Письмо Сергея Фомченкова, мужа Таисии Осиповой:
23 мая в Смоленске в Ленинском районном суде состоялось очередное заседание по гражданскому делу по иску политзаключенной Осиповой Таисии к администрации смоленского СИЗО.
Добивается она того, чтобы было проведено её медицинское освидетельствование, для подтверждения у неё тяжелых заболеваний (сахарного диабета 1 типа и других), наличие которых даёт основание для освобождения её из-под стражи в соответствии с новой редакцией 110 УПК РФ.
Первоначально иск был подан в ответ на постановление в отказе о проведении медицинского освидетельствования за подписью и.о. начальника тюрьмы Ермошко А. Е.
На заседании суда 23 мая представитель областной администрации “перевела стрелки” на департамент здравоохранения, который и должен, по её мнению, непосредственно заниматься созданием соответствующей медицинской комиссии. Представитель же департамента здравоохранения, в свою очередь заявил, что именно областная администрация должна выделить деньги на создание этой комиссии, и она не создана именно из-за отсутствия финансирования. Выслушав стороны судья перенес заседание на 7 июня, чтобы самому разобраться в деле, в связи с тем, что он только в этот день вступил в процесс, сменив предыдущего судью, ушедшего на днях на повышение. По всей вероятности именно 7 июня будет вынесено решение по данному иску.
В кулуарах суда, после заседания, один из товарищей Таисии подошел к представителю областной администрации и задал ей вопрос – “Вы понимаете, что своим бездействием обрекаете человекам на медленную смерть в тюрьме?”
“Пусть умирает! Моё какое дело? Это не входит в круг моих обязанностей” – услышал он в ответ.
А пока чиновники перекладывают друг на друга ответственность за судьбы тяжелобольных заключенных, на спецкорпусе смоленского централа, где содержится Таисия Осипова, идет противостояние между обитателями женского “спеца” и администрацией СИЗО. В этом противостоянии руководство тюрьмы использует весь набор методов, обычно применяемый в мужских “красных” зонах против особо упрямых осужденных, которые там пытаются отстаивать свои человеческие права. Здесь же речь идёт о ещё не осужденных женщинах, преимущественно молодых, попавших за решетку в первый раз.
Заключенные женщины пытались жаловаться на условия содержания и на медицинское обслуживание (точнее на отсутствие такового). Результатом их попыток стало применение оперчастью тюрьмы всего, доступного им арсенала “воздействия”: угрозы, подложные рапорта о совершенном нарушении, с последующей отправкой в карцер.
Противостояние длится уже давно. Сейчас оно вошло в острую фазу. Под самый сильный “пресс” попали особо активные обитатели, в первую очередь той камеры, где содержится политзаключенная, член “Другой России” Осипова Таисия. Имея ряд тяжелых заболеваний и не получающая никакой адекватной медицинской помощи, она, не желая медленно умирать в тюрьме, пишет жалобы во все инстанции. После того, как она отправила из тюрьмы в Ленинский районный суд г. Смоленска, где идет гражданский процесс по её иску к начальству СИЗО, перечень своих претензий к тюремной медицине, ей стали создавать невыносимые условия содержания в тюрьме. Перекидывая из камеры в камеру и угрожая ей расправой, тюремные опера требовали от неё, чтобы она перестала писать жалобы.
Медицинское обслуживание в тюрьме на средневековом уровне. Добиться вызова врача практически невозможно даже к тяжелобольному человеку. Реально вызвать врача можно только подав заявление на ежедневном утреннем обходе, но обычно с первого раза врач не является, подавать такие заявления приходится три-четыре дня подряд. Медицинские обследования не проводятся, либо их результаты фальсифицируются, с целью того, чтобы показать, что человек якобы “здоров”. Таблетка анальгина или аспирина, по-прежнему является “уникальным” лекарством (это не шутка!) – её тюремные врачи дают от всех болезней и сами врачи кричат и угрожают пациентам, если те пробуют возмущаться. В тюрьме отсутствуют необходимые лекарства и врачи-специалисты. А передать лекарства с воли – громадная проблема. Требуется сначала составить список, потом получить согласование, купить и передать то, что разрешили, строго в приемные дни и часы, а там доктор особо не торопится их отдать заключенному. Таким образом, вся эта процедура занимает полторы-две недели.
Качество тюремной пищи неприемлемо и для здоровых людей, а заключенным с заболеваниями органов пищеварения, употреблять её просто опасно для жизни. При этом готовить самим в камерах нельзя. Диетическую пищу с воли передавать нельзя. Холодильников, а равно телевизоров в камерах женского спеца нет вообще. Перед визитами различных комиссий им приносят в каждую камеру бачок с водой и свежие газеты, а по окончании визита всё это уносят из камер. А последнюю комиссию, посетившую недавно тюрьму просто не стали заводить в камеры, где сидят самые “несогласные” с беспределом тюремной администрации. Так эта комиссия не попала в камеру, где сидит Таисия Осипова. Как сообщают, сотрудники тюрьмы “загородили своими телами” вход в их камеру. Это было связано с тем, что тюремные оперативники знали, что сама Таисия и обитатели её камеры собираются выложить всю правду об условиях содержания членам этой комиссии. Контингент этой камеры, так получилось, сформировали сами сотрудники тюрьмы, перекидывая туда самых недовольных. На днях по этому гнезду “несогласных” власти тюрьмы нанесли удар, раскидав всех её обитателей по разным камерам и начав их прессовать по одиночке. Так, на заключенную Юсуфову Елену составили ложный рапорт о якобы имевших место с её стороны нарушениях, и её готовят отправить в карцер. При этом у этой молодой женщины тяжелое заболевание сердца, приобретенное уже в тюрьме. Ей также не оказывали медицинскую помощь, и она начала писать жалобы, попав в категорию “жалобщиков”. По имеющейся информации её сейчас жестко прессуют тюремные оперативники, добиваясь от неё отказа от своих жалоб. Другую сокамерницу Осиповой Таисии уже отправили в карцер, по аналогичному ложному доносу.
В последние дни ситуация на спецу накалилась не только в связи с репрессиями, но и в связи с тем, что с наступлением жары, тюремная администрация не снимает с окон рамы, установленные ещё зимой. В камерах не просто душно, а практически невозможно дышать. В связи с чем участились случаи обмороков и сердечных приступов у заключенных женщин. Они уже пригрозили, что начнут разбивать окна самостоятельно, получив в ответ встречные угрозы об отправке всех в карцер, где их “будут убивать”.
Ситуация на женском спецу смоленского централа близка к критической.
Доведенные до отчаяния, невыносимыми условиями содержания, заключенные готовы к самым решительным мерам.