Леонид Николаев ответил на вопросы “Новой Газеты”.

— Вы ожидали, что продлят арест? И вообще, были готовы к тому, что рано или поздно вас арестуют?

— Психологически я давно был готов к аресту. Я, может, и хотел бы его избежать, но наша активность стала причиной того, что меня все-таки нашли. Но я не жалею. Сидеть сложа руки я бы не стал.

 Что оставят под стражей — ожидал. Хотя допущенные ошибки следствия меня обрадовали. Думаю, что если будет какая-то критическая ошибка, то меня выпустят и задержат снова. И если задержат второй раз, то скорее всего сделают просто уголовником — подкинут наркотики или оружие.

 — Преследование Войны — это акция устрашения?

— Вы сами в данной ситуации считаете себя политическим заключенным или гонимым художником?

— Политзаключенным. С моей стороны это были социально-политические заявления в куда большей степени, чем составляющая современного искусства.

— Где грань между искусством, провокацией и Уголовным кодексом? Или ваше творчество — безгранично?

— Общество должно переоценить существующие нормы права и закона, которые давно формируются без его участия и часто абсурдны сами по себе.

— Можно сказать, вы превратили свою жизнь в перформанс. Суд — это часть этого перформанса?

— Не совсем так. Я стал жить, превратив свою жизнь в социально-политические заявления.

 — Какие условия содержания в СИЗО? Кто ваши “соседи”? Обсуждают ли сокамерники ваши акции и творчество?

— В СИЗО у меня все мягко, очень интересное общение, хотя не хватает сокамерников. Пока только один, и он еще ничего не знает о Войне. Очень удивило, насколько приятные здесь люди, совсем не вписывающиеся в определение «преступный мир». Здесь видно, что обычных наркоманов делают сбытчиками, а закон дает возможность из них сделать наркобаронов.

— Ощущаете ли вы поддержку со стороны ваших сторонников на воле? Сбор денег Бэнкси и другие акции — вам известно об этом?

— Был очень удивлен и крайне обрадован. Это лучшее признание, которое можно было представить.

— Будет ли Война продолжать акции?

— Меня как раз задержали из-за того, что продолжал. Посмотрим, чем закончится суд.

— А чем закончится суд?

— В рамках дела удивляет слабая позиция следствия и плохая информированность. В документах специально указано неправильное время задержания, что с формальной стороны позволяет оставить меня под стражей. Последние следственные действия датированы 24.11.2010, дело ходит туда-сюда и не расследуется. Допрашивают почему-то только милиционеров, что наводит на мысли, что меня могут якобы опознать. Посмотрим.