.

На самом деле вы никогда не крали? Я слышал прямо противоположное, поэтому я прошу …

— Все, что на мне надето, я украл. Это правда. Но я украл из магазина. Впрочем, это не сложно.

Почему у вас есть прозвище Koza?

КОЗА:

— Когда мы начинали в России, мы говорили, что все искусство должно быть анонимным. Так гораздо честнее. Мы придумывали такие акции, чтобы любой мог сделать. Это основа нашего искусства, наших акций.

ВОР:

— У всех были клички. Один был Вор, другой — Ебнутый. У нас не было бренда, мы были группой анонимных людей.

В январе в Праге в полицейском участке, как вы писали на Facebook, вас избил полицейский на глазах у ребенка …

КОЗА:

— Это было недопустимо. Они действовали бесчеловечно, хотя это полиция. Они служат стране и не имеют права угрожать людям, бить и манипулировать ими, выбивая показания. Так нельзя. В общем, я подала жалобу на возбуждение уголовного дела в Генеральную инспекцию сил безопасности.

А также ноутбук с камерой, на которую снимают нашу встречу

Вы анархисты?

— Я сам по себе. И тем не менее, я не встречал человека, который был бы большим анархистом, чем мы. Жить жизнью, который мы живем, — очень сложно. Когда я встречаю анархистов здесь в Европе, я думаю, они не анархисты. Это люди, которые живут совершенно нормальной местной жизнью. Не имеющей отношения к анархии. В действительности, анархия — это вечная борьба с государством. Я не знаю здесь ни одного, человека, который борется с государством. Анархисты в Европе, живя в сквотах, платят аренду или за электричество, пусть и не большие суммы. Так анархисты не поступают.

Кроме того, как я уже сказал, идет идеологическая война между Западом и Востоком, и я ясно нахожусь на стороне Востока. Мы защищаем русскую культуру, которой угрожают с Запада. Поэтому мы попали в «восточную оппозицию». Рука об руки с этим идет интеллектуальный конфликт. На Западе нас ненавидят, принимая за восточно-художественных бомжей. А я философ, Коза — кандидат по молекулярной физике. Мы всегда были интеллектуальной элитой.

КОЗА:

— Хочу, чтобы ответы вышли без изменений и правок, когда мой муж говорит свое мнение. Частенько журналисты вычеркивают или перевирают.

В «Парламентском Вестнике» так не делают. Как вы основали художественную группу Война?

— Война началась не как коллектив единомышленников, но как группа самых разных людей с разными взглядами. Поначалу было довольно трудно, ведь на акции мы должны быть друг с другом согласны. Всегда проще среди людей, думающих одинаково. Вот я, к примеру, скажу: «Пойдем бить фашистов». Проще это осуществить, когда все этого хотят.

С другой стороны, акция более ценна, когда ее участники имеют разные взгляды. Это напоминает о многообразии общества. Один коммунист, другой антифашист, третий либерал. И наконец все согласны! 


Воротников и его Война

Русский художник Олег Воротников окончил философский факультет МГУ. В 2005 он основал группу Война. В 2010 ее члены ночью на Литейном мосту в Санкт-Петербурге нарисовали 65-метровый Хуй. После того как мост поднялся, Хуй был виден из окон здания местной ФСБ (в  PL: контрразведки). Впоследствии перевернули на крышу — это, по-видимому, тоже художественное произведение — несколько полицейских машин. И так далее. Воротников за свою деятельность неоднократно сидел в тюрьме.

Оригинал в PL — http://www.parlamentnilisty.cz/arena/rozhovory/Rusky-umelec-Vorotnikov-Patra-po-nem-policie-i-Interpol-ale-PL-se-s-nim-setkaly-v-Praze-494383

На видео — беседа целиком