Война в “Hufvudstadsbladet”

Анна-Лена Лаурен

Опубликовано: 18.03.2012 12:30

Они крадут пищу, живут в подполье в неотапливаемых подвалах и находятся в международном розыске. Это их сознательный выбор. Русская группа Война считает, что все искусство должно быть политическим. Группа достигла культового статуса в России и Европе благодаря высокому исполнительскому мастерству в подрывной деятельности.

Группа Война. Фото: Tor Wennstrom

Вы не можете позвонить и попросить о встрече. Никто из них не пользуется мобильными телефонами. Вы должны отправить письмо по электронной почте.

Лидер группы Олег Воротников реагирует быстро. Он хочет знать все обо мне и о моей статье, над которой я работаю. И это только начало переписки, которая занимает несколько недель. Когда мы, наконец, встречаемся, я понимаю, что Воротников проверил данные о моей личности и моей деятельности в каждой детали.

Война значит война. Свободная русская арт-группа Война объявила войну обществу потребления в целом и режиму Путина в частности. Они нарисовали гигантский ХУЙ на Литейном мосту в Санкт-Петербурге, устроили общественно-политическую оргию в Биологическом музее в Москве и опрокидывают милицейские машины с ног на голову в знак протеста против полиции. В прошлом году Олег Воротников вместе с Леонидом Николаевым были арестованы. Оба освобождены под залог, но их снова и снова вызывают на допросы. Лишение свободы на семь лет по-прежнему висит над ними, - и теперь они ушли в подполье.

Премия “Инновация” и похвалы

Министерство культуры России удостоило их премии “Инновация” за изображение фаллического символа. Их хвалят интеллектуалы, такие как Андрей Ерофеев. По мнению Ерофеева, экс-куратора современного искусства в Третьяковской галерее, - нет никого, кто сделал так много для гражданского общества в России, как Война.

Все искусство Войны является выражением их позиции, будь то полет живых бездомных кошек за прилавок в Макдональдсе (в знак протеста против потребительства) или казнь через повешение геев и гастарбайтеров в гипермаркете (борьба против расизма и гомофобии).

Один из секретов Войны в том, что они чрезвычайно труднодоступны. Дважды мы согласовывали интервью, но их нельзя было найти.

Я уже потеряла надежду на это интервью, когда они вдруг оказались возле моего дома: лидеры Олег Воротников, или Вор, и Наталья Сокол, или Козлёнок. С ними третье ядро группы Леонид Николаев, или Ёбнутый. И конечно же дети Сокол и Воротникова — двухлетний малыш Каспер и дочка Мама одного месяца от роду.

Голодные художники

Интервью проходит на кухне у меня дома. Из осторожности разыскиваемая полицией Война не встречается в любом кафе.

- Есть что-нибудь покрепче? - интересуется Олег Воротников, когда я спрашиваю, хотят ли они чай или кофе.

Каспер уже открыл холодильник в поисках пищи. Так же, как и его родители, он живет впроголодь, перемещаясь с места на место и крадя все продукты питания в магазинах.

- Он привык приходя в магазин и брать то, что он хочет, - говорит Наталья Сокол.

Война уничтожает все что есть на кухне. Жареный картофель, шоколад, хлеб и фрукты. Молоко и бутылку вина. Во время интервью Война съела все до последней крошки, но у меня остается ощущение, что они по-прежнему голодны.

- Почему вы готовы пожертвовать всем для искусства?

- Искусство должно быть политическим. В противном случае это просто дизайн. Матрешки и пейзажи. Это не имеет смысла. Работа искусства в том, чтобы изменить общество и быть на баррикадах, - говорит Воротников, жадно поедая жареную картошку.

По той же причине, он не хочет платить за питание и средства к существованию.

- Если бы мы были всегда заняты оплачиваемой работой и платили за нашу пищу, то мы не успевали бы выполнять нашу реальную задачу. Мы воруем, чтобы иметь время для творчества. Это справедливо и правильно. Я не думаю, что есть много других художников, которые вносят свой вклад в русское искусство — столько, сколько делаем мы.

Он не стесняется сравнивать себя с Толстым.

- Толстого не разыскивал Интерпол. Чернышевский был заключен в тюрьму на двадцать лет в Сибири, но и он не был объявлен международный розыск. Настоящий художник умирает в безымянной могиле, как Мандельштам, и у него нет картин в Третьяковской галерее. Искусство не должно вызывать одобрение окружающих, искусство должно менять общество. Меня не волнует, что говорят другие о моем искусстве, я забочусь о том, на что оно влияет.

В обществе потребления

Прямо сейчас путинская Россия находится под огнем Войны. Но путинский режим для Воротникова и Сокол лишь “маленькое зло”. Большое зло - это общество потребления, которое держит людей в сонном обмороке.

- Путин дает людям двадцать различных видов колбас, ночные клубы и художественные галереи. Сделал ли он людей счастливыми? Нет. Мы хотим общество, где вся еда бесплатна и где никто не сидит в Кремле, где люди самоуправляются в малых группах, как наша, где нет контроля. Россия представляет собой общество, в котором все запрещено, и даже пляжи закрыты на ночь. Мы хотим положить этому конец, - говорит Олег Воротников.

Мать Любовь

Во время интервью маленькая Мама спит на руках родителей. Наталья родила двоих детей дома сама, только при помощи Олега. Это ее способ доказать, что ей общество потребления не нужно.

- Я умею рожать, у меня нет проблем с этим. Беременные женщины и роды контролируются очень жестко, хотя все женщины могут рожать детей самостоятельно, - говорит она.

Единственный раз когда беременная Наталья Сокол попыталась обратиться в государственную медицинскую клинику, врач вызвал полицию, потому что она находится в розыске. После этого она к врачу не будет обращаться.

- Что делать, если ваши дети больны?

- Они не болеют. Почему бы им не быть здоровыми? Пока я ждала Маму, мы жили в подвале, там было холодно и сыро. Я болела. Но Мама совершенно здорова, и пока я кормлю ее грудью она обладает иммунитетом к болезни.

- А если вы заболели?

- Да, кто поможет мне? Я научилась быть независимой. Если я больна, я должна справиться сама. Но я никогда не боюсь. А после того как я родила детей, я стала совершенно бесстрашной. Я знаю, что я сильная и что мои дети сильны. Если ты не боишься, то твоя смелость передается и твоим детям. Тогда с ними ничего не случится.

Козлёнок и Мама. Фото: Tor Wennstrom

- Только родитель может передать смелость своему ребенку. Если мы будем вместе, то никакое зло нам не страшно, - говорит Наталья Сокол с Мамой на руках.

В течение двух лет Наталья не имеет никаких документов, удостоверяющих личность. Это означает, что новорожденная Мама нигде не зарегистрирована и, следовательно, официально не существует.

- Я осталась без документов в ноябре 2010 года, когда во время обыска полиция конфисковала мой паспорт. В начале было трудно, но теперь я привыкла. Мы живем без документов, без мобильного телефона и без дома. Это обеспечивает огромную внутреннюю свободу. Мы не зависим ни от чего.

Наталья и Олег были подвергнуты критике за то, что берут своего маленького сына на часто жестокие и опасные акции. Критики не могут этого понять.

- Мы всегда спрашиваем Каспера, хочет он быть с нами или останется дома. Он всегда хочет с нами. Это жизнь, которую он знает, он хочет быть со своими родителями, и мы не можем жить по-другому, - говорит Наталья.

Олег считает, что они обеспечивают сыну судьбу.

- Жизнь Каспера заставляет всех русских художников умирать от зависти. Он постоянно принимает участие в создании искусства, к которому они даже не приблизились.

Когда Война планирует свои действия, все решают свои специфические задачи. Олег, который является неофициальным лидером группы, часто предлагает идеи. Наталья планирует фактическое исполнение и решает, как сделать, чтобы никто не был пойман.

- Я рассчитываю до секунды, сколько времени потребуется полиции, чтобы прибыть. У нас также есть методы, чтобы смешаться с толпой, так, чтобы полиция не нашла нас. В результате, мусара хватают не тех людей.

И Наталья, и Олег хорошо осведомлены о своей позиции. Они гордятся своей ролью в русском художественном мире и обществе.

- Мы беременны гражданским обществом России! Оно как ребенок в животе матери. Вы его еще не можете видеть, но вы знаете, что он родится. Антипутинские демонстрации, проходящие в настоящее время, являются доказательством того, что мы были правы с самого начала.

Прежде чем Война покинет мою кухню, Наталья Сокол спрашивает, нет ли у меня гвоздей. К сожалению, у меня их нет. Единственное, что я могу дать группе, - это зимняя шапка для Мамы.



Перевод Анны-Лены Лаурен и Козлёнка

Источник - http://hbl.fi/kultur/2012-03-18/gravida-med-det-ryska-medborgarsamhallet