Свободная Война обратилась к адвокату Дмитрию Динзе за развёрнутым комментарием относительно сговора Следственного Комитета и Центра “Э” против группы Война. Ниже публикуем его анализ ситуации.

Следственный комитет РФ — это достаточно самостоятельная и мощная структура, которая может самостоятельно возбуждать уголовные дела и расследовать данные уголовные дела, как правило расследует уголовные дела тяжкие и особо тяжкие — убийства, изнасилования и похищения человека, уголовные дела в отношении ментов, а также другие тяжкие преступления, они по типу ФБР, только не имеют право вести оперативно-розыскную деятельность, в отличие от детективов ФБР. Также, при определенных обстоятельствах, которые сложились с делом Войны, сотрудники СК расследуют уголовные дела, которые имеют широкий общественный резонанс, а также — когда имеется какая-либо заинтересованность ментов в расследовании уголовного дела. Так, в нашем случае дело резонансное и акция совершена в отношении ментов, которые поэтому и не могли расследовать уголовное дело.

Центр по борьбе с экстремизмом является оперативным подразделением в структуре министерства внутренних дел (ментовки), как правило там работают бывшие оперативные сотрудники с отделов милиции, либо бывшие оперативные сотрудники, которые занимались организованной преступностью. Данное подразделение занимается фашистами, антифашистами, оппозиционерами, а в случае с Войной уже и художниками, которые проявляют недовольство к власти. Основная их работа — это шерстить по интернету, искать и устанавливать вышеуказанных лиц, вербовать агентуру среди заинтересовавших их групп.

Вышеуказанные структуры взаимодействуют друг с другом только в рамках конкретных уголовных дел, таким уголовным делом является дело Войны. Но при этом сотрудники центра “Э” имеют личную неприязнь к участникам группы, пытаются любыми путями засадить в тюрягу всех участников Войны, либо получить от них показания на Николаева, Воротникова и Сокол. Защита выявила личную заинтересованность сотрудников центра “Э” в посадке в тюрьму Николаева и Воротникова, это было связанно с тем, что Воротников имел неосторожность оскорбить сотрудников “Э” в телефонном разговоре. Защита направила письма во все инстанции, где указывалась заинтересованность ментов в посадке Николаева и Воротникова. Но все структуры указали, что нарушения закона нет, менты могут вести оперативное сопровождение. Тем самым у ментов были развязаны руки на дальнейшее преследование Войны. От оперативников зависит, в каком направлении пойдет следствие, какие факты будут предоставлены следователю. Эшечки начали штамповать факты, мстить всем, кто имеет отношение к Войне, преследовать активистов, в то самое время, как следователь должен быть беспристрастным и объективным, не давать возможности ментам представлять необъективные факты, не доверять им на слово, а во всем разбираться, оценивая доказательства на чаше весов. Вместо этого, Федичев, с подачи своего начальства, начинает охоту на Войну, то есть появляется ситуация, при которой невозможно найти правду, так как следователь верит только ментам и во всем их поддерживает. Защита может хоть головой биться о стену, все равно теперь уже не только менты, но и СК считает Войну врагами. На момент прихода Воротникова к следователю (до событий, описанных в посте), защита и Воротников доверяли СК РФ, считали, что данная компетентная структура будет беспристрастна, будет расследовать уголовное дело объективно и независимо от эшечек. На самом деле, следователем, с “благословения” руководства СК РФ, была подстроена ловушка для Воротникова, чтобы его задержать и посадить в тюрягу. Для этого следователь, в нарушение всех этических норм, явно превышая свои полномочия, воспользовался доверием адвоката и подзащитного, заманил последнего к себе, где пытался его задержать, но вранье было раскрыто и Воротников, раскрыв обман следака, вовремя ушел, вместо того, чтобы поехать в тюрьму. Когда Воротников ушел, Федичев не смог выполнить приказ своего начальника о его задержании, поэтому, чтобы выкрутиться, составил явно неправдоподобный рапорт, в котором попытался себя выгородить, списав свой промах по задержанию на ментов и самого Воротникова, а из меня попытался в рапорте сделать сообщника, который якобы помог сбежать Воротникову. Дело в том, что Федичев не имел законного права обманывать адвоката, а также его подзащитного, такими методами могут действовать только оперативники–менты, но не следователь, ему законом запрещено применять неэтичные и незаконные приемы при расследовании уголовного дела. Если следователь скатился до таких методов, то, соответственно, ни о каком нормальном и объективном расследовании речи быть не может. Государство определило для себя, что группа Война — экстремисты. Дело в свете данных событий приобрело явно политический характер, что и доказывает рапорт Федичева. Любыми — законными и незаконными — методами нейтрализовать участников Войны. В принципе, то, что начал Федичев, уже продолжает следователь Рудь.