Следователь-лжец Д. В. Федичев, преследующий арт-группу Война, дал признательные показания об обмане и должностных подлогах, переслав свои тайные доносы в Центр “Э” группе Война. Ниже публикуем первый из таких секретных пасквилей.
Портрет раскаявшегося следопупела. Фото Войны.
Напоминаем, что 16 апреля 2011 года Олег Воротников, Леонид Николаев и Наталья Сокол явились на следственное мероприятие для допроса к следователю Д. В. Федичеву.
Дверь в кабинет следопупела
Следователь дал адвокатам Войны честное офицерское слово, что Войну просто допросят, будет лишь “проверка”, поскольку Леня и Олег официально выпущены судом под залог и аккуратно ходят на следственные мероприятия, а потому для их задержания нет законных причин. Он заявил, что:
Воротников ему нужен только для дачи показаний;
сам Федичев ничего не знает о возбуждении на Воротникова нового угдела, по которому его можно было бы задержать;
на прямые вопросы адвокатов Динзе и Рябчикова отвечал, что арестовывать Воротникова не собирается;
Наталье Сокол и адвокату Динзе наврал, что ничего не знает про Трифана и что не вызывал смсками сотрудников центра “Э”.
Диалог между следаком Федичевым и адвокатом Динзе в кабинете следователя. Фрагмент фонограммы с диктофона:
Федичев: Сразу говорю, здесь материал проверки. Здесь не допрос.
Динзе: У меня только один вопрос. Скажите, пожалуйста, вы, наверное, в курсе по Воротникову, что какое-то дело на сайте появилось.
Федичев: <нрзб>.
Динзе: Так я пишу “материал проверки”?
Федичев: Да. Это материал проверки. Мне нужно принять законно обоснованное решение о возбуждении уголовного дела. А Николаев пришел?
Динзе: Да. Вот он.
Федичев: Я просто не знаю в лицо. А Воротников тоже? У меня тоже на него материал <нрзб>
Динзе: Я у вас и спрашиваю, у вас есть ли это дело?
Федичев: У меня в производстве дела нет.
Динзе: Давайте я покажу просто, чтобы не быть голословным. Я сейчас выйду в интернет и вам покажу эту статью. Я понимаю, что у вас может не быть в производстве, но хотелось бы узнать эту информацию… Кстати, мне и Выменец отсылал кучу телеграмм и уведомлений… Можно поинтересоваться? Может вы как-то свяжитесь? Можно располагать какой-то информацией? Если человек придет, его схватят, не очень красиво получится. Я получусь, как будто я его заманил куда-то. Понимаете да? Для меня это не вариант.
Федичев (усмехается): Ну да…
Динзе: Если вы узнаете… Если есть дело, то мы готовы прийти по делу дать объяснения, показания, если необходимо, в отношении него.
Федичев: У меня такого дела нет.
Динзе: Я понимаю.
Федичев: Я поясняю: у меня материал проверки, первое, по Сокол и Николаеву, второе, то, что есть из четверки заявление от Воротникова Олега Владимировича… Даже два материала: первое, то что его противоправные действия сотрудников… то есть мне нужно его допросить. И соответственно второй материал – допросить его по событиям 31 марта.
Динзе: Это по 28 отделению?
Федичев: Да. То есть у меня материал проверки в отношении сотрудников.
Динзе: Я не ожидал, что следователи прокуратуры врут.
Сокол: Что случилось?
Динзе: Следователь мне пообещал, что будет подписка о невыезде.
Сокол: Его арестовали?
Динзе: Нет. Он ушел просто. Трифан уже внизу стоит.
Федичев: <нрзб>
Динзе (обращаясь к следователю): Ну, вы же мне наврали, что вы ему подписку о невыезде дадите! И он ушел.
Следователь: Почему?
Динзе: Потому что он слышал ваш разговор, а Трифан уже внизу.
Следователь: Чего-чего?
Динзе: Трифан внизу уже.
Следователь: Что?
Динзе: Вы его хотите задержать, правильно?
Следователь: Подождите. Я не знаю, что Трифан внизу.
Динзе: Так вы его хотите задержать сейчас?
Следователь: Почему? Мне нужно с ним провести следственные действия.
Динзе: Вы мне одно сказали, а произошла ситуация совершенно другая.
Следователь: Я не знаю. Сейчас я пойду посмотрю.
Федичев (возвращается): Нет там никакого Трифана.
Динзе: А еще говорили, что не зависимы ни от кого! Посмотрите в глаза супруги Воротникова. Вы наврали ей. Дали повестку, а сами наврали.
Итак, вместо обещанной “проверки” следователь подготовил засаду и вызвал сотрудников центра “Э” для незаконного задержания Олега и Лени, находящихся на свободе по решению суда. И далее Д. В. Федичев отрицал этот факт подготовленной засады. Однако в данный момент следователь-единоросс Даниил Владимирович Федичев раскаялся в содеянных преступлениях и дал признательные показания, переслав группе Война уникальные документы со своими признаниями в лжи, подлоге и незаконных действиях.
Я ознакомился с публикуемым рапортом, который составил следователь Д. В. Федичев и однозначно вижу, что уважаемый следователь явным и неприкрытым образом врал своему начальству и, конечно же, суду. Д. В. Федичев обманул защиту на момент появления Воротникова у него, пытался сыграть в заведомо проигрышную игру с законом и защитой, пытался выслужиться перед операми и своим начальством, посчитал себя этаким продуманным и опытным следаком, но не получилось. Я таких рапортов, которые он составляет совместно с операми наштамповать могу тонны. Единственный минус всего бреда, это то, что суд и далее будет верить во всю эту чушь про неявки Воротникова для дачи показаний, про необходимость его содержания в СИЗО, что, конечно же не в пользу Олега и его дела. Я не понимаю, как такие следователи могут работать в правоохранительной системе, как могут носить погоны и работать на должности следователя, не имея моральных и этических принципов, а ведь следователи - это белая кость следственных органов. А в данном случае - это же срам и полный непрофессионализм. По данному факту Николаев писал жалобу в прокуратуру, но прокуратура не усмотрела нарушений. “Как так?” - спросите вы. А вот так, прокуратура Вам не суд чести. Я бы предложил все-таки для хоть какой-то сбалансированности ситуации провести проверку рапорта и наказать Д. В. Федичева судом чести, потому что его действия – нарушение профессиональной этики, подтасовка фактов и ложь суду. Суд чести должен проверят этику действий следователей Федичева и Рудь. Они в одностороннем порядке представляют суду доказательства неявки к следователю, опять же пытаясь ввести суд в заблуждение, потому что Воротников всегда являлся к Федичеву, пока тот не подставил всех, устроив незаконную засаду у кабинета. Либо следователи воспринимают Николаева и Воротникова за умственно отсталых, либо считают адвокатов идиотами. Итог один, в данной ситуации, попираются все мыслимые и немыслимые права и свободы Николаева и Воротникова, выставляется напоказ вся никчемность профессионального уровня и этики следователей. И уж совсем непонятно, зачем ему идти на попятный и пересылать нам свои позорные рапорты в Центр “Э”, позорить и подставлять своих коллег. Какие-то их внутренние интриги.
Комментарий к документу адвоката Игоря Рябчикова:
Это типичные репрессии в духе Ежова-Ягоды. Отдельные представители власти боятся свободных людей, имеющих свое мнение. Леонида Николаева и Олега Воротникова пытались закрыть в СИЗО, хотя они и не скрывались, на следственные мероприятия ходили. Воротников и Николаев перестали ходить на эти следственные мероприятия только после обмана Федичева, который утаил факт наличия нового сфабрикованного дела от адвокатов, затем пригласил художников на следственное мероприятие, а вместо этого устроил им засаду, чтобы незаконно задержать их и отправить в СИЗО, несмотря на судебное их освобождение под залог. Дальнейшая неявка Воротникова и Николаева к Федичеву – это лишь самозащита, необходимая оборона от необоснованных посягательств на права, свободы и личную жизнь.
Рассказ Воротникова о засаде центра “Э” у кабинета следователя 16 апреля:
Поднимаемся на третий этаж к следователю Федичеву Даниилу Вадимовичу. Я сажусь за стол напротив Лени, столы поставлены буквой “Т”, следак в кресле сбоку от нас, отдаю ему мой документ — справку об освобождении из тюрьмы. Динзе выходит. Федичев сразу сует руку пол стол и начинает там дрочить. Леня пока этого не замечает и не слышит, но я отчетливо слышу морзянку на мобильнике — пунктирный писк кнопок от частых нажатий. Длинная и судорожная получается у Федичева смска. Мне сразу все понятно, что это за сообщение и куда. Леня некоторое время увлечен своими дописками и не обращает внимания. Я ему делаю знаки, он их не понимает. Я снова ему показываю на Федичева, скосившегося под стол. До Лени доходит. Мы вдвоем смотрим за мастурбацией следака. Следак кончает. Он в сером костюме, серой рубашке и сером галстуке. Он, думаю, моложе меня. Федичев вытаскивает из-под стола мобильник и кладет на стол сбоку. Тут же по нему раздается звонок. Федичев делает беззаботный вид субботнего вечера и говорит трубку: “Пал Палыч? Да-да! Да!”. На весь кабинет слышно, как с того конца Федичева инструктируют: “После допроса задерживаем”. И голос эшника повторяет “Задерживаем”. Федичев при этом улыбается и имитирует праздный пиздеж по телефону. Поговорил, положил телефон демонстративно на видное место на столе и сразу перешел на казенно-любезный разговор, изображая женщину. Федичев попытался меня отвлечь старым, “основным” делом, достал бумажную папочку с несколькими листами. “А вот еще у нас проверочка действий сотрудников ОРБ имеется”, — заводит он елейно. И на глазах из молодого мусорка превращается в Иудушку. В папке — результаты прокурорской проверки действий “эшечек” еще от 15 ноября прошлого года — когда Вася Трифан со своей пиздобратией из северо-западного “Э” вломился в московскую квартиру, затем “эшечки” нас избили, задержали и доставили в Питер, с мешками на голове. Я сымитировал, что мне тоже звонят, встал и вышел из кабинета. Быстро спустился, поискал Козу на 2м этаже, не нашел, проскочил через вертушку на КПП и покинул здание. Да, сегодня я просто чудом отписался. Еще буквально 2 минуты протормозил бы и - эшечки. Леня, Коза и Динзе потом сообщили, что внизу тут же нарисовался Трифан и опера, среди них тот, что преследовал Леню после суда 6 апреля. Я вышел из дверей на проспект и почувствовал личную свободу. Пока переходил дорогу, медленно на красный, а машины нервно останавливались и водители давили на сигналы, сбоку ехал мусорской коробок, но проехал мимо; пока потом пересекал трамвайные пути, и снова дорогу, и заходил в кафе, — длилось это ощущение оторванной у ментов воли. Я плыл в ней, как в проруби, — выплывал подальше от прокуратуры. Это я описываю так, замедленно, а события развивались стремительно, как это всегда бывает с Войной. Мне побег дался легко. Я действовал без промедлений, свертехнично. Потому что привык уже, хуле.
Адвокат Войны Дмитрий Динзе пишет 16 апреля:
Олег пришел давать показания в СК по возбуждению на него уг. статей и объясняться по поводу избиения его и Каспера 31го марта ГОМИками на Невском и затем мусарами в 28-м о/п. Следователь прокуратуры вызвал отряд эшников для задержания Олега. Олег ушел из здания за минуту до появления там Трифана и тришкиных дружков. Там не только Трифан был. Еще приехали опера в нагрузку. Следака Федичева по голове не погладят. За вранье надо платить, ненавижу такие ситуации. От Следственного Комитета я такого не ожидал. Самое натуральное правовое уродство. Что происходит со следователями в этом деле, центр Э их поставил на колени? Они себя ведут как слепые исполнители воли Центра, вне правил и права. Центр “Э” качает и контролирует ситуацию. Дико непрофессионально все это. В Следственном Комитете настолько разболтались, не уважают ни себя, ни адвокатов, ни клиентов. Я еще раз зашел к следователю, который хотел задержать Воротникова, он меня еще раз заверил, что никто его арестовывать не будет.
