Павел Кривоносов, обвиняемый в деле против нижегородских антифашистов

Речь Павла Кривоносова на суде 3 сентября 2012, прения:

“Вину в совершении преступления предусмотренного ч.2 ст.282.1 УК РФ не признаю.

О существовании организации "Антифа- R.A.S.H.” мне ничего не известно, в нее я никогда не вступал, не был ее членом, не исполнял никаких обязанностей по обеспечению деятельности этой организации.

Удостоверение члена “Антифа- R.A.S.H.”, найденное у меня при обыске, считаю недопустимым доказательством, так как оно был заранее изготовлено и подброшено сотрудниками полиции проводившими обыск.

Обыск проводился одновременно в нескольких помещениях (на лоджии и в большой комнате) так что ни я ни понятые не могли уследить за действиями сотрудников полиции.

Так же хочу обратить внимание на противоречия в показаниях понятых присутствующих при обыске. Согласно протоколу допроса Морозова ( том8 л.д.76) и Орлова (том8 л.д. 56) удостоверение было найдено в кармане куртки висевшей на вешалке в прихожей, в которой так же был найден нож. Это не соответствует действительности, так как согласно протоколу обыска (том 6 л.д. 4-14) удостоверение было найдено в большой комнате, а перочинный ножик я отдал сам перед началом обыска, так как следователь сказал что они ищут нож, которым был поранен Редькин, и спросил имеется ли в квартире нож. Из этого следует то что понятые не видели момент изъятия удостоверения и оно могло быть подброшено сотрудниками полиции.

Также стоит отметить, что по результатам проведенной компьютерно-технической экспертизы (том6 л.д.86-123) на компьютере Гайнутдинова специализированного программного обеспечения для изготовления удостоверений и иных документов не обнаружено. А так же не выявлено данных о действиях пользователей по копированию и выводу информации на печать.

Предполагаемый лидер “Антифа-RASH” Гайнутдинов никогда не предлагал мне в нее вступить, не сообщал о целях и задачах этой организации. Эти обстоятельства никак не подтверждены обвинением.

Я никогда не разделял идей о насильственном изменении государственного строя не испытывал идеологическую  ненависть к “состоятельным гражданам Росиии” и “скинхедам-футбольным фанатам” и не поддерживал применение насильственных действий в отношении них, более того я не знаю что это за указанные социальные группы и как идентифицировать их представителей.

В одной из книжек найденных у меня при обыске “Послание коммунохристианина неокоммунистам” согласно проведенной лингвистической экпертизе №2027Э (том7 л.д.53) содержится негативная оценка группы лиц “буржуи-россиянцы”, объединенных по признаку “состоятельные граждане России”. Я не являюсь автором этой книги и не распространял ее, и факт наличия ее у меня не означает, что я согласен со всем что там написано. Так же согласно экспертизе призывов к враждебным действиям к каким-либо социальным группам в данной книге не содержится, как и в других изъятых у меня книгах.

С Гембаруком и Колесовым лично знаком не был и отношений не поддерживал. Никогда не общался с ними ни по телефону ни по сети интернет.

Я не разрабатывал комплекс мероприятий направленных на насильственное изменение основ конституционного строя Российской Федерации, осуществление массовых беспорядков, актов вандализма, хулиганских действий, повреждения и порчи чужого имущества, применения насилия по мотивам идеологической ненависти или вражды в отношении социальных групп “скинхеды-футбольные фанаты” и “состоятельные граждане России”.

Я не разрабатывал комплекс мероприятий по уклонению от уголовной и административной ответственности и не представляю что это такое.

Так же я не проводил никаких занятий с членами “Антифа-RASH” .

В период с 2006 по 2011 год я интересовался различными социальными проблемами, участвовал в мероприятиях правозащитной, экологической, зоозащитной направленности. Участвовал в согласованных митингах, пикетах, демонстрациях на вышеперечисленную тематику, принимал участие в собраниях и деятельности молодежной правозащитной группы. В рамках участия в этой группе я был одним из организаторов правозащитного семинара с участием адвоката из МАПО "АГОРА” Ахметгалиева Рамиля. Сообщение об этом семинаре я рассылал всем своим знакомым в интернете. И вход на семинар был свободный. А после семинара у меня остались раздаточные материалы с информацией о том как правильно нужно вести себя на публичных мероприятиях и в случае незаконного задержания.

Также в указанный период я общался с другими социальными активистами и иногда проходили встречи в том числе в кафе “Едок” для обсуждения различных акций, посвященных разным социальным проблемам (таких как вырубка парков, незаконный снос домов, жестокое обращение с животными, беспредел неонацистов, чиновничий и полицейский произвол) с целью привлечь внимание общественности к этим проблемам. Гайнутдинов и Быстров иногда тоже присутствовали на подобных собраниях. Но никто из них не осуществлял какую-либо главенствующую, руководящую роль. И вообще не было постоянного какого-то устоявшегося состава присутствовавших, каждый приходил по своему желанию, если конкретная акция его заинтересовала. Иногда собирались деньги, в основном перед каким-то мероприятием, так как нужны были средства на изготовление наглядной агитации (рисование банера, плаката). Обладая навыками обращения с графическими программами, я иногда брался за изготовление макетов наклеек или плакатов по просьбе разных людей. Так, при обыске у меня были изъяты зоозащитные наклейки-стикеры, о которых идет речь в переписке по сети интернет.

Так же хочу добавить, что все прочие разговоры в моей переписке о планируемых мероприятиях, митингах и собраниях относятся к вышеназванной деятельности, которая не преследует цели свержения конституционного строя и не направлена на применение насилия к кому-либо. В моей переписке нет  ни слова о подготовке к совершению каких-либо преступлений, и нет ни одного упоминания об организации “Антифа-RASH”.

Показания свидетеля  Черного А.А. данные на следствии, где он указывает что такая группировка “Антифа-RASH” существовала, являются заведомо ложными и были взяты путем применения угроз со стороны сотрудников полиции. Этот факт подтверждается результатами психофизиологического тестирования Черного А.А.

Мои показания также подтверждены результатами психофизиологического тестирования.

Вину в совершении преступлений предусмотренных ч.2 ст.213, ч.3 ст.35, п. “б” ч.2 ст.116 не признаю.

23.06.2010 около 13 часов я не находился и не мог находится в социальном автобусе №85 следовавшем по ул. Бекетова в сторону пл. Советская Советского района Нижнего Новгорода, так как в этот момент находился на работе в ООО “ПластКонструкция” по адресу ул. Строкина 5а. Факт того что в этом месяце у фирмы был большой заказ и я привлекался для работы был подтвержден показаниями Беловой (том 2 л.д.43-46).

Следовательно я не применял насилие совместно с Быстровым к ранее не знакомым мне Алексину и Гореловой на остановке общественного транспорта ул.Головнина.

Я не являлся активным посетителем сайта streetmob.org  и не изучал все представленные там фотографии, которых несколько сотен. А если бы и изучал, то запомнить кого-то среди такой массы фотографий для меня просто нереально. Плюс ко всему я никогда не испытывал идеологическую ненависть и вражду к группе “скинхеды-футбольные фанаты”, поэтому у меня не могло возникнуть умысла, направленного на совершение хулиганских действий в отношении Алексина и Гореловой по мотивам идеологической ненависти и вражды.

Кроме того потерпевшие Алексин и Горелова при опознании меня не опознали ( том1 л.д.178-181, 206-209).

Свидетель Смирнов также меня не опознал во время судебного заседания.

Что касается показаний свидетеля Шестова, который указывает на меня как на одного из нападавших, то я считаю что он либо меня намерено оговаривает, возможно по чьему-то принуждению, либо заблуждается, ввиду прошествия довольно долгого времени с момента инцидента. Также стоит отметить что за дракой он наблюдал с расстояния нескольких десятков метров и вряд ли запомнил лица нападавших лучше чем потерпевшие. А во время проведения опознания, где Шестов указал на меня как на одного из нападавших, у него была сильная травма головы – большая гематома на лбу.  Все эти факторы могли повлиять на то, что свидетель Шестов стал заблуждаться, указывая на меня как на одного из нападавших, особенно если учесть то, что потерпевшие сказали в суде, что нападавший был похож на меня. Однако сомневаются что это был я.
Мои показания по этому эпизоду также подтверждены заключением о проведении психофизиологического исследования на полиграфе.

Считаю свою вину не доказанной по всем вмененным мне преступлениям. Надеюсь на объективную оценку всех доказательств по делу и на законное и обоснованное решение суда.“