Вор съебался от мусаров в ночь на 18 октября 2011 г.
Вор:
Мы встречались с журналистами в отеле по адресу: наб. Крюкова канала, 27, отель Александер Хаус. Журналисты были Ульф (Ulf Kalkreuth) и Игорь Недорезов. С немецкого телевидения ARD.
Сегодня, 18 октября около половины первого ночи со слов адвоката активистки Дмитрия Динзе стало известно о ее задержании. Примерно в 0:12 на Крюковом канале в Адмиралтейском районе Санкт-Петербурга рядом с ней остановилась машина с тонированными стеклами, без каких-либо признаков принадлежности к правоохранительным органам, с номером о769ао 78, из машины вышли четверо оперативных сотрудников и начали задержание. В момент событий Коза находилась на улице одна с двухлетним Каспером на руках. На крики активистки с призывами о помощи сотрудники не реагировали, задерживали по обыкновению жестко, так, например после неудачной попытки сложить ее велосипед, они стали его ломать, применяя физическую силу.
В настоящее время известно, что Коза вместе с Каспером доставлена в Отдел полиции №1 города Санкт-Петербурга, расположенный по адресу 190000, ул. Якубовича, д. 16, тел. 8 (812) 573-02-10
Сегодня Балаковский городской суд Саратовской области прекратил производство по административному делу о нарушении порядка проведения пикетирования в отношении супруги лидера арт-группы Война Натальи Сокол.
Сегодня, 22 июля, Дзержинский районный суд вынес решение о заочном аресте Олега Воротникова. Судья согласилась с доводами следователей о том, что Олег скрывается от следствия и продолжает преступную деятельность. Днём ранее стало известно, что Олег объявлен милицией в международный розыск. По мнению адвоката Олега Игоря Рябчикова, объявление в розыск в данном случае является чистой формальностью, необходимой для вынесения решения об аресте:
По уголовно-процессуальному кодексу суд рассматривает эту меру пресечения в отсутствии обвиняемого только при объявлении в международный розыск, - сказал корреспонденту “Комсомолки” адвокат активиста Игорь Рябчиков. – Соответствующее постановление вынес сегодня, двадцать первого июля, аж целый лейтенант милиции оперативно-розыскной части. А материал об изменении меры пресечения поступил в суд как минимум два дня назад. Возникает вопрос. Как могли меру рассматривать без постановления? Вот оно и родилось, чистая формальность. Принесли его отдельно, к основному материалу не подшито. Прослеживается тенденция – Воротникова хотят посадить любыми способами.
Постановление о заочном аресте Олега Воротникова
Сегодня же состоялось рассмотрение ходатайства об отмене залога для Леонида Николаева. Однако доказать, что Лёня скрывался от следствия, следователь Рудь не смог. Судья отклонил ходатайство, залог остался в силе. Позже мы опубликуем рассказ Лёни о сегодняшнем заседании.
Следователь-лжец Д. В. Федичев, преследующий арт-группу Война, дал признательные показания об обмане и должностных подлогах, переслав свои тайные доносы в Центр “Э” группе Война. Ниже публикуем первый из таких секретных пасквилей.
Портрет раскаявшегося следопупела. Фото Войны.
Напоминаем, что 16 апреля 2011 года Олег Воротников, Леонид Николаев и Наталья Сокол явились на следственное мероприятие для допроса к следователю Д. В. Федичеву.
Дверь в кабинет следопупела
Следователь дал адвокатам Войны честное офицерское слово, что Войну просто допросят, будет лишь “проверка”, поскольку Леня и Олег официально выпущены судом под залог и аккуратно ходят на следственные мероприятия, а потому для их задержания нет законных причин. Он заявил, что:
Воротников ему нужен только для дачи показаний;
сам Федичев ничего не знает о возбуждении на Воротникова нового угдела, по которому его можно было бы задержать;
на прямые вопросы адвокатов Динзе и Рябчикова отвечал, что арестовывать Воротникова не собирается;
Наталье Сокол и адвокату Динзе наврал, что ничего не знает про Трифана и что не вызывал смсками сотрудников центра “Э”.
Диалог между следаком Федичевым и адвокатом Динзе в кабинете следователя. Фрагмент фонограммы с диктофона:
Федичев: Сразу говорю, здесь материал проверки. Здесь не допрос.
Динзе: У меня только один вопрос. Скажите, пожалуйста, вы, наверное, в курсе по Воротникову, что какое-то дело на сайте появилось.
Федичев: <нрзб>.
Динзе: Так я пишу “материал проверки”?
Федичев: Да. Это материал проверки. Мне нужно принять законно обоснованное решение о возбуждении уголовного дела. А Николаев пришел?
Динзе: Да. Вот он.
Федичев: Я просто не знаю в лицо. А Воротников тоже? У меня тоже на него материал <нрзб>
Динзе: Я у вас и спрашиваю, у вас есть ли это дело?
Федичев: У меня в производстве дела нет.
Динзе: Давайте я покажу просто, чтобы не быть голословным. Я сейчас выйду в интернет и вам покажу эту статью. Я понимаю, что у вас может не быть в производстве, но хотелось бы узнать эту информацию… Кстати, мне и Выменец отсылал кучу телеграмм и уведомлений… Можно поинтересоваться? Может вы как-то свяжитесь? Можно располагать какой-то информацией? Если человек придет, его схватят, не очень красиво получится. Я получусь, как будто я его заманил куда-то. Понимаете да? Для меня это не вариант.
Федичев (усмехается): Ну да…
Динзе: Если вы узнаете… Если есть дело, то мы готовы прийти по делу дать объяснения, показания, если необходимо, в отношении него.
Федичев: У меня такого дела нет.
Динзе: Я понимаю.
Федичев: Я поясняю: у меня материал проверки, первое, по Сокол и Николаеву, второе, то, что есть из четверки заявление от Воротникова Олега Владимировича… Даже два материала: первое, то что его противоправные действия сотрудников… то есть мне нужно его допросить. И соответственно второй материал – допросить его по событиям 31 марта.
Динзе: Это по 28 отделению?
Федичев: Да. То есть у меня материал проверки в отношении сотрудников.
Динзе: Я не ожидал, что следователи прокуратуры врут.
Сокол: Что случилось?
Динзе: Следователь мне пообещал, что будет подписка о невыезде.
Сокол: Его арестовали?
Динзе: Нет. Он ушел просто. Трифан уже внизу стоит.
Федичев: <нрзб>
Динзе (обращаясь к следователю): Ну, вы же мне наврали, что вы ему подписку о невыезде дадите! И он ушел.
Следователь: Почему?
Динзе: Потому что он слышал ваш разговор, а Трифан уже внизу.
Следователь: Чего-чего?
Динзе: Трифан внизу уже.
Следователь: Что?
Динзе: Вы его хотите задержать, правильно?
Следователь: Подождите. Я не знаю, что Трифан внизу.
Динзе: Так вы его хотите задержать сейчас?
Следователь: Почему? Мне нужно с ним провести следственные действия.
Динзе: Вы мне одно сказали, а произошла ситуация совершенно другая.
Следователь: Я не знаю. Сейчас я пойду посмотрю.
Федичев (возвращается): Нет там никакого Трифана.
Динзе: А еще говорили, что не зависимы ни от кого! Посмотрите в глаза супруги Воротникова. Вы наврали ей. Дали повестку, а сами наврали.
Итак, вместо обещанной “проверки” следователь подготовил засаду и вызвал сотрудников центра “Э” для незаконного задержания Олега и Лени, находящихся на свободе по решению суда. И далее Д. В. Федичев отрицал этот факт подготовленной засады. Однако в данный момент следователь-единоросс Даниил Владимирович Федичев раскаялся в содеянных преступлениях и дал признательные показания, переслав группе Война уникальные документы со своими признаниями в лжи, подлоге и незаконных действиях.
Попытка обсуждения с ребёнком ситуации, сложившейся 23 ноября 2010 показала, что Катрина практически ничего не может сообщить о происшедшем. Фразы и суждения ребёнка отрывочны и беспорядочны, часто бессмысленны и противоречивы. При этом у ребёнка начинают проявляться характерные навязчивые движения (теребит руками материю платья, дёргает ногами). Первая попытка обсудить травматическую ситуацию вызывает острое сопротивление, выраженное фразой “я не могу об этом разговаривать, у нас сегодня ещё очень много дел”.
Применение проективной методики “Рисунок не существующего животного” (смотри приложение) и её последующий анализ, говорят о том, что Катрина пребывает в тяжёлом подавленном эмоциональном состоянии, переживает остро сниженную самооценку, социальные страхи, неспособность к развитию, острую потребность в ощущении защищённости.
Далее последовала – выемка вещей из моей сумки – как не парадоксально вместо коробки там были пара телефонов и платок. Потом допрос и избрание меры пресечения - подписка о невыезде после душещипательных разговоров о тяготах пребывания в СИЗО Лебедевка. Казалось бы все, время одиннадцатый час, но неутомимый юноша решил сделать финт ушами - постановление о проведении обыска у меня на квартире. Искать антиментовский коробас решили на Ветеранов.
Время полночь. В квартире полицаи и понятые. Изымают последнюю куртку, шапку и чужие штаны, компьютеры, листовки и газеты. К огорчению мастеров сыскных дел инфернальной коробки из картона не оказалось в необъятных закромах однокомнатной квартиры в рабочем гетто.
17 июня в Санкт-Петербурге на пути из дома к метро сотрудниками Центра “Э” (ОРБ по СЗФО МВД) был схвачен социальный активист, участник различных протестных инициатив Филипп Костенко.
Объяснив свои действия необходимостью осуществить привод на допрос к следователю в качестве свидетеля, представители центра “Э” (Трифан В.И., Алешин А. и еще один полицай по имени Александр) применили физическую силу – заломили руки за спину и поместили схваченного ими “свидетеля” в свой автомобиль. После этого, задержанный таким образом свидетель был доставлен в Следственный отдел по Центральному району ГСУ СК РФ по СПб. Допрос вел следователь вышеназванной структуры Федичев Даниил Вадимович.
Вот что рассказал прошедший эту процедуру активист:
“Через час после того как меня схватили на улице, меня привезли в прокуратуру Центрального района, на Лиговский 44. Там в кабинете 405 начался допрос. Как я сразу же понял, допрашивавшие хотели получить информацию относительно событий 31 марта, когда в центре Петербурга прошла акция протеста - против запрета мирных собраний и полицейского произвола.
В той акции я принимал участие, а в конце был задержан и провел сутки в 76 о/м. Но Федичева прежде всего интересовало участие в тех событиях Олега Воротникова – активиста арт-группы Война и других людей, имеющих отношение к данной группе. Именно в рамках расследования уголовного дела Воротникова я и подвергся допросу. Кроме стандартных вопросов о участниках акции, месте ее проведения и сопутствующих событиях, на которые я отказался отвечать по 51 ст. Конституции, дознавателя крайне заботил вопрос – "кто обливал тогда сотрудников у р и н о й?”.
Кроме того, в ходе допроса демонстрировались видеофрагменты событий марта на Невском и следователь предлагал мне опознавать тех или иных людей по видеозаписи. От ответов на эти вопросы я также отказался, не смотря на неоднократные угрозы привлечения к ответственности за отказ от дачи показаний".
Следует подчеркнуть, что задержанный таким образом свидетель не скрывался от органов следствия и жил по месту регистрации, но, как пояснил следователь, власти не имели возможности установить это и были вынуждены осуществить привод. Подобные полицейские меры являются безусловной попыткой запугивания и способом давления на участников протестного движения города. Власти рассчитывают путем преследования и репрессий подавить общественный протест. Но сделать это им не удастся.
Пишет Филипп:
Меня возили к Федичеву. Только что вышел. Был допрос по 31 марта. Само собой ничего не сказал по 51 ст. Трифан засаду устроил у моего дома. По мою душу ходят какие-то незнакомцы, звонят в домофон часто и подолгу, одни и те же. Возможно, слежка за мной.
(17.06.11 15:39)
Только с допроса вышел. Трифан гнида. Но все ок. Я по 51 молчал. Мусора ничего не узнали. Все четко. Знаешь, если такие жалкие противники как это шантрапа, то надо быть лосем чтобы поддаться. Я не лось. Очень смешно. Трифан Пикуля читает. Вот только не знаю, есть ли за мной слежка. Наверно да. Еще повестка на завтра. Но адвокат перенес на понедельник. Федичев очень тупой)
Видимо всех, кто был 31го, будут таскать на допросы.
Филип, ты заебал уже. Посадим тебя на зону, в “пресс-хату”, отпетушат там тебя хорошенько. Затем место твоё будет у параши. Ещё одна акция - потом не обижайся.
Хули ты радуешься, Костенко? Или ты забыл про 319 статью?
Довыёбываешься, блять. Мало тебя обыскивали. Ты не сомневайся - сядешь. Скорее рано, чем поздно
Командовали ментами очень расчетливо. Ведь на меня и на Каспера не нападали до тех пор, пока не отъехала “Газель”, в которой уже сидели задержанные Козлёнок (мама Каспера), Лёня Ёбнутый и другие наши товарищи. И как только “Газель” отъехала, в следующую же секунду был дан прямой приказ, на меня было показано пальцем. Были произнесены слова (это отчетливо слышно на видеодокументации): “Оформляем ребенка. Оформляем его!”, то есть меня. Приказ отдал начальник 78-го отделения подполковник Засыпкин В. А.
Начальник 78го отделения Засыпкин В.А. отдаёт приказ “оформлять ребёнка”
Козу повезли в 78-е отделение (ул. Чехова, 15), а меня и Каспера в 28-е (ул. Марата, 79). В ментовском пазике, пока нас с Каспером везли в 28-е отделение, меня избивали двое ментов. На глазах у сына. Я был в наручниках. Один мент усадил меня на сидение, сам сел сверху, оседлал меня, как женщина во время секса, когда она сверху на мужчине, и стал бить кулаком — по голове, в корпус. Другой мент сел на сиденье сзади и начал душить меня. Завел руку мне за шею, согнул в локте и душил. Каспера все это время сжимал в лапах отдельный мент. Избиению есть много свидетелей. Все задержанные в пазике видели это и протестовали вслух:
“Прекратите бить и душить человека!”.
В 28-м отделении нас с Каспером тут же разлучили. Его унесли в отдельный кабинет, где он находился на протяжении полутора часов, и я не знаю, что они там с ним делали. А меня оставили стоять в наручниках в коридоре, под охраной пяти ментов, продолжавших избивать меня. Уже через 10 минут после того, как меня и Каспера доставли в 28-е отделение, туда прибыла толпа эшников, не менее 7-ми, один эшник отделился, подошел ко мне и сказал прямо:
“Тебе мало было первого раза. Наши беседы и методы на тебя не действуют. Что ж, веселись дальше в тюрьме. Теперь ты своего ребенка несколько лет не увидишь”.
Каспер на свободе с Олегом. Козлёнка и Лёню Николаева везут через 2 часа в мировой суд №199 на Невском, 84/86. Журналисты могут получить там комментарии от всех активистов Войны.
Квартиру нацболов взламывают. Там происходила фотосессия Каспера с Катриной Осиповой позавчера. Катрина - дочь Таисии Осиповой, которой подкинули наркотики и закрыли в СИЗО в Смоленске. Об этом вчера на пресс-конференции Войны расказывал Олег Воротников. Катрина также присутствовала на пресс-конференции вместе с руководителем правозащитной организации “Союз Заключенных” Максимом Громовым — автором проекта “Дети политзэков современной России”.
Олег Воротников и дочь Таисии Осиповой Катрина. Фото Владимира Телегина
Олег Воротников и дочь Таисии Осиповой Катрина. Фото Владимира Телегина