В России Войну считают врагом государства. Но и в Европе они не приобрели себе много друзей. Семья преследуемых активистов поучаствовала в качестве гостя в популярном с недавних пор фестивале «Elevate» в Граце

Автор: Мария Моттер

Арт-группа Война на фестивале Elevate: Risk & Courage в Граце, Австрия, 3 марта 2018

В выходные фестиваль «Elevate» набрал обороты. В субботу вечером Война, российский коллектив анархистского искусства, осуществила акцию, реакция на которую варьировалась от удивления до полного шока.

Война известна тем, что украсила разводной мост в Санкт-Петербурге огромными граффити: краской из баллончиков они нарисовали пенис, который встал прямо перед зданием российской внутренней разведки.

После ареста одного из основателей группы Олега Воротникова уличный художник Бэнкси перевел ему 80 000 фунтов для выплаты залога.

Кто приглашает Войну, должен знать, что они непременно захотят выйти за предусмотренные рамки. Война не вписывается в систему. Мы с радостью превозносим слияние искусства с активизмом, и считаем очень крутым сопротивление на расстоянии. Еще больше нам нравится, когда активисты родом из стран, политические системы которых не рассматриваются на Западе как демократические. Но иногда неудобные личности начинают демонстрировать неудобные для нас позиции.

«Вы можете говорить со мной по-английски», — говорит Олег Воротников из Войны. Незадолго до этого он быстро покинул главный зал форума «Stadtpark». Он не слишком долго задержался на подиуме дискуссии «Риск: искусство и активизм». Но дети Войны остались сидеть на сцене. Они сейчас в возрасте, в котором идут в детский сад и начальную школу.

Демонстрация видеодокументации похищения детей Войны в Базеле на фестивале Elevate: Risk & Courage

До своего ухода Олег показывал видео: взгляд с высоты птичьего полета на гостиную, по которой ползет голый ребенок, которого собираются купать. Затем, резко контрастируя со сценой, звучит неприятное: «Кто вы? Вы полиция?»

Звук на видео сообщает нам, что это могла быть попытка выселения. На YouTube стоит ограничение по возрасту для просмотра видео. На фестивале «Elevate» его показали — без какого-либо контекста и без информации о том, кто Война вообще такие. Некоторые представители публики вышли из зала. Шум на фоне неприятен почти физически, и непонятно, чем все это должно закончится. Олег Воротников фотографирует так, как будто хочет сделать фото фестиваля на память.

Моя подруга уходит из зала в самом начале. У нее есть друзья-художники в Москве, которых уже многие годы раздражает поведение Войны. Полное неуважение к другим — это о них. На «Elevate» это поведение продолжается. Только что британец Simon Rowat из Forensic Architecture рассказывал, как они ищут места военных преступлений и других актов насилия, но вот уже Война начинает свой спектакль одного актера с собственными детьми в качестве статистов.

MF4: Олег Воротников и Леонид Николаев перед судебным заседанием в Санкт-Петербурге в 2011 году

Не перформанс, но жизнь «на краю»

Показав видео, Олег выходит на сцену со своей семьей и описывает их противоречивую ситуацию. Сначала он бежал из швейцарского «концентрационного лагеря» для беженцев, спрятавшись в мусоровозе.

Затем они с семьей поехали в Вену и в Грац. Из-за наплыва чувств он говорит по-русски и заявляет, что лозунг «Добро пожаловать, беженцы» — это полный бред. Русские никогда не будут относиться к детям так плохо, как это делают европейцы. Он смеется над местными разговорами о правах человека и ценностях и говорит, что мы никогда не разберемся с россиянами, а затем произносит то, что звучит как угроза: нас здесь ждет плохой конец. Этот гневный прогноз я уже слышала от других беженцев в Австрии.

Коза, Каспер и Мама Ненаглядные на сцене фестиваля Elevate «Риск: искусство и активизм» в Граце, Австрия, 3 марта 2018

В аудитории все, вероятно, все еще в шоке, когда ведущий хочет перейти к дискуссии. Тихо, ни одного вопроса. Как понимать это все, и надо ли что-то делать с этим дальше, неясно. В особенности, если вы вообще не в курсе, кто такие Война. Вот кто-то один выходит и озвучивает свое мнение. В России Война была и все еще рассматривается многими как враг государства. Уже пять-шесть лет они живут «на краю» и кое-как перебиваются. Мне приходит в голову писатель Манес Шпербер, который в сентябре 1945 года бежал в Швейцарию и в своих работах рассказывал о своей жалкой ситуации там.

Когда провокация заканчивается

Снаружи перед форумом «Stadtpark» Олег охотно дает интервью FM4. Я хочу знать, было ли видео постановочным. «Нет. Обычно видеокамера работает три или четыре часа в день, документируя жизнь нашей семьи. Это своего рода видео-дневник. В Швейцарии у нас похитили все ноутбуки, вместе с ними пропал и видеоархив».

«В 2010 году в России у нас отобрали наши документы, поэтому мы путешествуем нелегально», — говорит Олег Воротников.

Журналистка Мария Моттер интервьюирует Вора, Грац, 3 марта 2018

Одна институция пригласила их в Швейцарию, поселила их в лагере беженцев, которые в Швейцарии расположены под землей. Фактически, беженцы в Швейцарии могут размещаться только в бомбоубежищах, не в квартирах. «Люди иногда живут там по два года, в условиях хуже, чем у животных. Швейцарцы относятся к животным лучше, чем к беженцам.

Когда мы отказались, они дали нам место на Вассерштрассе в Базеле. Там скоро попытались избавиться от Войны. Они напали на детей и мою жену. Видео похищения наших детей было конфисковано. В Европе права человека топчут ногами. Полиция в Базеле пообещала разобраться, но ничего не произошло». Уже три раза с тех пор, как они в Европе, предпринимались попытки похитить детей Войны: в Италии, в Чехии и в Швейцарии.

Раздражение и волнение

Клаус Кастбергер, глава Grazer Literaturhaus, в своем Твиттере называет выступление Войны на Elevate «фашистоидной акцией против любого дискурса», которую нельзя просто так пропустить. «Фашистоид означает всех уравнять. Всю аудиторию. И никто уже не хочет говорить.» Но Война говорит с нами, даже если и не со сцены. И они своим поведением дают гораздо больше поводов для дискуссии, чем радостные аплодисменты в адрес глубоко впечатляющих личностей с их активизмом в защиту животных, людей и окружающей среды.

Когда ранее неизвестные люди вечером в Orpheum, где играет DJ Koze, хотят поговорить о том, что произошло и обсуждают это, вы понимаете больше, чем кивая в адрес позиций, которые вы и так разделяете в любом случае. Задуматься заставляет уже тот момент, когда, сделав пару нажатий пальцами на экран айфона, чтобы сфотографировать сцену, я испытываю ужас от самой себя, потому что на ней сидят дети, чью позицию я отвергаю. В стремлении к хорошей жизни для всех, с препятствиями часто сталкиваются и самые маленькие. Что будет адекватной реакцией на такие заявления? Все наши прекрасные представления, все ежедневные заботы отброшены. Одна посетительница хотела передать Войне лично, что не все швейцарцы расисты. Что это не следует обобщать.

Насколько вообще можно оценить то, что происходит в другом месте, вдали от нас? Или тогда вообще не имеет смысла смотреть подобные акции и постановки, так как иначе это превращается в чистый цинизм? Как разобраться с тем, когда ты видишь, что кто-то живет жизнью, которая с европейской точки зрения вызывает полное непонимание? Насколько нам действительно дорог активизм и сколько сопротивления мы считаем приемлемым?

Несколько лет назад Войну превозносили в сети и в мире искусства. В январе Олега арестовали в Берлине, потому что Россия внесла его в список Интерпола. Как только Воротников вынужден раскрыть свою личность полиции, его могут арестовать. Уже четыре раза это случилось с ним в Европе. В последний раз его жена с детьми потеряли крышу над головой и переехали на лодку. «Никто не помог. Они пришли прямо с лодки». То, что рассказывают Война, звучит как приключения, только в весьма отрицательном смысле. «Здесь дети — проблема. Если у вас нет детей, вам лучше», — говорит Война, которая теперь сократилась до одной семьи.

На вопрос, как чувствуют себя дети, когда им приходится участвовать в таких выступлениях, как на Elevate, Война ответила уклончиво, рассказав о попытке устроить ребенка в школу в Чехии. Чешских школьников впускали в класс перед иностранцами, которые ждали снаружи. Перед форумом Stadtpark дети Войны лепят снежки, которыми не кидаются. Война построила в Граце снеговика.

Анархисты? Вы неправильно поняли

Возвращение в Россию — не вариант. Там их ждет семилетний тюремный срок из-за акций Войны. «Город Грац носит титул «Города прав человека», — говорю я Олегу Воротникову. Да, кто-то это ему уже говорил. «Но остаться здесь?» — говорит он, обводя рукой силуэт города, — этого он не хочет! Война, вероятно, могли бы обратиться за политическим убежищем в европейской стране. Но Олег Воротников не хочет даже этого. «У коммунистов 20% или около того в Граце? Я хочу поговорить с коммунистами. Я никогда не разговаривал с ними в Европе — они здесь сумасшедшие!» — шутит он, а затем серьезно говорит: «После того, как Австрия получит правое правительство, их начнет интересовать мнение коммунистов».

Война считается коллективом анархистского искусства. С этой характеристикой Воротников не согласен. Они не анархисты. Конечно, по сравнению с анархистами они — самые большие анархисты в мире. «Мы больше похожи на пиратов. У нас нет уважения к учреждениям, государству и т.д.». Какое последнее произведение искусства он сделал? Они не художники в классическом смысле, объясняет Война. Они делают акции, похожие на специальные полицейские операции, а не на перформансы, как их обычно делают в Европе.

Мама Ненаглядная лепит снеговика перед зданием Форума в Stadtpark, Грац

«Никто не может остановить нас. Мы готовимся, тренируемся до тех пор, пока мы не сможем осуществить задуманное, и никто не может остановить нас. Мы не сотрудничаем ни с одним художественным учреждением, мы не берем деньги, мы живем самодостаточно». Как это работает? Это постоянно вызывает трудности. Фестиваль Elevate не имел понятия о том, что сделает Война. «Вам все еще нужно организовать нам поездку назад!» — смеется Олег Воротников. Но куда именно? С радостью бы в Берлин, но там нет крыши над головой.

Гордится ли Война по-прежнему тем, что они сделали? «Да, есть два русских произведения искусства: одно — Черный квадрат Малевича, а другое — Хуй Войны».

То, что показывают на фестивале Elevate и на других фестивалях и выставках в Европе, он не признает искусством, — это дизайн. Еще одно мнение, провоцирующее дискуссию.

Источник: http://fm4.orf.at/stories/2899070/