На прощанье Олег сказал журналистам, что пресса уже пишет не арт-группа, а фарт-группа Война. И что это довольно точно подмечено, - нам всегда везет. Я вспомнила Адольфыча, который говорил, что фарт, удача – одна из самых привлекательных наших черт.

Немец Ульф (Ulf Kalkreuth) вышел раньше нас и подробно снимал на камеру наш выход из отеля.

Мы направились к Садовой шагом, Каспер помогал мне везти велосипед - толкал его за багажник. Ульф цокал сзади по брусчатке и все снимал.

Прошли метров 20 от входа в отель. К нам на скорости подъехала машина белого цвета, осветив фарами, и резко затормозила. Сразу стало понятно, кто и зачем так оттормаживается на пустынной набережной в первом часу ночи. Я дала знак Олегу, чтоб уезжал. В этот же момент из машины выскочили четыре “эшки” и бросились на нас. Олег запрыгнул на велосипед и резко стартанул, за ним побежал эшка с криками “Стой! Стрелять буду!”, двое других схватили нас с Каспером и мой велосипед. Когда меня схватили, один из них – уже известный группе Война эшка Борисов Игорь Юрьевич – сказал: “Ну вот, наконец-то”. Борисов И. Ю. вместе с дознавателем Бородавкиным впервые допрашивал Олега и Леню ночью 16 ноября 2010 года в Питере, в пятом отделе МОБ, куда были доставлены арестованные в Москве активисты.

Убежавший за Олегом прибежал назад запыхавшись, эшки сели в машину и поехали преследовать Олега на машине. Мы с Каспером под конвоем двух эшек продолжили не спеша двигаться в сторону Садовой. Каспера я предупредила сразу, что все будет в порядке и главное крепко держаться за руки. Он держался и был спокоен. Борисов спросил, что в рюкзаке, и тут же начал его ощупывать.

Ульф с камерой остался на набережной.

Дойдя под конвоем до Садовой, мы свернули на нее и прошли в сторону Лермонтовского проспекта еще квартал. Я не увидела ни Олега, ни машины с эшками, и поняла, что скорее всего Олегу удалось скрыться. Борисов приказал: “Стоим здесь”, конвой остановил нас. Мимо проехала патрульная машина 24-01. Сразу за ней вернулась белая машина с эшками, из нее выпрыгнул тот, что бегал за Олегом, встал передо мной и Каспером с тупой улыбкой и сказал: “Надо было стрелять”. Борисов ему: “А что ребята во второй машине не среагировали?” Они стали разочарованно пиздеть о том, как упустили Олега. Конвой расслабился. Я поставила велосипед на подножку и остановила такси, чтобы уехать. Тут конвойные схватили меня за руки и поволокли в сторону. Я закричала: “Кто-нибудь помогите!” Эшки тащили нас с Каспером по тротуару к своей машине. Я стараюсь удержать Каспера за руку, он вот-вот заплачет, нас волокут, я кричу “помогите”, вижу, что с противоположной стороны дороги к нам направились два человека, из окна дома кто-то крикнул: “Задерживают женщину с ребенком!”. Остановилась машина реанимации, врачи стали интересоваться, в чем дело. Я кричу: “Нас похищают!” Реанимация помотала головой и уехала. Эшки, волоча нас по брусчатке, стали орать прохожим, что они из угрозыска и что “девушка находится в федеральном розыске”. Борисов даже взмахнул корочкой и тут же спрятал ее в карман.

Собрались прохожие. Я успела прокричать номер Динзе, и один прохожий сразу позвонил и рассказал адвокату о задержании. Когда прохожий спросил мою фамилию, то Борисов назвал ее за меня: Сокол. Позднее Динзе утверждал, что прохожий был тоже опер, Динзе передал его номер родственникам, они звонили, и опер потом перезванивал им и интересовался, в какой партии я состою.

Комментарий Динзе:

“Скорее опер. Он думал, что выйдет через меня на Вора. Они не знали, что это я и что я ничего не знаю. Просто опер-игра с прослушками”.

Я поняла, что если эшки продолжат волочить нас волоком по тротуару, то Касперу в итоге сломают руку. Я смогла одной рукой приподнять Каспера и крепко прижала его к груди. Борисов стал впихивать нас в машину, толкая в Каспера у меня на руках. При этом он сказал: “Что ребенком прикрываешься?” На что я ему ответила: “А ты, сука, думаешь, что я его на дороге оставлю?” Изнутри в машину меня затаскивал другой опер. Затащили, закрыли в машине. Затем эшки погрузились сами и зажали нас с Каспером с двух сторон. Велосипед в багажник не помещался. Они стали его разламывать и погружать по частям.

В машине Каспер сказал мне громко: “Менты это не люди”. Я увидела, что он очень расстроен. На губах у него начало истерики. Стала снова успокаивать его.

“Где папа?”

“Уехал”.

“А мы в бибике?”

“Да”.

“Это гонка?”

“Нет, совсем не гонка. Гонки умеют догонять”.

“Тупая бибика!”

“Ты полностью прав”.

“Все хорошо, мы же вместе”.

“Да, мама”.

Поехали. Один из эшек говорил по телефону: “Ну да, Вась, ну, так получилось”. “Вась” - Это опер Василий Трифан, по его приказу избили Олега при аресте год назад, 15 ноября 2010.

Нас привезли в первый отдел полиции на ул. Якубовича, 16. В окно дежурному мусару эшка сказал: “У нас к вам разговор. Мы привезли вам человека, находящегося в федеральном розыске”. Им открыли дверь и они стали вталкивать нас внутрь. Я потребовала от них представиться. Борисов начал перечислять свои длинные звания в отделе “Э”. Я сказала, меня это не интересует, нужны фамилии и инициалы. Он сказал: “Борисов Игорь Юрьевич”. Я указала на второго сотрудника, бегавшего за Олегом, и сказала представить также его. Борисов ответил, что это просто прохожий, без имени и звания. Остальные двое эшек молчали. Меня с Каспером затолкали в отделение, вслед за нами втащили обломки велосипеда. Разложить назад они его не смогли, велосипед был сломан. Рюкзак был открыт и, полупустой, висел на руле велосипеда.

В отдел подъехали мусара из ОРЧ. Начались переговоры эшек и местных мусаров в комнате дежурки. Потом оттуда вышел пьяный мусар из ОРЧ (Степаненко Николай Сергеевич из оперативно-розыскной части №5), подошел ко мне и сказал, что сейчас я поеду с ним в 28-ой отдел.

Опер Степаненко Н.С. из ОРЧ №5

От него сильно несло спиртом. Степаненко принялся рассуждать, что вот он же со мной по-хорошему. Я спросила, почему он при исполнении пьян. Он махнул рукой, отвернулся и засунул в рот конфетку.

Опер Степаненко Н.С. из ОРЧ №5

Все мусара в первом отделе представляться отказались. На просьбу вызвать моего адвоката не реагировали. Через час на очередную просьбу сказали: “Вызовем-вызовем”. В итоге Дима Динзе ко мне так и не приехал.

В отдел подъехали еще опера. В том числе Трифан. Все криво ухмылялись. Я поняла, ухмылочки у них от безысходности. Ведь они опять не поймали Олега. Трифан прятал взгляд, но вел себя так же грубо, как и при задержании в ноябре в Москве. Отзваниваться начальнику эшки постоянно выходили на улицу или в коридор.

Опер Степаненко Н.С. из ОРЧ №5

Появился мусор из  28-го отдела полиции Бисаев А.З. (со слов). Подошел, назвался “дежурным” и сказал ехать с ним.

Опер Степаненко Н.С. из ОРЧ №5 и дежурный мусор ОП №28 Бисаев А.З.

Каспер к тому времени уже заснул на столе, с блокнотом в руках, после очередной нарисованной горящей ментовозки. Вновь подошел пьяный Степаненко, нарочно разбудил Каспера и сунул ему конфетку из семечек “баба марья”. Каспер на эту конфету сразу сказал “говно” и выкинул под лавку.

Каспер Ненаглядный спит в 1м отделе полиции на ул. Якубовича 16

Степаненко постоянно повторял, что не он меня задерживал, поэтому мне надо лишь подписать все, что он мне подсовывает. Когда стало ясно, что он из оперативно-розыскной части, я спросила, почему же он сам не задержал. “Откуда у вас информация, что я буду в это время в этом месте?” - “Сообщили”. “Кто?” Степаненко не ответил.

Приезд врачей скорой помощи, которых мусора вызвали, чтобы сдать им Каспера

В 2:30 в отдел вошли трое врачей скорой помощи - мужчина и две женщины. Они приехали “оформлять ребенка”. Степаненко сказал им: “Ребенка увозите. А Сокол поедет в 28-ой”.

Опер из ОРЧ №5 и дежурный мусор ОП №1 говорят врачам скорой, чтоб “оформляли” ребенка

К тому времени Каспер снова спал. Я сказала, что ребенка не отдам и без адвоката никуда не поеду.

Мусора из центра “Э” и ОРЧ угрожают Козе отнять ребенка

От работников скорой я узнала, что по закону без согласия матери забирать ребенка они не имеют права. Это меня успокоило. Я сообщила врачам данные Каспера, его возраст и сведения о здоровье. Будить его для осмотра врачи не стали. Мусара попросили врача-мужчину пройти в дежурку. Я услышала, как врач в комнате дежурной части сказал мусарам о законе, запрещающем забирать ребенка в стационар без согласия родителей. 20 минут скорая ждала, что решат эшки, запершиеся в дежурке, - забирать или не забирать. Тем временем врач вернулся ко мне, и я написала бумагу о том, что категорически отказываюсь сдавать своего ребенка в стационар. Внимание, всегда так пишите, матери: КАТЕГОРИЧЕСКИ ОТКАЗЫВАЮСЬ СДАВАТЬ РЕБЕНКА.

Врачи записывают данные Каспера

Скорая уехала. Когда эшки это поняли, то высыпали из дежурки и стали орать на местных мусаров. Борисов орал: “Зачем вы скорую отпустили без ребенка? Не надо было их отпускать, пока не увезут. Теперь быстро вызываем конвой и увозим эту манду нахуй, ребенка оформляем и сдаем врачам”.

Опер из ОРЧ впаривает врачам скорой, что Коза в федеральном розыске, поэтому они обязаны увезти от нее ребенка

Из дежурки после этого стали раздаваться вопли телефонного разговора. Снова Борисов - “эта манда отказывается подписывать явку, что делать, блять?!”

Коза пишет на окне С.Л.О.Н. и Л.О.Р.Д. эшке Борисову И.Ю.

Мусара говорили о конвоировании в 28-ой отдел. Я подумала, что наверное у эшек там все схвачено и это 28-ой пыточный отдел, именно там ночью 31 марта избивали Олега, а Каспер плакал, один, запертый в соседнем кабинете.

Новый звонок в дежурку.

- Нам звонят из пресс-службы Бибиси, что делать?
- А мы служба ГУВД. Посылаем их нахуй! – орет в дежурке мусар.

В половине четвертого утра мусара начали подсовывать мне на подпись обязательство о явке в прокуратуру на завтра. Видимо, устали и не знали, что со мной делать. Я продолжала требовать от них сперва представиться и напоминала, что мне нужен адвокат. Теперь Степаненко набрал Динзе. Динзе посоветовал мне подписать обязательство о явке. Степаненко назначил время допроса – 18 октября в 19:00.

Мусор Бисаев, конвоир из 28-го, вытаскивал из отделения мой велосипед. Выйдя на улицу, я ожидала подвоха, потому что Бисаев потащил велосипед в направлении мусорской газели. Обрадовалась, что на улице показались знакомые лица, - Лена с Костей, с ними адвокат Иосиф Габуния и журналистка “Новой газеты”. В отдел их не пустили. Я забрала велосипед у мусара и мы стали его чинить.

Каспер был очень рад освобождению. Маршировал, пел песни. Бегал самолетом, расставив руки. Врезался в своем шлеме на бегу в забор. Все мы ухахатывались, наблюдая за ним.

Лёня Ёбнутый о следственных мероприятиях 29 августа 2011:

“Сегодня Рудь был очень грустный, лишнего старался не болтать. Никаких желаний терактов и прочих

Социологическая экспертиза, проведенная по его заказу, установила, что сотрудники милиции не являются социальной группой — ни большой, ни малой.

Это значит, что теперь менты не могут трактовать Дворцовый Переворот по 213-й статье уголовного кодекса. Т.к. 213-я требует либо применения оружия (или предмета в качестве такового), либо для 213-й статьи требуется социальный мотив, а он отменен экспертизой — причем экспертизой, проведенной по постановлению следствия.”

Комментарий Динзе:

“Перед экспертами доктором социологических наук Зарубиным Валерием Григорьевичем и кандидатом социологических наук Немировой Натальей Викторовной с кафедры прикладной социологии и социологический лаборатории Российского Государственного Педагогического Университета им. Герцена был поставлен один-единственный вопрос: являются ли сотрудники милиции социальной группой?

По факту, экспертами была проведена полная и обстоятельная работа, результатом которой стали следующие выводы:

1. Милиция в целом не является социальной группой.
2. Сотрудники милиции не являются социальной группой — ни большой, ни реальной, ни номинальной.
3. Сотрудники милиции, в отношении которых были совершены противоправные действия, указанные в материалах уголовного дела, не являлись на момент совершения преступления малой социальной группой (На что Леня пошутил — да просто они не были на данный момент организованы в преступную группу). Данные выводы были сделаны из того, что сотрудники милиции не были друг с другом знакомы, не имели общих связей (малая социальная группа от 2 до 15 человек).

Также как и мной ранее, экспертами были проанализированы законодательные акты и социологические исследования”.

Лёня Ёбнутый:

“К слову с результатами предыдущей экспертизы, также по постановлению следствия, меня и Олега ознакомили 30 марта. Это была портретная экспертиза. Но и ее результаты — оказались в нашу пользу. Эксперты-портретисты не узнали ни меня, ни Олега на собранной следствием документации. У следствия вообще нет никаких доказательств по делу. Это уже оценил городской суд при вынесении 2 марта с. г. решения об отмене продления моего ареста (вынесенного 14 января в Московском районном суде) в связи с тем, что следствие не смогло представить вообще никаких доказательств нашей причастности к преступлению, в котором мы обвиняемся, а также по причине того, что следствие приняло уже к марту затяжной характер и по сути не работало с ноября 2010, то есть с момента ареста. Поскольку следаки были полностью удовлетворены нашим заключением под стражу. Что еще раз показывает заинтересованность и МОБ, и ГСУ, и СК, и центра "Э” в том, чтобы нас посадить, а не расследовать. Решением об отмене продления ареста от 2 марта фактически поставлен под сомнение и сам арест, его законность и обоснованность. Ведь следствие под предводительством дознавателя капитана Бородавкина А. Б. из 5-го отдела МОБ ГУВД выходило 17 ноября 2010 в суд с ходатайством о нашем аресте, имея на руках тот же ноль доказательной базы, что и сейчас. Решение о нашем аресте было выдано в Дзержинском районном суде скандальной судьей Андреевой О. О., известной среди адвокатов как “ментовская” и “педофильская” судья. Такие расклады.

Переквалифицировать уголовное дело на 167-ю статью УК у Следственного Комитета тоже не получится, т.к. ущерб, причиненный структуре МВД, поделенный на число участников, составляет меньше 20 тыс. руб., что не тянет на уголовку. 

По делу 31го марта, которое намеренно объединено с делом о Дворцовом Перевороте: ознакомился с авто-экспертизой по якобы поврежденной 31го марта Олегом мусарской газели — мусора нашли и сфотографировали вмятины на капоте и царапины, а также скол на внешней стороне зеркальца, и с большим трудом насчитали ущерб на 8 тыс.руб. Причем они постарались и учли старение деталей автомобиля по какой-то сложной формуле.

Мне показали медицинскую экспертизу по травмам Олега, зафиксированным 1 апреля. Т.к. Олег на менто-медицинскую экспертизу доставлен не был, потому что якобы скрывается, то эксперт работал только с картой травматика из травмпункта. Эксперт подтвердил, что на основании этой карты можно сделать вывод, что Олег получил не менее 6 скользящих ударов тупым предметом (очень похожих на удар об стену). Травмы были признаны экспертом неопасными для здоровья человека.

Получается, что “машинки” Дворцового Переворота были простым хулиганством из административного кодекса, но сейчас для применения административного кодекса уже прошли сроки давности.

На основании этих новостей сегодня мы с Динзе подали ходатайство о прекращении уголовного преследования!

В конце проведения следственных мероприятий Динзе похвастался перед Рудем, что Коза выиграла оба дела по административкам по 31му марта. На что Рудь сказал: “Ну это там (в Балакове Саратовской области) местный суд не доработал”. Рудь сказал, что объявил Кз в городской розыск, а потом уточнил что в местный — т.е. федеральный. Также он пытался выведать у Динзе где Коза, на что адвокат Войны ответил, что имеет устойчивую связь только с Николаевым.

Теперь внимание анархистам! Во время следственных я заметил лежащую на столе у Рудя распечатку звонков и смс с номера телефона +7 951 023 1393, эта распечатка у Рудя на настоящий момент находится в разработке. Следак Рудь занимается прозванием всех контактов этого номера, и вызывает звонками на допрос всех, кому были сделаны звонки и смс с этого номера 1 мая 2011.

В распечатке звонков были графы: время с точностью до секунд; перечислены все входящие и исходящие номера, причем расшифрованы даже номера абонентов, пользователи которых включили функцию “скрыть номер”; в случае смс-рассылок есть данные о всех номерах по которым была сделана рассылка; а также для каждого звонка и смс есть графа в которой указан IMEI телефонной трубки, в которой на тот момент находилась сим-карта с номером. Делайте выводы.

Заявление правозащитной ассоциации “АГОРА”: http://www.openinform.ru/news/pursuit/30.08.2011/25542

Лёня пишет сразу после допроса, 10 мая, 20:32:

Федичев заявил, что Олег находится в федеральном розыске, и уточнил, что его ищет ОСО1 (какой-то подотдел угрозыска, Динзе разъяснит что это), а не только Центр “Э”. Федичев также признал, что он выходец из “Единой России”. И подтвердил, что вот-вот будет вести все дела Войны, пока “основное” дело, “по машинам”, ему еще не пришло, но это вопрос времени.

Динзе - Воротникову, 11 мая, 22:02:

Сегодня звонили менты с ОСО 1 - розыск, интересовались. Я им рассказал про встречу ментами Лёни на Московском вокзале  и про дальнейшую слежку 10 мая. Они сказали, что не работали по нему, и отрицали, что могли там быть. И очень удивлялись тому, что я им рассказал про слежку. Данное подразделение засекреченное, это оперативники, занимающиеся поиском товарищей, которые объявлены в розыск, а также различными внедрениями.

Отчет Ёбнутого о допросе 10 мая

10 мая в 18:00 был у Федичева.

Он вызывал меня на допрос как свидетеля по делу против Олега (318, 319, 213 статьи - за 31-е число). Со мной пришел Динзе. Допрос мы начали сами с вопроса про нашу с Олегом “основную” статью (про машинки), про которую непонятно, у Федичева дело или нет. По нашей информации дело уже у него, но он сказал, что дела он еще не видел, но признал, что оно будет у него, это уже бессмысленно отрицать. Затем Федичев начал готовить свой допрос, и там был один интересный момент, который может коснуться многих из нас.

Keep reading

События 31 марта, около 18:30

Командовали ментами очень расчетливо. Ведь на меня и на Каспера не нападали до тех пор, пока не отъехала “Газель”, в которой уже сидели задержанные Козлёнок (мама Каспера), Лёня Ёбнутый и другие наши товарищи. И как только “Газель” отъехала, в следующую же секунду был дан прямой приказ, на меня было показано пальцем. Были произнесены слова (это отчетливо слышно на видеодокументации): “Оформляем ребенка. Оформляем его!”, то есть меня. Приказ отдал начальник 78-го отделения подполковник Засыпкин В. А.

Козу повезли в 78-е отделение (ул. Чехова, 15), а меня и Каспера в 28-е (ул. Марата, 79). В ментовском пазике, пока нас с Каспером везли в 28-е отделение, меня избивали двое ментов. На глазах у сына.  Я был в наручниках. Один мент усадил меня на сидение, сам сел сверху, оседлал меня, как женщина во время секса, когда она сверху на мужчине, и стал бить кулаком — по голове, в корпус. Другой мент сел на сиденье сзади и начал душить меня. Завел руку мне за шею, согнул в локте и душил. Каспера все это время сжимал в лапах отдельный мент. Избиению есть много свидетелей. Все задержанные в пазике видели это и протестовали вслух:

“Прекратите бить и душить человека!”.

В 28-м отделении нас с Каспером тут же разлучили. Его унесли в отдельный кабинет, где он находился на протяжении полутора часов, и я не знаю, что они там с ним делали. А меня оставили стоять в наручниках в коридоре, под охраной пяти ментов, продолжавших избивать меня. Уже через 10 минут после того, как меня и Каспера доставли в 28-е отделение, туда прибыла толпа эшников, не менее 7-ми, один эшник отделился, подошел ко мне и сказал прямо:

“Тебе мало было первого раза. Наши беседы и методы на тебя не действуют. Что ж, веселись дальше в тюрьме. Теперь ты своего ребенка несколько лет не увидишь”.

Keep reading

Интервью от 7 марта, которое зассала публиковать “Собака”. В колллекцию журналистских проёбов.

Когда вас арестовывали, был страх? Про это ведь много страшных историй рассказывают.

Вор: Нет, я был полностью готов и наблюдал то, что давно ждал. Это как в детстве, ждешь не дождешься – и вот оно наступает. В гостях у сказки. И в первые же секунды, когда начался штурм в коридоре и чье-то тело полетело на пол…

Ёбнутый: Мгновенно стало понятно, что произошло и что будет происходить дальше. Но я сразу предполагал провести в тюрьме не меньше года. И раньше президентских выборов 2012-ого я выйти не рассчитывал.

Keep reading

Допрос матери Олега состоялся 2 декабря.

В день приезда дознаватель свидание не разрешил, мотивировав отказ отсутствием начальника. Допрос длился полтора часа. Отец в это время мерз на улице, у него окоченели ноги. Его не пустили из-за того, что у него были сумки. Допрос проходил без адвоката и под давлением. При подписании показаний я была неуверена в точности записанных дознавателем показаний, тогда дознаватель Бородавкин стал шантажировать: “А вы знаете, что если вы не подпишете я не разрешу свидание?”.

Если бы я отказалась отвечать, “согласно статье конституции” мне бы не разрешили свидание с сыном — это прямо так и сказал мне дознаватель Бородавкин

Некоторые вопросы были некорректные:
Следователь: “Как вы предполагаете, мог ваш сын быть активистом группы Война?”
Мать Олега: “Строить версии и делать предположения "был или не был” — не моя задача.“
Следователь записал: "Мнение двоякое”

Свидание

Свидание проходило через стекло решетки посредством телефона, разговор прослушивался.
Настроение у Олега сносное, на встрече он смеялся. Просил привезти на свидания Каспера, жалеет, что не видит, как меняется его сын, скучает по жене. Свидания с детьми возможны только при наличии паспорта (с 14 лет).
Олег выглядит хорошо, деятельный, энергичный, почти весь час говорил только он, сказал, что его мать теперь как Ахматова, вспоминал Лимонова. Говорил, что пока ему всё интересно, новые впечатления. На условия не жалуется, надзиратели не бьют, но ведут себя хамски. Быт его не напрягает, также как и тюремная еда. С передачами, конечно, всего хватает. Синяки от наручников еще остались. Его хотели остричь, но он не согласился. Олегу не хватает книг, потому что в местной библиотеке “литература для детей и подростков”. Теперь у него есть тетрадь и ручка. Ещё про передачи: Олег просит простой воды побольше, но не в пяти-, а в 1,5-литровых бутылках.

15 ноября арестованы Олег Воротников и Лёня Николаев из группы Война. Это официальная информация от Козлёнка, оставшейся на свободе.

Keep reading