Адвокат Дмитрий Динзе, защитник обвиняемого Павла Кривоносова в уголовном деле против нижегородских антифашистов
ПРЕНИЯ ПО УГОЛОВНОМУ ДЕЛУ Кривоносова П.А.
Правовые основания по уголовному делу:
Обвинение по ст. 282.1 УК РФ не соответствует законодательству:
В соответствии с обвинением мой подзащитный вступил в экстремистское сообщество в период с 2007 по 2010 г. Следовательно, в обвинении должно быть четко в соответствии с законом изложено, что это за сообщество, кем оно создано.
Согласно обвинению экстремистское сообщество создал ОДИН человек Гайнутдинов А.в 2007 году, кроме него фактически более никто не принимал участие в создании экстремистского сообщества.
Пленум ВС РФ в постановлении от 27 июня 2011 г. разъяснил, что (п. 12 и п. 14)
“под экстремистским сообществом (статья 282.1 УК РФ) следует понимать устойчивую группу лиц……Уголовная ответственность за создание экстремистского сообщества (часть 1 статьи 282.1 УК РФ) наступает с момента фактического образования указанного сообщества, то есть с момента объединения нескольких лиц…”
Таким образом, Пленум ВС РФ четко указал, что экстремистское сообщество не может быть создано одним человеком. Оно создается “НЕСКОЛЬКИМИ ЛИЦАМИ”.
Учитывая правовую позицию ВС РФ обвинение Гайнутдинову А. в этой части о том, что оно создал ОДИН это сообщество, необоснованы и не соответствует закону (суд в рамках рассмотрения дела не может изменить обвинение в сторону увеличения). По этой причине экстремистского сообщества не было, а участие в экстремистском сообществе Колесова, Гембарука и Кривоносова не могло быть, так как эестремистское сообщество не могло быть создано одним человеком. Суд не может выйти за рамки обвинения и вынести приговор о создании сообщества одним человеком (признать создание такого сообщества) а, следовательно, ни я ни другие подсудимые не могут вступить в сообщество, которого не было.
Таким образом, обвинение в этой части не соответствует закону, соответственно необоснованно и не подтверждено фактическими материалами уголовного дела.
Обвинение о создании и в участии в экстремистском сообществе не соответствует ст. 282.1 УК РФ (с учетом изменения редакции):
Гайнутдинов А., согласно обвинительному заключению, создал экстремистское сообщество в январе-феврале 2007 г.
Мой подзащитный и другие подсудимые, судя по обвинению вступили в это сообщество в период с февраля 2007 г. по 2010 г. (в обвинительном заключении есть противоречия по датам совершения преступлений, об этом чуть ниже).
При чем, обвинение сформулировано так, что Гауйнутдинов А. создал сообщество, то есть “сплоченную, устойчивую, организованную группу для подготовки и совершения преступлений экстремистской направленности”. Мой подзащитный и другие подсудимые, как следует из обвинения, вступили в это сообщество для совершения преступлений экстремистской направленности. Как указано далее в обвинительном заключении, они готовили преступления, предусмотренные ст. 116 и 155 УК РФ (побои, причинение легкого вреда здоровью).
До 9 августа 2007 г. действовала прежняя редакция ст. 282.1 УК РФ:
“Создание экстремистского сообщества, то есть организованной группы лиц для подготовки или совершения по мотивам идеологической, политической, расовой, национальной или религиозной ненависти либо вражды, а равно по мотивам ненависти либо вражды в отношении какой-либо социальной группы преступлений, предусмотренных статьями 148, 149, частями первой и второй статьи 213, статьями 214, 243, 244, 280 и 282 настоящего Кодекса (преступления экстремистской направленности)…” (изменения внесены Федеральным законом от 24 июля 2007 г. N 211-ФЗ)
Согласно ст. 9 УК РФ преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния.
Таким образом, в январе-феврале 2007 г. экстремистское сообщество для совершения побоев и причинения легкого вреда здоровью не могло быть создано. А подсудимые не могли в него вступить в период с февраля по 9 августа 2007 г. с целью совершения побоев и причинения легкого вреда здоровью.
Иными словами сторона обвинения обвиняет подсудимых в совершении деяния в период с января по 9 августа 2007 г., называя его преступлением, хотя оно таковым в соответствии с УК РФ не признавалось. И по этой причине не понятно почему сторона обвинения фактически обвиняет подсудимых за указанный период: как подсудимые могут отвечать за деяние (хотя его и не было) в виде вступления в сообщество в период с февраля по август 2007 г. для совершения побоев, если это не было преступным на тот момент. Далее, не видя указанную правовую ошибку, общее обвинение по ст.282.1 ч.2 УК РФ растягивается во времени, и не исправляется при стадии предъявления окончательного обвинения и направления дела в суд.
Обвинение не соответствует требованиям законодательства в части конкретизации времени:
В соответствии со ст. 73, 171 и 220 УПК РФ обвинение должно содержать указание на время совершения преступления.
Так, в частности в самом начале обвинения указывается, что в период с 2008 по 2011 г. подсудимые совершили ряд преступлений.
Далее утверждается, что в экстремистское сообщество подсудимые вступили в период с февраля 2007 г. по 2010 г.
После делается вывод, что преступная деятельность выразилась в совершений деяний, имевших место в 2010 г.
Получается дата начала “преступной деятельности” определяется и как 2007 и как 2008 г. А оканчивается то ли в 2010 то ли в 2011 г.
Согласно разъяснением Пленума ВС РФ в постановлении от 27 июня 2011 г. (п. 16) преступление в форме участия лица в экстремистском сообществе считается оконченным с момента:
- начала подготовки к совершению преступления экстремистской направленности
- или совершения хотя бы одного из указанных преступлений или иных конкретных действий по обеспечению деятельности экстремистского сообщества.
То есть разъяснения Пленума ВС РРФ позволяют стороне обвинения четко сформулировать дату окончания преступления.
В данном случае это важно и по другим основаниям.
Согласно обвинительному заключению с период с февраля 2007 г. по 2010 г. в экстремистское сообщество вступили двое несовершеннолетних Гембарук О. 7.02.1993 г.р. и Колесов Д. 13.07.1992 г.р.
Гембаруку О. исполнилось 16 лет 7.02.2009 г., 18 лет – 7.02.2011 г.
Колесову Д. исполнилось 16 лет 13.07.2008, 18 лет – 13.07.2010 г.
Преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 282.1 УК РФ относится согласно ст. 15 УК РФ к преступлениям небольшой тяжести.
В соответствии со ст. 20 УК РФ ответственность за преступление, предусмотренное ст. 282.1 УК РФ наступает с 16 летнего возраста.
На это же обращает внимание и Пленум ВС РФ в вышеназванном постановлении:
“…субъектами преступлений, предусмотренных статьей 282.1 УК РФ, могут быть лица, достигшие шестнадцатилетнего возраста. Лица в возрасте от 14 до 16 лет, совершившие совместно с членами экстремистского сообщества конкретные преступления, подлежат уголовной ответственности лишь за те преступления, ответственность за которые предусмотрена законом с четырнадцатилетнего возраста (статья 20 УК РФ)”.
Таким образом, Гембарук О. и Колесов Д. с февраля 2007 г. до февраля 2009 г. и до июля 2008 г. соответственно не могли быть субъектами преступления, предусмотренного ст. 282.1 УК РФ.
Более того, согласно требованиям ст. 24 УПК РФ уголовное дело в отношении них по ст. 282.1 УК РФ за указанные периоды вообще не могло быть возбуждено, а если было возбуждено оно в соответствии с ч. 3 ст. 24 УПК РФ подлежит прекращению ЗА ОТСУТСТВИЕМ СОСТАВА ПРЕСТУПЛЕНИЯ без обсуждения вины. Следовательно, не могло быть предметом судебного заседания действия этих лиц за указанный период.
Помимо этого, следует учесть и следующее. В соответствии со ст.94 УК РФ cроки давности, предусмотренные статьями 78 и 83 настоящего Кодекса, при освобождении несовершеннолетних от уголовной ответственности или от отбывания наказания сокращаются наполовину.
Гембарук О. и Колесов Д. обвиняются в совершении преступлений небольшой тяжести в несовершеннолетнем возрасте. Срок давности для них составляет ОДИН ГОД. Понимание точной даты совершения преступления необходимо и для них и для меня для решения вопроса о сроках давности.
Мои доводы в этой части подтверждаются и позицией ВС РФ, который особо указал, что недопустимо определять “размытую” дату совершения преступления. Так, в частности СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 30 июня 2011 г. N45-Д11-14 указала, что
“…состоявшиеся в отношении Верейкина В.А. судебные решения в части осуждения его по ч. 1 ст. 223 УК РФ подлежат отмене, а уголовное дело в этой части прекращению на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в его деяниях состава преступления. …В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления). …В силу п. 1 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления. Указанные требования закона судом по данному уголовному делу в полной мере не выполнены.
Таким образом, указав в приговоре время изготовления взрывчатых веществ и взрывных устройств Верейкиным В.А. - "в период до 3 марта 2008 года”, суд, как и органы предварительного следствия, в нарушение приведенных выше требований уголовно-процессуального закона, не установил точное время совершения данного преступления.
Вместе с тем, с учётом возраста Верейкина В.А. и требований уголовного закона, в соответствии с которыми уголовная ответственность за совершение преступления, РФ, наступает с шестнадцатилетнего возраста, а сроки давности привлечения несовершеннолетних к уголовной ответственности сокращаются наполовину, точное время совершения Верейкиным данного преступления подлежало обязательному установлению и доказыванию“.
Обвинение не конкретизировано и не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела в части описания объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 282.1 УК РФ и ст. 213 УК РФ:
Ст. 282.1 УК РФ
Согласно разъяснением Пленума ВС РФ, данным в постановлении от 27 июня 2011 г. (п. 16),
"под участием в экстремистском сообществе надлежит понимать вхождение в состав такого сообщества и участие в подготовке к совершению одного или нескольких преступлений экстремистской направленности и (или) непосредственное совершение указанных преступлений, а также выполнение лицом функциональных обязанностей по обеспечению деятельности такого сообщества (финансирование, снабжение информацией, ведение документации и т.п.)”.
То есть Пленум ВС РФ четко указал, что под участием понимается:
- подготовка и (или) совершение преступлений экстремистской направленности;
- выполнение функциональных обязанностей.
Эти действия должны быть незаконными (запрещены законом, совершение законных действий не может образовывать состава преступления).
Говоря о подготовке к совершению преступления, следует учесть, что Пленум ВС РФ также разъяснил, что при совершении конкретных преступлений, действия подлежат дополнительной квалификации по соответствующим статьям УК РФ.
Из обвинительного заключения следует, что подсудимые совершали “акты вандализма”, “мероприятия по уничтожению и порчи имущества”.
В соответствии со ст. 214 и ст. 167 УК РФ эти действия являются уголовно-наказуемыми.
Однако, в обвинительном заключении не описано: кто, когда, где совершались эти действия.
Кроме того, подсудимым вменяется в вину приготовление к массовым беспорядкам:
“разработали комплекс мероприятий направленных, на …осуществление массовых беспорядков…”.
Ответственность за организацию массовых беспорядков предусмотрена ст. 212 УК РФ. Преступление относится к категории тяжких преступлений. Согласно ст. 30 УК РФ приготовление к тяжкому преступлению уголовно-наказуемо.
В соответствии со ст. 73, 171 и 220 УПК РФ обвинение должно содержать указание на время совершения преступления.
Таким образом, следствие обвинило подсудимых, как участников в совершении преступлений, предусмотренных ст. 167, 214, ст. 30 ст. 212 УК РФ, но при этом не указало когда, где, что именно и кто из подсудимых совершил эти преступления. То есть сторона обвинения обвиняет подсудимых в совершении преступлений, но не конкретизирует суть обвинений в этой части.
Во-вторых, сторона обвинения вменяет подсудимым в вину совершение законных действий. Так в частности в обвинительном заключении перечисляются следующие действия:
- проведение митингов, публичных мероприятий, раздача листовок;
- проведение занятий лекций и семинаров, пропагандирующих идеи антифашизма.
Согласно ст. 31 Конституции РФ и ФЗ РФ “О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетировании” предоставляет право гражданам проводить публичные акции.
То есть реализацию своих конституционных прав подсудимым ставят в вину.
В соответствии со ст. 149 УК РФ воспрепятствование проведению публичных мероприятий является незаконным. Но подсудимые таких действий не совершали.
Статья 29 Конституции РФ каждому гарантирует свободу слова.
В соответствии со ст. 1 ФЗ РФ “О противодействии экстремистской деятельности" запрещена пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения либо распространение экстремистских материалов (признанных таковыми судом и включенным в соответствующий перечень). Но подсудимые то, как раз и выступали против таких действий. Они не распространяли листовки с указанным в законе содержанием, которое фактически запрещено.
В соответствии со ст. 1 того же федерального закона в России запрещены труды руководителей национал-социалистской рабочей партии Германии, фашистской партии Италии. В РФ антифашисткие идеи НЕ ЯВЛЯЮТСЯ ЗАПРЕЩЕННЫМИ. А им вменяется в вину проведение лекций, пропагандирующие идеи антифашизма.
Фактические основания, которые суд, при вынесении приговора, прошу учесть:
Обвинение по ст.282.1 ч.2 УК РФ, и частично по ст.213 ч.2 УК РФ -
Защита считает, что сотрудники оперативных подразделений ЦПЭ г. Нижний Новгород искусственно создали экстремистскую организацию "Антифа-Раш” (т.8 л.д.151-155 - протокол допроса свидетеля Ганец), а именно, имея намерение противодействовать общественно-политической деятельности, активным идеям антифашизма, оперативные сотрудники, проведя исследование антифашистского движения, выявили следующее: антифашистское движение в свое название вкладывает несколько направлений деятельности и идеологий – красные, скинхеды, просто название антифашисты, анархисты – таким образом, думая, как соединить все эти понятия в одном названии, было придумано название “Антифа-Раш”, которое фактически и соединило все указанные названия в одном понятии. Но не было учтено еще одно направление антифашистского движения – это панки, по каким причинам защита не знает. Впоследствии, если будет признано, что антифашисты, по своей законной деятельности могут быть отнесены к экстремистам, то сложится опасный прецедент, который может быть распространен на иные регионы России по признанию законной общественно-политической деятельности антифашистов экстремистской. Одним из интересных фактов служит то, что оперуполномоченная Ганец в своих показаниях на предварительном следствии указывала, что антифашисты – это и есть скинхеды, а в справке ее начальника Таранова (т.5 л.д.120), фигурируют факты того, что “Антифа-Раш” боролась со скинхедами (футбольными фанатами).
Из обвинения по ст.282.1 ч.2 УК РФ следует, что экстремистское сообщество создавалось для совершения преступлений предусмотренных ст.ст.116, 115 УК РФ в составе организованной группы в отношении социальных групп – скинхеды, футбольные фанаты, футбольные фанаты-скинхеды, буржуи и состоятельные граждане. При этом в материалах уголовного дела, а также в ходе судебного заседания стороной обвинения не было представлено в рамках ст.73 УПК РФ доказательств того, что все перечисленные социальные группы действительно являются социальной группой, то есть не было проведено социогуманитарных экспертиз, которые бы ответили на вопрос о принадлежности лиц к данным понятиям социальной группой. Сторона обвинения не доказала, что потерпевшие по уголовному делу принадлежат к указанным социальным группам, сами же потерпевшие отрицали принадлежность к скинхедам, состоятельным гражданам, буржуям и футбольным фанатам-скинхедам, называя себя только футбольными болельщиками, а потерпевшая Горелова вообще себя никак не идентифицировала в рамках принадлежности к социальной группе. Сторона обвинения не доказала, что все преступления совершались какой-либо организованной группой, так как преступления подсудимыми, кроме Кривоносова, у которого на момент совершения преступления в отношении потерпевших Алексина и Гореловой было алиби, были совершены из личных неприязненных отношений, а не из идеологической ненависти или вражды, о совершении преступлений подсудимые никогда не договаривались и не планировали, распределяя роли и подыскивая орудия преступления, а также совершая иные действия направленные на совершение преступления, в том числе организуя и участвуя в экстремистском сообществе (ст.35 ч.3 УК РФ Преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений). Также прошу обратить внимание, что Кривоносов фактически не общался ни с Гембаруком, ни с Колесовым, а Быстрова и Гайнутдинова, он знал, как людей, которые имеют отношение к антифашистскому движению, но чем конкретно они занимались ему известно не было. Сторона обвинения не предъявила фактов свидетельствующих о плотных взаимоотношениях по организации каких-либо преступлений в рамках ст.ст.115, 116 УК РФ.
В ходе судебного заседания сторона обвинения ссылалась на доказательства существования экстремистского сообщества “Антифа-Раш”, на следующие доказательства, которые приведены в материалах уголовного дела, а именно:
- т.8 л.д.151-155, л.д.218 – показания свидетеля оперуполномоченной Нижегородского ЦПЭ Ганец и ее же справкой по организации “Антифа-Раш”;
- т.5 л.д.89-100 – показания свидетеля Черного А.А.;
- т.5 л.д.103-108 – показания засекреченного свидетеля Шамаевой Е.В.;
- т.7 – в котором содержится переписка в социальных сетях и интернет месседжерах из компьютеров подсудимых;
- т.5 и т.6 – в которых имеются материалы по обыскам у подсудимых, при которых были обнаружены удостоверения “Антифа-Раш”;
- т.6 л.д.129 – протоколом осмотра предметов, осмотр Устава организации “Антифа-Раш”;
- т.5 л.д.120-121 – справкой от начальника УМВД КМ Нижнего Новгорода Таранова к начальнику ГСУ УМВД Нижнего Новгорода Пильганову по преступному сообществу “Антифа-Раш”;
- т.8 л.д.171 - справка оперативного работника Ильина – не удалось установить место производства удостоверений;
- т.8 л.д.218 – обзорная справка по лицам “Антифа-Раш”.
Все перечисленные мной доказательства со стороны обвинения, по существованию экстремистского сообщества “Антифа-Раш” были опровергнуты стороной защиты, либо не нашли своего подтверждения в судебном заседании.
- Основной свидетель оперуполномоченная Ганец не подтвердила в ходе судебного заседания информацию о существовании экстремистского сообщества “Антифа-Раш”, показав, что слышала об этой организации только от следователя, не осуществляла оперативного сопровождения расследования уголовного дела, была оперативным сотрудником, который помогал проводить обыски, и сама провела один из обысков. Что за организация “Антифа-Раш” рассказать не смогла.
- Основной свидетель обвинения Черный был допрошен в судебном заседании, он отказался от своих показаний в части экстремистского сообщества “Антифа-Раш”, указав, что показания по организации он не читал и они были составлены оперативными сотрудниками и следователем самостоятельно, без его пояснений и указаний на конкретных подсудимых, что впоследствии подтвердилось проведенным по инициативе защиты психофизиологическим исследовании с использованием полиграфа, который показал, что свидетель правдиво указал на физическое и психологическое давление на него сотрудников ЦПЭ и неправдивые показания следователя Блиновой по обстоятельствам его допроса в 8.45ч. в ГСУ УМВД г.Нижний Новгород т.5 л.д.94. Кроме того, что, если даже предположить, что показания свидетеля Черного правдивы, то все равно из них усматриваются многочисленные противоречия, касающиеся фактических обстоятельств по уголовному в части вступления его в организацию “Антифа-Раш”, участие остальных подсудимых в организации и их деятельности в рамках организации. Так, по показаниям Черного (т.5 л.д.94-100) следует, что он стал участником организации “Антифа-Раш” в 2007 году, когда приехал на постоянное место жительства в Нижний Новгород и клеил стикеры, но только лишь в 2009 году он познакомился с организатором “Антифа-Раш” Гайнутдиновым (т.5 л.д.96), как он мог не знать Гайнутдинова ранее, если сторона обвинения указывает на Гайнутдинова, как создателя “Антифа-Раш”. С остальными участниками организации познакомился в 2008 - с Кривоносовым, в 2010 - с Быстровым, в 2010 - с Гембаруком. Защита считает, если бы организация действительно существовала, то Черный сразу бы знал многих активных участников “Антифа-Раш”, а так получается, что многих он вообще не знал и никогда с ними не общался, до определенного времени. Противоречивость показаний свидетеля Черного позволяет сомневаться в даче именно им показаний, указывает на фальсификацию доказательственной базы со стороны сотрудников правоохранительных органов и искусственное создание условий для обвинений подсудимых.
- Следующий основной свидетель по уголовному делу, засекреченный свидетель Шамаева, которая в судебном заседании ничего не смогла пояснить относительно организации “Антифа-Раш”, ничего не смогла рассказать про организацию преступлений по ст.ст.115, 116 УК РФ, ничего не пояснила про вступление в организация, а также о какой-либо противоправной деятельности Кривоносова, Гембарука и Колесова, а также Гайнутдинова и Быстрова. Показания данного свидетеля являлись показаниями, которые были придуманы, защита делает данные выводы, исходя из анализа показаний этого свидетеля по следующим фактам – в показаниям имеются ссылки на понятия, которые фигурируют по лингвистическим экспертизам (состоятельные граждане и буржуи), по интернет переписке (встречи в “Едоке” и организации митингов и шествий), канцелярский нож (упомянуто в рамках эпизода по “Стопке Плей”) и другие факты. Этот свидетель был подыскан в конце предварительного следствия и явился заключительной, итоговой частью закрепления организации “Антифа-Раш” по направлению деятельности и мелких деталей, которые фигурируют в материалах уголовного дела.
- Отдельно обращаю внимание на интернет-переписку подсудимых, в данной переписке вообще отсутствует ссылка на организацию “Антифа-Раш”. Подсудимые Кривоносов, Колесов, а также Быстров прошли психофизиологическое исследование на полиграфе, которое показало, что они узнали об организации “Антифа-Раш” в ходе предварительного следствия, ранее об этой организации ничего не слышали, не знали, в эту организацию не входили.
- Отдельно стоит упомянуть об удостоверениях по организации “Антифа-Раш” и Устав организации. Удостоверения были изготовлены полиграфическим способом с использованием специальной копировальной техники, в том числе и при внесении личных данных ФИО, и только удостоверение Быстрова было подписано рукописно. Кривоносов и иные подсудимые отрицают принадлежность им удостоверений, никаких удостоверений у них никогда не было, о чем Кривоносов сделал замечание на протоколе обыска, а другие подсудимые, а также разыскиваемый Быстров, отрицают принадлежность им удостоверений – Колесов и Гембарук в ходе судебного заседания, а Быстров в своих показаниях. Устава организации “Антифа-Раш” никто не видел и не читал. Сам Устав не мог находится в компьютере Гайнутдинова, так как отец Ганутдинова, который дал показаний в ходе судебного заседания, указал, что вся техника в квартире, где проходил обыск, принадлежит ему, никто не работал на его компьютерной технике. Обращаю внимание суда, что следователем в т.6 л.д.129 имеется протокол осмотра предметов (документов) от 01.09.2011, который производил следователь Блинова, осматривается Устав “Антифа-Раш”, дата создания Устава 01.02.2007.
- Справки составленные оперативными сотрудниками ЦПЭ не соответствуют содержанию материалов уголовного дела, в них постоянно путаются понятия “экстремистское сообщество” и “преступное сообщество”, которое вообще не имеет никакого отношения к организации “Антифа-Раш”, соответственно оперативное подразделение ЦПЭ незаконно и неправомерно ставит знак “равно” между понятиями преступное сообщество и экстремистское сообщество т.5 л.д.120-121. По справке указанной в т.5 л.д.120-121 основной состав экстремистского сообщества – это подсудимые, лица которые находятся в розыске, а также Черный, выступавший свидетелем по уголовному делу. В этой же справке указывается, что в организации имеется иерархия, устав, членство, финансирование и дисциплина, а деятельность была направлена на борьбу с молодежными группами скинхедами (футбольными фанатами). Здесь хотелось бы опровергнуть данные утверждения – про иерархию и подчинение ничего не сказано в материалах уголовного дела, кроме того, что Гайнутдиновым была якобы создана организация, и то не понятно как, где и при каких обстоятельствах. Что касается дисциплины, то в материалах уголовного дела не имеется данных о методах поощрения и взыскания внутри организации, кто, как и каким образом налагал взыскания и поощрения, каким образом они исполнялись и реализовывались. Из материалов уголовного дела не усматривается, каким образом финансировалась организация, кем, когда и при каких обстоятельствах, а самое главное для чего, что должно было быть реализовано в рамках финансирования, какие акции должны были проводиться и какие цели ставились при финансировании.
- В материалах уголовного дела постоянно упоминается сайт антифашистской направленности streetmob.org, который, якобы является доказательством существования организации “Антифа-Раш”. При этом, сторона обвинения не привела ни одного доказательства того, что на страницах сайта хоть раз освещалась деятельность “Антифа-Раш”, что администратором сайта является кто-то из подсудимых и лиц, которые находятся по данному уголовному делу в розыске.
Таким образом, исходя из анализа всего уголовного дела, защита пришла к выводу, что сторона обвинения не доказала факт существования экстремистского сообщества “Антифа-Раш”, не привела доказательств, что в эту организацию могли входить подсудимые, в том числе и мой подзащитный Кривоносов П.
На основании вышеизложенного, прошу подсудимого Кривоносова по ст.ст.282.1, 213 ч.2, 115 и 116 УК РФ оправдать.