22 июля в Дзержинском городской суд рассматривалось ходатайство следствия об обращении в доход государства суммы в 300 тысяч рублей, внесённой в качестве залога за Леонида Николаева. В случае удовлетворения ходатайства, следующим шагом следствия, без сомнения, стало бы изменение меры пресечения на арест, как это уже произошло с Олегом Воротниковым. Следствие в суде представлял Рудь Вадим Евгеньевич (на фото), глава следственной группы из восьми человек, работающей по делу Войны. Следователь Федичев был привлечён в качестве свидетеля. Однако доказать суду необходимость отмены залога им не удалось, судья Морозова отклонила ходатайство. Ниже публикуем рассказ Лёни Ёбнутого о заседании 22 июля.
Я приехал заранее, в 10.15, чтобы успеть сфотографировать материалы дела. Следак должен был их принести по решению судьи от 14 июля. Но заранее нести материалы он не стал, а появился вместе с ними к 12 часам. Перед заседанием в коридоре было очень много незнакомых мне молодых людей. Как выяснилось позже, это были журналисты разных изданий. Переговорили перед заседанием с Быковым и Динзе. Наша победа не вызывала никаких сомнений, и большую часть времени мы обсуждали дело Осиповой, в частности, давление адвокатской палаты на ее адвоката — Шапошникову.
В 12 часов следователя еще не было. А журналистка Юлия Лисняк сообщила, что на первом этаже следаки Рудь и Федичев обсуждают, что они будут говорить судье.
В 12:10 началось заседание и, как я и ожидал, принесло море удовольствия. Заседание началось с того, что судья пригласила выступить в качестве свидетеля моего предыдущего следователя Федичева. Он должен был рассказать, как я посещал следственные мероприятия. Федичев начал рассказывать грустную историю про то, что я грубо отказался иметь с ним какую-либо связь и послал его со всеми вопросами к адвокату. Федичев якобы несколько раз хотел провести следственные мероприятия, но я ему лишь сообщил, что нахожусь в Москве, и он был вынужден принять это и отказаться от их проведения. Кому-то могло показаться, что врал он очень неуверенно, но на самом деле это его обычная манера говорить.
После этого ряд уточняющих вопросов Федичеву задали следователь Рудь и мои защитники. А затем (что было особенно приятно) настала моя очередь задавать вопросы следователю. Подтвердить, по моей просьбе, свои слова какими бы то ни было документами Федичев не смог. Но, испугавшиcь того, что у меня есть запись аудиоразговоров с ним, он признал, что я по телефону уведомлял его о том, что находился в Москве.
Дальше началось феерическое шоу, похожее на выступление у доски двоечника, в качестве которого выступал следователь Рудь. Судья играла роль учительницы, недовольной не готовым к ответу учеником.
Мы с защитниками обложили судью различными документами, подтверждающими нашу позицию. Судья, в свою очередь, потребовала у следователя документы в подтверждение всего того, что они Федичевым наговорили. Рудь начал говорить что-то невнятное. Он попросту стал заново устно перечислять свои доводы. Когда он заявил, что бумаги есть в деле, судья с крайне недовольным видом начала на него ругаться.
— На прошлом заседании я решила что вы приносите в суд дело и показываете мне бумаги.
— Ну, надо искать, — задумчиво сказал Рудь.
— Так а что вы делали с 14-го числа, — еще злее начала говорить Морозова Рудю. — Даю вам 10 минут, объявляется перерыв.
Приставы выгнали прессу. Рудь с Федичевым остались. Я тоже специально остался, чтобы наблюдать за ними и подслушать что-нибудь из их разговора. Все 10 минут они шушукались.
После перерыва Рудь не смог предъявить ни одной бумажки, зато Федичев дополнил свой рассказ историей о том, как он посылал мне повестки в Москву нарочным — с Трифаном. Cудья чуть не подпрыгнула, представив, как опера едут из Питера в Москву, чтобы вручить повестку. На вопрос судьи Федичев пояснил, что просил Трифана передать повестку через московских коллег.
Морозова продолжила выпытывать у Рудя хоть какие-нибудь документы. Здоровый следак стоял перед ней и, уткнувшись глазами в стол, объяснял, что он не готов, но что на самом деле я злостно пропускал следственные мероприятия. Говоря это, он периодически вздыхал. Невзрачной позицией следователя были удивлены журналисты, моя мама отметила, что он был бледный.
Коры от Рудя:
Очень обижается, когда я называю его Рудь, а не по имени-отчеству.
Опять спрашивал про новую акцию:
— Вы рассказали про свою новую акцию (нрзб.)?
— Кому?
— Пом…ора (неразборчиво).
— Кому (пытаюсь вспомнить информагентство на “по-”)?
— Помощнику прокурора.
Представьте себе картину: приходит помощник прокурора (прокуратура надзирает за следователями) и говорит, что вот, значит, ваш обвиняемый приходил, жалобу на вас писал, заодно рассказал, что готовит новую акцию.
Рудь спрашивал про Воротникова, почему не приходит.
— Так вы же его задержать хотите.
— Ну да. Пусть приходит сдаваться, это обычная практика.
Сегодня, 22 июля, Дзержинский районный суд вынес решение о заочном аресте Олега Воротникова. Судья согласилась с доводами следователей о том, что Олег скрывается от следствия и продолжает преступную деятельность. Днём ранее стало известно, что Олег объявлен милицией в международный розыск. По мнению адвоката Олега Игоря Рябчикова, объявление в розыск в данном случае является чистой формальностью, необходимой для вынесения решения об аресте:
По уголовно-процессуальному кодексу суд рассматривает эту меру пресечения в отсутствии обвиняемого только при объявлении в международный розыск, - сказал корреспонденту “Комсомолки” адвокат активиста Игорь Рябчиков. – Соответствующее постановление вынес сегодня, двадцать первого июля, аж целый лейтенант милиции оперативно-розыскной части. А материал об изменении меры пресечения поступил в суд как минимум два дня назад. Возникает вопрос. Как могли меру рассматривать без постановления? Вот оно и родилось, чистая формальность. Принесли его отдельно, к основному материалу не подшито. Прослеживается тенденция – Воротникова хотят посадить любыми способами.
Постановление о заочном аресте Олега Воротникова
Сегодня же состоялось рассмотрение ходатайства об отмене залога для Леонида Николаева. Однако доказать, что Лёня скрывался от следствия, следователь Рудь не смог. Судья отклонил ходатайство, залог остался в силе. Позже мы опубликуем рассказ Лёни о сегодняшнем заседании.
В среду 27 апреля следопыт-единоросс Федичев Даниил Вадимович снова вызывает Сокол и Николаева для опроса по факту ухода от сотрудников при транспортировке в суд 1 апреля 2011.
Все уголовные дела против группы теперь ведет Федичев, он хочет допросить Олега Воротникова по новому уголовному делу против него.
Днем. Журналистам Газеты.ру ментовской “инсайдер” слил инфу, что Вора якобы задержали где-то в ленобласти. Журналисты обратились за комментариям к адвокатам в “Агору”. Динзе опроверг дезу.
Около полуночи. Во время общения с прессой — шведским радио в кафе “Жан-Жак” на ул. Марата мы обнаружили слежку за собой. Резко прервали общение и ушли. Дошли по Марата до Невского пешком. На Невском отписались на тачке, оставив активисту Равилю велосипед Каспера. Велик не умещался в тачилу.
Вор — активисту Чарльзу:
Общались со шведской прессой - и обнаружили наружку. То есть за нами продолжается слежка.
Сегодня (16 апреля) с 12:30 часов Козленок и Лёня Ёбнутый были на допросе в связи с событиями 31 марта. Допрос проходил в Следственном Комитете по адресу Лиговский проспект, д. 44. Около семи часов вечера туда отправился также Олег Воротников.
Рассказ Козленка:
Олег пришел давать объяснение в прокуратуру по факту избиения его и Каспера мусорами 31го марта. Следователь прокуратуры вызвал смской отдел Э. Олегу удалось уйти за минуту до появления эшничка Трифана.
После этого следак вошел в комнату ко мне, где я давала объяснения и сказал мне и адвокату Динзе - если он сейчас не придет, я выпишу бумагу о его аресте, и в понедельник его арестуют. А если он не придет на допрос в понедельник по ордеру, то его тоже арестуют.
Я сейчас ищу Олега, Лёню и Каспера и не могу выйти с ним на связь. Помимо этого — за мной был хвост из трех сотрудников — пары и одного. Я помахала фотиком перед ними, и они слились.
После того как меня грубо схватили ОМОНовцы на тротуаре Невского проспекта, Каспер, Олег и Лёня оставались в кольце ОМОНа. Я вырвалась от сотрудников, схвативших меня, и побежала к Олегу и Касперу быть рядом с ними и помочь им. Менты орали — отдайте нам ребенка, а то забьем, — и на давали нам уйти с ребенком. ОМОНовцы оторвали меня от Олега и Каспера и понесли в авозак. В автозаке на полу друг на друге лежали 2 парня — их менты заставляли лежать именно так, с ними очень грубо обращался сотрудник в автозаке, их уже побили. После меня в автобус затащили Лёню. Олег с Каспером ходили возле автозака и требовали выпустить меня к ним. Они говорили, что я кормящая мать, а Каспер мой грудной ребенок. Я из автозака говорила сотрудникам, чтобы мне передали плачущего и зовущего маму ребенка, либо выпустили меня к нему. Меня менты не слушали, грубо затыкали и отводили от окна. В какой-то момент зашел сотрудник и сказал — мать выходи.
На фото: Олег Воротников узнаёт о новых уголовных делах
Следственными органами Следственного комитета РФ по Санкт-Петербургу возбуждено уголовное дело в отношении 32-летнего Олега Воротникова, уроженца Пермской области по признакам преступления, предусмотренного п. “б” ч.1 ст.213, ст.319, ч.1 ст.318 УК РФ (хулиганство, применение насилия в отношении представителя власти, оскорбление представителя власти).
По версии следствия, Воротников вечером 31 марта 2011 года Воротников у дома 49 по Невскому проспекту, являясь активистом и участником не несанкционированного митинга сорвал у нескольких сотрудников милиции форменные шапки, которые бросил на проезжую часть Невского проспекта, после чего ударил два раза рукой в голову сотрудника 78 отдела милиции УВД по Центральному району причинив ему физическую боль. Затем, Воротников прыгнул на капот служебного автомобиля УВД по Центральному району и умышленно повредил правое зеркало заднего вида, после чего был задержан сотрудниками милиции.
Леонид Николаев и Олег Воротников, фото Алексея Тихонова
Интервью от 7 марта, которое зассала публиковать “Собака”. В колллекцию журналистских проёбов.
Когда вас арестовывали, был страх? Про это ведь много страшных историй рассказывают.
Вор: Нет, я был полностью готов и наблюдал то, что давно ждал. Это как в детстве, ждешь не дождешься – и вот оно наступает. В гостях у сказки. И в первые же секунды, когда начался штурм в коридоре и чье-то тело полетело на пол…
Ёбнутый: Мгновенно стало понятно, что произошло и что будет происходить дальше. Но я сразу предполагал провести в тюрьме не меньше года. И раньше президентских выборов 2012-ого я выйти не рассчитывал.
Группа Война теперь вынуждена бороться не только с кровавым режимом, но и с провокаторами, которые устраивают акции, прикрываясь «военным» брендом. В начале марта бывший активист группы Петр Верзилов устроил «Ментоподсос Розовыя Чмокэ» — специально обученные девушки зацеловывали милиционеров в метро. Эту акцию тут же ошибочно приписали Войне — и это не единственный случай.
«Соли» раздосадованные Олег Воротников, Наталья Сокол, Леонид Николаев и Алексей Плуцер-Сарно объяснили, чем отличаются выступления тру Войны от эпигонских флешмобов. Последним, по всей видимости, “Инновация” не светит, а светит только война с Войной.
Своих сокамерников, баландеров и других зеков Лебедевки Воротников описывает как давних приятелей, часто единомышленников. Сексист дед Серега-Антимент называет новости рекламой, бредит Антарктидой и собирает дома фотографии с пингвинами. Тюремный акционист Рома-Бандит изучает Лимонова, читает стихи и устраивает на зоне художественные провокации. Серега-Одессит мечтает стать депутатом Госдумы, что, в общем, его не портит. Слава-Активист, планирующий на воле примкнуть к арт-группе Война, Андрюха-Ранимый боевик и даже Слава-Клоп, подозреваемый в сотрудничестве с операми, — все они для Воротникова свои. “Все хорошие люди, пишу без иронии”, — отмечает “военнопленный”.
Из тюремных записок Вора:
“У деда Сереги снова выпытывали оперативную информацию. Завели деда к решке, поставили под окно. С двух сторон обступили. Бля буду, как в детско-юношеской литературе, как у Гайдара! Зажали деда между шконками и спрашивают: Какая обстановка в камере? — Никакой — О чем говорите? — О бабах, о погоде. Поставь, говорит дед, микрофончик и слушай. Я тебе не телефон”.Дед нашел на радио какую-то диджейскую волну. Там начинался трансовый сет. Послушав минут десять однообразной электроники для разбега, он воскликнул возмущенно: И все что ли?! Когда наконец в сете появились вкрапления женского вокала, дед комментировал в сердцах: Просралась!
3 марта в Питере на идеологов арт-группы Война было совершено очередное нападение. Их (в том числе малыша в коляске) избивали и грабили семеро, представившихся представителями угрозыском. Одни считают Войну с ее бескомпромиссностью и жесткостью образчиком гражданской позиции российских художников XXI века, другие – несносными провокаторами.“МК” нашел по электронной почте главного медиа-художника Войны, знаменитого фольклориста Алексея Плуцера-Сарно, скрывающегося от преследований сначала в Эстонии, потом в Украине, потом…
Следы избиения 3 марта 2011 эшниками на лице Козлёнка
По пути с пресс-конференции в суд на Олега Воротникова, Леонида Николаева и Наталью Сокол было совершено нападение. Следившие некоторое время за ними незнакомые мужчины преградили им путь.
Около 5 человек в штатском повалили Наталью (Козлёнка) на землю и избивали ногами по голове на глазах многих прохожих.
26 февраля (суббота)“Фаланстер в Петербурге” устраивает встречу с долгожданными “военнопленными” — Олегом Воротниковым и Леонидом Николаевым.
Леонид Николаев и Олег Воротников на суде 14 января, фото Владимира Телегина
Дискусия с Войной на тему Художественного Метода, творческих планов, впечатлений от СИЗО, политической обстановке и элитарности в искусстве состоится в 15:30 в ГЭЗ на Лиговском пр., 53 (М “Площадь Восстания”).
Группа Война, фото Владимира Телегина 
