Коза, Каспер, Мама и Троица Ненаглядные в городской тюрьме Граца. Вор в штирийских лесах. Интервью Вора Войны Пятому каналу. 21 сент 2018

Вор Войны: «Австрия обвиняет меня в контрабанде оружия» — интервью Пятому каналу

АЛИНА КРАВЧУК:
— Вчера полиция Австрии выдала ордер на ваш арест из-за незаконного оборота оружия. Что вы можете сказать об этом?

ВОР:
— Думаю, это полицейская провокация.  

НЕКТО ЗА КАДРОМ:
— Записываете, да?

Алина кивает.

ВОР:
— С 2011 года я же был в красном списке Интерпола, и это позволяло элементарно меня задерживать, то есть они даже не могли меня не задержать в случае обнаружения. А потом, вот в прошлом году, я оттуда удалился, и теперь, чтобы меня задержать, нужно придумывать какие-то способы, а объявление о том, что, допустим, у меня есть оружие, что я владею им, или вот они обвиняют меня в траффике, — это позволяет использовать антитеррор: антитеррористическое подразделение «Кобра», оно принадлежит Министерству, уже, Обороны, и они могут действовать очень оперативно, быстро, могут штурмовать дом, использовать вертолеты, собак для прочесывания территории, — это просто дико им облегчает саму задачу поимки и ареста.

— Это провокация? То есть у вас нет никакого оружия? И вы не прячетесь?

— Нет, я прячусь. Но откуда же… Хотелось бы иметь… Я подумаю об этом. Чтобы иметь оружие. Но пока нет…

— А в России, говорят, также против вас возбуждено уголовное дело?

— Да, поэтому я и объявлен в розыск был.

— И вы, получается, находились в Швейцарии, потом в Австрии, и все с семьей, и все нормально в этом плане?

— Нет, каждый раз было проблематично, каждый раз кончалось плохо.

— Может это быть как-то взаимосвязано с Петром Верзиловым, вы же с ним в одной группе, как бы, состоите?

— Нет, мы не состоим в одной группе.

— Как??

— Петра Верзилова изгнали из группы Война в 2009 году, девять лет назад за сдачу активистов в полицию. Это история, которая хорошо задокументирована, представлена в Интернете. Я понимаю, что либеральной прессе не интересно это все копать, но тем не менее: никакого отношения Петр Верзилов к группе Война давным давно не имеет, и, собственно, он был рядовым участником пары акций, после чего… У него такие склонности вот: постоянно привлекать к себе внимание путем ареста других людей, — мы это не оценили и тут же от него избавились.

— Почему именно сейчас полиция получила ордер на ваш арест?

— Ну потому что мы, группа Война, принципиально не желаем просить политического убежища, и поэтому нас просто надо как-то выдавить из страны. Поскольку, я думаю, что нас экстрадировать они не решатся, это все-таки международный скандал. Дело в том, что я обвиняюсь и мне грозит семь лет в тюрьме за те преступления, за которые на территории Австрии, допустим, полагается мелкий штраф, в пределах тысячи евро, и выдать меня поэтому нельзя. Но и держать меня здесь нелегально им тоже не хочется, потому что это постоянно вопросы, постоянно неурегулированная ситуация, они этого не любят, они дисциплинированные. Вот. Поэтому я думаю, они просто хотят меня схватить и поставить перед выбором: либо меня должны будут депортировать — экстрадировать нельзя, но хотя бы депортировать, — либо как-то меня нужно принудить к прошению об убежище или к каким-то таким вещам.

— О дальнейших действиях что вы думаете? Что-то будете предпринимать?

— У меня сейчас жена и дети находятся в тюрьме городской в Граце — в «Патц Грац», тюрьма, — и мне кажется, это безумная ситуация. Я через свое доверенное лицо знаю номер камеры, это камера 303, обыкновенная тюремная камера, в которой помимо взрослого человека — моей жены — содержатся три малолетних ребенка девяти, шести и трех лет. Мне кажется, ситуация безумна. Как мне передали, это делается с целью оказать давление на меня. Ну, возможно, они добьются какого-то в этом успеха. Потому что, блин, ну, это безумно… Это напоминает мне слишком уж… Исторические параллели… семидесятипятилетней давности… Как-то слишком уж похоже. Тоже: благополучное общество и при этом вот так относящееся к людям, которых они считают не равными себе.

— Может быть, у вас обращение есть? Может хотите что-то сказать об этой ситуации с вашей семьей, которая в тюрьме находится, что-то передать?

— Им? Думаете, у них есть телевизор? А может. Да, действительно, нет, а почему. А может, действительно есть телевизор.

— Конечно, не им, конечно, не им.

— Хочу сказать, что сейчас я найду юриста. У меня долгое время вообще не было никакой связи, сейчас я обзавелся ей, у меня два компа, какой-никакой Интернет. И у меня есть вот такой домик,  я их меняю, — видно на заднем плане избушку? Это такая избушка охотничья, ну, как ее назвать — сторожкой? Это даже не сторожка, там, где они прячутся и поджидают оленей. Ими утыкан весь лес здесь, я знаю не менее двадцати таких сторожек и периодически меняю. Сегодня — это я жене сообщаю и детям — сегодня ночью на меня напали осы, я не увидел, что вот в этой конкретной избушке есть гигантское гнездо осиное, и осы вот такого размера! Господи, у меня ухо так распухло, и вообще — шесть укусов я имею и сейчас — у меня немножко аллергия на них — я чешусь. Вот такой лесной я житель. Но у меня нет проблем с питанием, поскольку у меня здесь озеро, прям вот здесь, и они тут разводят рыбу: форель, и тут же стоит сачок и кормежка. Я просто бросаю корм рыбе, они тут же сбегаются на нее, я вылавливаю сачком сколько мне надо, в темное время суток развожу такой небольшой, незаметненький костерчик; впрочем, думаю, что и днем это можно делать, но я пытаюсь днем просто гулять. Вот. Потом здесь грибы — косой коси, всевозможные, сейчас такой сезон, такое изобилие, — в смысле, с едой у меня все в порядке. У меня долгое время не было связи и долгое время не было человека, который мог бы переговариваться с властями. Поскольку ситуация очень интересная: мы же официально живем в этом шале своем, оно зарегистрировано, и нам присвоен статус культурно значимой ценности, там табличка даже оформлена. И мне очень интересно: вот мне поступил — опять через доверенное лицо в Граце — поступил такой ультиматум, что дом будет взят штурмом, если я не объявлюсь. Но как они могут взять штурмом исторически значимое сооружение, в котором должна находиться официально зарегистрированная семья, которая тоже — группа Война представляет культурную значимость для земли Штирия, в которой мы находимся?.. И они-то прекрасно знают, что оружия там нет, это же используется просто как возможность действовать шире и оперативнее и применять спецслужбу, в частности, вот это подразделение «Кобра», они-то знают что оружия там нет!  Мне интересно, как они будут штурмовать, зачем они будут это делать, как они в результате будут оправдываться, какой они выпустят пресс-релиз, или они будут это как-то обходить стороной. Вот если у вас есть возможность, тоже возьмите у них комментарий — может быть, это поможет тоже, ситуация разрешится. Вероятность того, что они меня когда-то здесь блокируют, локализуют — да, она высока, — но посмотрим, мне тоже смешно. Это же дурь какая-то. Ничего они не смогут сделать. Против русских художников они бессильны.

— А давайте чуть повернем камеру, чтобы вы были ближе к центру, и можно сказать то же самое.

— Русское искусство бессмертно! Никакие европейские институции не в силах оседлать и заблокировать деятельность свободных русских художников, тем более таких крупных представителей, как я.

Постскриптум
ПРОХОДЫ НА КАМЕРУ, КУПАНЬЕ В РЕКЕ

ВОР:
Так, время для меня искупаться в реке. Не в реке, а в озере. И озеро это техническое. Там выращивают они форель. Очень модную био-форель, органическую, которую я кушаю тоже очень модно: запекаю в соли, которую я спиздил из соседнего ресторана. Так, мне главное не запалиться, потому что иногда здесь ходят охотнички, которые уже подмусарены, я думаю, мусара им уже рассказали, как надо жить по-мусарски. Я думаю, они меня тут же сдадут, блять. Раз в день я моюсь, без мыла, просто захожу в озеро и плаваю в ледяной воде. Так, надеюсь, не ебнется это все дело…

21 сент 2018

Алина Кравчук, Пятый канал