Сегодня 06 апреля 2011 состоялось судебное заседание по административному делу Николаева Л.Л. в судебном участке №199 мирового судьи для рассмотрения административного дела по ст.19.3. КоАП РФ. На судебное заседание прибыли Николаев, а также трое свидетелей, которые должны были дать свидетельские показания о невиновности Леонида. До допроса свидетелей, я как защитник Николаева, заявил ходатайство о передаче административного дела по месту жительства Николаева для рассмотрения по существу. Судья удовлетворила ходатайство, направив уголовное дело для рассмотрения по месту жительства Леонида, то есть в город Москва. В суде присутствовали журналисты, которые должны были освещать ход судебного заседания, но так как заседание не состоялось, я и Николаев вышли в коридор суда, где нам было сообщено журналистами, что в суд прибыли мужчины в количестве не менее 3-х человек и они спрашивали у судебного пристава, пришел ли на суд Николаев. Им ответили да, что пришел. После этого они начали ждать окончания судебного заседания около турникетов при входе в судебный участок. Я предупредил Леонида, что необходимо отдать кому-то свои личные вещи, так как в случае задержания у него отнимут все. Леня достал черную сумку и фотик из рюкзака и передал рюкзак одному из мужчин, который пришел вместе с ним, чтобы охранять. Журналисты приготовили фото технику и начали проходить к выходу. Я шел позади Леонида, на случай если необходимо будет ввязаться в переговоры по факту возможного задержания. Увидев процессию с камерами, мужчины растерялись и начали выходить из суда, фактически убегая от нас. Есть только одна фотография одного из них, и то со спины. Короче, задержание не состоялось, мужчины не стали рисковать. Возможно это были сотрудники полиции, или иные лица, которые хотели поговорить с Леонидом. Один из присутствовавших журналистов сказал, что это сотрудники центра “Э”, поскольку он узнал всех троих в лицо.
Комментарий Лёни Ёбнутого:
“Сегодня после суда за мной прицепились трое эшников — по всему, они хотели меня задержать и допросить, это распространенная практика в отношении задержанных на маршах, и я это знаю. После суда по административке к активисту подходят эшники и забирают. Я ушел только потому, что было много прессы, камер. Ушел в свите журналистов – и эшники при таком раскладе задерживать побоялись. Нас хотят арестовать вновь, особенно Козу, и сделают это, если смогут, в любой момент”.
Дмитрий Динзе:
В середине дня мне на телефон позвонила женщина из прокуратуры Санкт-Петербурга, которая ничего не пояснив попросила меня дать номер факса. Я поинтересовался, в чем проблема, на что она ответила, что в отношении Олега Воротникова ведется административное производство по факту ненадлежащего воспитания и наблюдения за своим сыном. Также сотрудница прокуратуры упомянула, что в отношении Воротникова возбуждено уголовное дело, по какому факту она пояснить не смогла, сказала, что уголовное дело находиться в производстве отдела дознания Центрального района Санкт-Петербурга.
Приняв указанную информацию к сведению, я позвонил в отдел дознания Центрального района Санкт-Петербурга, звонил по трем телефона: 573-5152, 573-4965, 573-4920, потому что из одного места меня переадресовывали по этим трем телефонам. Все, с кем я разговаривал, давали понять о том, что знают, кто такой Воротников. По каждому из номеров сообщили, что не знают про уголовное дело и если оно есть, то скорее всего прокуратура Санкт-Петербурга знает, но им ничего неизвестно.
По уголовному делу Воротникова могу что-то предполагать, думаю, первое – это противодействие сотрудников полиции на распространённую информацию об избиении; второе – это реакция сотрудников прокуратуры СПб и полиции на запрос уполномоченного по правам человека Лукина по факту массового нарушения сотрудниками полиции прав и свобод человека 31 марта, то есть попытка полиции сделать во всем виноватыми Николаева, Каспера, Воротникова и Козу.
