Лёня Ёбнутый о следственных мероприятиях 29 августа 2011:
“Сегодня Рудь был очень грустный, лишнего старался не болтать. Никаких желаний терактов и прочих
Социологическая экспертиза, проведенная по его заказу, установила, что сотрудники милиции не являются социальной группой — ни большой, ни малой.
Это значит, что теперь менты не могут трактовать Дворцовый Переворот по 213-й статье уголовного кодекса. Т.к. 213-я требует либо применения оружия (или предмета в качестве такового), либо для 213-й статьи требуется социальный мотив, а он отменен экспертизой — причем экспертизой, проведенной по постановлению следствия.”
Комментарий Динзе:
“Перед экспертами доктором социологических наук Зарубиным Валерием Григорьевичем и кандидатом социологических наук Немировой Натальей Викторовной с кафедры прикладной социологии и социологический лаборатории Российского Государственного Педагогического Университета им. Герцена был поставлен один-единственный вопрос: являются ли сотрудники милиции социальной группой?
По факту, экспертами была проведена полная и обстоятельная работа, результатом которой стали следующие выводы:
Милиция в целом не является социальной группой.
Сотрудники милиции не являются социальной группой — ни большой, ни реальной, ни номинальной.
Сотрудники милиции, в отношении которых были совершены противоправные действия, указанные в материалах уголовного дела, не являлись на момент совершения преступления малой социальной группой (На что Леня пошутил — да просто они не были на данный момент организованы в преступную группу). Данные выводы были сделаны из того, что сотрудники милиции не были друг с другом знакомы, не имели общих связей (малая социальная группа от 2 до 15 человек).
Также как и мной ранее, экспертами были проанализированы законодательные акты и социологические исследования”.
Лёня Ёбнутый:
“К слову с результатами предыдущей экспертизы, также по постановлению следствия, меня и Олега ознакомили 30 марта. Это была портретная экспертиза. Но и ее результаты — оказались в нашу пользу. Эксперты-портретисты не узнали ни меня, ни Олега на собранной следствием документации. У следствия вообще нет никаких доказательств по делу. Это уже оценил городской суд при вынесении 2 марта с. г. решения об отмене продления моего ареста (вынесенного 14 января в Московском районном суде) в связи с тем, что следствие не смогло представить вообще никаких доказательств нашей причастности к преступлению, в котором мы обвиняемся, а также по причине того, что следствие приняло уже к марту затяжной характер и по сути не работало с ноября 2010, то есть с момента ареста. Поскольку следаки были полностью удовлетворены нашим заключением под стражу. Что еще раз показывает заинтересованность и МОБ, и ГСУ, и СК, и центра "Э” в том, чтобы нас посадить, а не расследовать. Решением об отмене продления ареста от 2 марта фактически поставлен под сомнение и сам арест, его законность и обоснованность. Ведь следствие под предводительством дознавателя капитана Бородавкина А. Б. из 5-го отдела МОБ ГУВД выходило 17 ноября 2010 в суд с ходатайством о нашем аресте, имея на руках тот же ноль доказательной базы, что и сейчас. Решение о нашем аресте было выдано в Дзержинском районном суде скандальной судьей Андреевой О. О., известной среди адвокатов как “ментовская” и “педофильская” судья. Такие расклады.
Переквалифицировать уголовное дело на 167-ю статью УК у Следственного Комитета тоже не получится, т.к. ущерб, причиненный структуре МВД, поделенный на число участников, составляет меньше 20 тыс. руб., что не тянет на уголовку.
По делу 31го марта, которое намеренно объединено с делом о Дворцовом Перевороте: ознакомился с авто-экспертизой по якобы поврежденной 31го марта Олегом мусарской газели — мусора нашли и сфотографировали вмятины на капоте и царапины, а также скол на внешней стороне зеркальца, и с большим трудом насчитали ущерб на 8 тыс.руб. Причем они постарались и учли старение деталей автомобиля по какой-то сложной формуле.
Мне показали медицинскую экспертизу по травмам Олега, зафиксированным 1 апреля. Т.к. Олег на менто-медицинскую экспертизу доставлен не был, потому что якобы скрывается, то эксперт работал только с картой травматика из травмпункта. Эксперт подтвердил, что на основании этой карты можно сделать вывод, что Олег получил не менее 6 скользящих ударов тупым предметом (очень похожих на удар об стену). Травмы были признаны экспертом неопасными для здоровья человека.
Получается, что “машинки” Дворцового Переворота были простым хулиганством из административного кодекса, но сейчас для применения административного кодекса уже прошли сроки давности.
На основании этих новостей сегодня мы с Динзе подали ходатайство о прекращении уголовного преследования!
В конце проведения следственных мероприятий Динзе похвастался перед Рудем, что Коза выиграла оба дела по административкам по 31му марта. На что Рудь сказал: “Ну это там (в Балакове Саратовской области) местный суд не доработал”. Рудь сказал, что объявил Кз в городской розыск, а потом уточнил что в местный — т.е. федеральный. Также он пытался выведать у Динзе где Коза, на что адвокат Войны ответил, что имеет устойчивую связь только с Николаевым.
Теперь внимание анархистам! Во время следственных я заметил лежащую на столе у Рудя распечатку звонков и смс с номера телефона +7 951 023 1393, эта распечатка у Рудя на настоящий момент находится в разработке. Следак Рудь занимается прозванием всех контактов этого номера, и вызывает звонками на допрос всех, кому были сделаны звонки и смс с этого номера 1 мая 2011.
В распечатке звонков были графы: время с точностью до секунд; перечислены все входящие и исходящие номера, причем расшифрованы даже номера абонентов, пользователи которых включили функцию “скрыть номер”; в случае смс-рассылок есть данные о всех номерах по которым была сделана рассылка; а также для каждого звонка и смс есть графа в которой указан IMEI телефонной трубки, в которой на тот момент находилась сим-карта с номером. Делайте выводы.
Леня Ёбнутый вновь вызван на допрос руководителем следственной группы Рудем В. Е. Допрос состоится 29 августа по адресу Лиговский пр., 44, каб 403. Время начала будет объявлено позже.
Ниже публикуем рассказ Лёни Ёбнутого о его общении со следователем 25 июля. Напомним, что Вадим Рудь является главой следственной группы из восьми следователей, которая в данный момент ведёт дело группы Война. В рамках одного дела объединены эпизоды сентября 2010 года (опрокидывание милицейских машин, статья “хулиганство”) и события 31 марта 2011 года с участием Олега Воротникова (статьи “хулиганство”, “применение насилия в отношении представителя власти”, “оскорбление представителя власти”). В отдельное производство выделено дело против Козы по факту обливания ОМОНовцев мочой 31 марта (статья “оскорбление представителя власти”).
Рассказ Лёни:
Было, как уточнил Динзе, не следственное мероприятие даже, а процессуальное действие, — ознакомление с постановлением о создании следственной группы из 8 следопупелов под руководством двоечника Рудя. Рудь сказал, что еще долго никаких действий проводить не будет. При этом Рудь настаивал, что пресса неправильно пишет, что дело ведут 8 пидарасов, это типа формальность, дело ведет он один, он начальник, а малыш Федичев и прочая ебань нужна лишь для того, чтобы изредка подменять Рудя на допросе (как, например, 16 апреля, когда обдристался Федичев) или в суде (где 22 июля опоносился сам Рудь).
На вопрос Динзе: не хотите ли передать дело обратно в ГУВД? —Рудь пояснил, что назад уже вряд ли получится, но вообще передать в другой район он бы очень желал. Рудь снова заговорил про новую акцию, мечтательно, по-маниловски: “А что если бы вы провели новую акцию в другом районе, причем более тяжкое преступление, разбой, например, или теракт…” Нет, теракт Рудю не нравится, потому что тогда в ФСБ переведут и будет по-прежнему возможно совместное расследование ФСБ — СК.
Я сказал: “Как вам акция с ущербом на те самые 300 бэнксовских тысяч?”
Динзе: “Не, тяжесть та же, не переведут”.
Рудь: “Вот убийство в другом районе — самое то!”
Включился Динзе, начали обсуждать тяжесть 213 статьи, по какой части обвинение и не понадобится ли все же совершать особо тяжкое для перевода дела в другой район.
Следователь-лжец Д. В. Федичев, преследующий арт-группу Война, дал признательные показания об обмане и должностных подлогах, переслав свои тайные доносы в Центр “Э” группе Война. Ниже публикуем первый из таких секретных пасквилей.
Портрет раскаявшегося следопупела. Фото Войны.
Напоминаем, что 16 апреля 2011 года Олег Воротников, Леонид Николаев и Наталья Сокол явились на следственное мероприятие для допроса к следователю Д. В. Федичеву.
Дверь в кабинет следопупела
Следователь дал адвокатам Войны честное офицерское слово, что Войну просто допросят, будет лишь “проверка”, поскольку Леня и Олег официально выпущены судом под залог и аккуратно ходят на следственные мероприятия, а потому для их задержания нет законных причин. Он заявил, что:
Воротников ему нужен только для дачи показаний;
сам Федичев ничего не знает о возбуждении на Воротникова нового угдела, по которому его можно было бы задержать;
на прямые вопросы адвокатов Динзе и Рябчикова отвечал, что арестовывать Воротникова не собирается;
Наталье Сокол и адвокату Динзе наврал, что ничего не знает про Трифана и что не вызывал смсками сотрудников центра “Э”.
Диалог между следаком Федичевым и адвокатом Динзе в кабинете следователя. Фрагмент фонограммы с диктофона:
Федичев: Сразу говорю, здесь материал проверки. Здесь не допрос.
Динзе: У меня только один вопрос. Скажите, пожалуйста, вы, наверное, в курсе по Воротникову, что какое-то дело на сайте появилось.
Федичев: <нрзб>.
Динзе: Так я пишу “материал проверки”?
Федичев: Да. Это материал проверки. Мне нужно принять законно обоснованное решение о возбуждении уголовного дела. А Николаев пришел?
Динзе: Да. Вот он.
Федичев: Я просто не знаю в лицо. А Воротников тоже? У меня тоже на него материал <нрзб>
Динзе: Я у вас и спрашиваю, у вас есть ли это дело?
Федичев: У меня в производстве дела нет.
Динзе: Давайте я покажу просто, чтобы не быть голословным. Я сейчас выйду в интернет и вам покажу эту статью. Я понимаю, что у вас может не быть в производстве, но хотелось бы узнать эту информацию… Кстати, мне и Выменец отсылал кучу телеграмм и уведомлений… Можно поинтересоваться? Может вы как-то свяжитесь? Можно располагать какой-то информацией? Если человек придет, его схватят, не очень красиво получится. Я получусь, как будто я его заманил куда-то. Понимаете да? Для меня это не вариант.
Федичев (усмехается): Ну да…
Динзе: Если вы узнаете… Если есть дело, то мы готовы прийти по делу дать объяснения, показания, если необходимо, в отношении него.
Федичев: У меня такого дела нет.
Динзе: Я понимаю.
Федичев: Я поясняю: у меня материал проверки, первое, по Сокол и Николаеву, второе, то, что есть из четверки заявление от Воротникова Олега Владимировича… Даже два материала: первое, то что его противоправные действия сотрудников… то есть мне нужно его допросить. И соответственно второй материал – допросить его по событиям 31 марта.
Динзе: Это по 28 отделению?
Федичев: Да. То есть у меня материал проверки в отношении сотрудников.
Динзе: Я не ожидал, что следователи прокуратуры врут.
Сокол: Что случилось?
Динзе: Следователь мне пообещал, что будет подписка о невыезде.
Сокол: Его арестовали?
Динзе: Нет. Он ушел просто. Трифан уже внизу стоит.
Федичев: <нрзб>
Динзе (обращаясь к следователю): Ну, вы же мне наврали, что вы ему подписку о невыезде дадите! И он ушел.
Следователь: Почему?
Динзе: Потому что он слышал ваш разговор, а Трифан уже внизу.
Следователь: Чего-чего?
Динзе: Трифан внизу уже.
Следователь: Что?
Динзе: Вы его хотите задержать, правильно?
Следователь: Подождите. Я не знаю, что Трифан внизу.
Динзе: Так вы его хотите задержать сейчас?
Следователь: Почему? Мне нужно с ним провести следственные действия.
Динзе: Вы мне одно сказали, а произошла ситуация совершенно другая.
Следователь: Я не знаю. Сейчас я пойду посмотрю.
Федичев (возвращается): Нет там никакого Трифана.
Динзе: А еще говорили, что не зависимы ни от кого! Посмотрите в глаза супруги Воротникова. Вы наврали ей. Дали повестку, а сами наврали.
Итак, вместо обещанной “проверки” следователь подготовил засаду и вызвал сотрудников центра “Э” для незаконного задержания Олега и Лени, находящихся на свободе по решению суда. И далее Д. В. Федичев отрицал этот факт подготовленной засады. Однако в данный момент следователь-единоросс Даниил Владимирович Федичев раскаялся в содеянных преступлениях и дал признательные показания, переслав группе Война уникальные документы со своими признаниями в лжи, подлоге и незаконных действиях.
Далее последовала – выемка вещей из моей сумки – как не парадоксально вместо коробки там были пара телефонов и платок. Потом допрос и избрание меры пресечения - подписка о невыезде после душещипательных разговоров о тяготах пребывания в СИЗО Лебедевка. Казалось бы все, время одиннадцатый час, но неутомимый юноша решил сделать финт ушами - постановление о проведении обыска у меня на квартире. Искать антиментовский коробас решили на Ветеранов.
Время полночь. В квартире полицаи и понятые. Изымают последнюю куртку, шапку и чужие штаны, компьютеры, листовки и газеты. К огорчению мастеров сыскных дел инфернальной коробки из картона не оказалось в необъятных закромах однокомнатной квартиры в рабочем гетто.
Федичев заявил, что Олег находится в федеральном розыске, и уточнил, что его ищет ОСО1 (какой-то подотдел угрозыска, Динзе разъяснит что это), а не только Центр “Э”. Федичев также признал, что он выходец из “Единой России”. И подтвердил, что вот-вот будет вести все дела Войны, пока “основное” дело, “по машинам”, ему еще не пришло, но это вопрос времени.
Динзе - Воротникову, 11 мая, 22:02:
Сегодня звонили менты с ОСО 1 - розыск, интересовались. Я им рассказал про встречу ментами Лёни на Московском вокзале и про дальнейшую слежку 10 мая. Они сказали, что не работали по нему, и отрицали, что могли там быть. И очень удивлялись тому, что я им рассказал про слежку. Данное подразделение засекреченное, это оперативники, занимающиеся поиском товарищей, которые объявлены в розыск, а также различными внедрениями.
Отчет Ёбнутого о допросе 10 мая
10 мая в 18:00 был у Федичева.
Он вызывал меня на допрос как свидетеля по делу против Олега (318, 319, 213 статьи - за 31-е число). Со мной пришел Динзе. Допрос мы начали сами с вопроса про нашу с Олегом “основную” статью (про машинки), про которую непонятно, у Федичева дело или нет. По нашей информации дело уже у него, но он сказал, что дела он еще не видел, но признал, что оно будет у него, это уже бессмысленно отрицать. Затем Федичев начал готовить свой допрос, и там был один интересный момент, который может коснуться многих из нас.
Сегодня приехал в Питер на следственные мероприятия, Федичев вызвал на допрос - 10 мая в 18:00.
На пероне меня встретил мент, проверил документы, сказал, проверяют всех “с похожей фамилией”. Потому что теперь за мной хвост из угрозыска, а не из “Э”, и они боялись меня в лицо не узнать. Хвост как-то сразу себя пропалил, непонятно, на что они рассчитывали. Парень невысокого роста, лысый. Более палевно следить кажется невозможно, причем он видел, что я его вижу и что я намерен прыгать по метро до тех пор, пока он не отвалит, но он продалжал бегать за мной. Потом он сделал следующий поступок: он подошел к другому и пожал ему руку. Они вдвоем смотрели на меня и вот тут решили отстать. Вероятно, переключили на кого-то еще. Побегал еще, когда убедился что один, зашел в кафе, вышел в сеть.
В среду 27 апреля следопыт-единоросс Федичев Даниил Вадимович снова вызывает Сокол и Николаева для опроса по факту ухода от сотрудников при транспортировке в суд 1 апреля 2011.
Все уголовные дела против группы теперь ведет Федичев, он хочет допросить Олега Воротникова по новому уголовному делу против него.
21 апр четверг и 22 апр пятница Коза и Леня проигнорировали вызов Федичева на допрос. Играем ва-банк. Федичев грозится розыском, но менты в розыск не объявляют. Ссат обоссыши.
Журналист Сергей Чернов (The St. Petersburg Times):
Общение центра “Э” и следака говорит о том, что есть общая координация действий. То есть, существует некто над ними, кто даёт указания и тем, и тем. По своей инициативе они так быстро бы не нашли общий язык))
А раз есть какая-то команда сверху, то они конечно будут плести всяческие интрижки…
Перед входом в Следственный Комитет (Лиговский пр., 44). Динзе, уставший, но самоуверенный, в щетине на бледном от недосыпа лице, меня проинструктировал: “50 на 50 вероятность твоего закрытия. Но это лучший расклад на сейчас”. На вечер субботы 16 апреля, то есть. “В понедельник ты придешь — они тебя сразу будут ждать. И сразу закроют. Так что иди сейчас. Эффект неожиданности”. «"В понедельник я за твою свободу ломаного гроша не дам", — добавил. “Эка ты литературно”, — мы с Динзе всегда шуточками перекидываемся, но дела обстоят именно так. Каспер только что уснул сидя в коляске. Коляска в кафе, Ненаглядный под любовным присмотром активистки Кати Боуи и под охраной Равиля.
Динзе докурил изящно сигарету на углу Кузнечного. “Ну, тебя там ждут”. “В смысле?” “Эффект неожиданности, говорю! Никто не ожидает, что ты сейчас сам туда войдешь”.
Завтра, 21 апреля, Леню и Козу снова дергают на допрос - тот же следак Федичев. Якобы ему мало показаний, данных активистами в ходе 8,5-часового допроса в субботу 16 апреля. Какая-то новая интрижка со стороны Следственного Комитета.
Вчера, 19 апреля, Леня специально пришел к следаку в 19:30 - посмотреть как он там. Леня только вошел и тут же столкнулся в дверях кабинета с Трифаном. Вася Трифан, сотрудник центра “Э”, он руководил нашим арестом 15 ноября и он же прибыл с бригадой оперов по вызову Федичева, чтобы арестовать меня 16 апреля (я тогда убежал).
Сегодня (16 апреля) с 12:30 часов Козленок и Лёня Ёбнутый были на допросе в связи с событиями 31 марта. Допрос проходил в Следственном Комитете по адресу Лиговский проспект, д. 44. Около семи часов вечера туда отправился также Олег Воротников.
Рассказ Козленка:
Олег пришел давать объяснение в прокуратуру по факту избиения его и Каспера мусорами 31го марта. Следователь прокуратуры вызвал смской отдел Э. Олегу удалось уйти за минуту до появления эшничка Трифана.
После этого следак вошел в комнату ко мне, где я давала объяснения и сказал мне и адвокату Динзе - если он сейчас не придет, я выпишу бумагу о его аресте, и в понедельник его арестуют. А если он не придет на допрос в понедельник по ордеру, то его тоже арестуют.
Я сейчас ищу Олега, Лёню и Каспера и не могу выйти с ним на связь. Помимо этого — за мной был хвост из трех сотрудников — пары и одного. Я помахала фотиком перед ними, и они слились.
Из решения суда по делу о задержании фотографа Владимира Телегина во время марша 31 марта 2011 года:
Таким образом, для проведения мероприятия было достаточно уведомительного характера, порядок уведомления Правительства СПб был участниками соблюден. Запрета и приостановки мероприятия органом исполнительной власти СПб не выносилось, о чем свидетельствуют предоставленные суду документы.
Соответсвенно, требования сотрудников милиции к гражданам разойтись не мотивированы с точки зрения права.
Комментарий Лёни Ёбнутого (он вместе с Козой с 12:30 находится в Следственном Комитете на допросе по поводу избиения 31 марта):
Прокурор сделал паузу перед тем как перейти ко мне, потом снова позвал Козу с Динзе. Спрашивали у меня подробности о судье, у которого Телегин выиграл. Прокурор звонит в суд, или куда еще, уточняет было ли такое решение и что теперь делать. Прокурор в шоке я чувствую, Динзе уставший, но довольный. Так как разгон незаконный мы теперь их выебем по самые гланды, а нам вообще ничего не будет :))))))
23 марта на следственных мероприятиях следователь Петров незаконно изъял у Леонида Николаева личный диктофон без объяснения причин и без каких-либо оснований. Внутри поста подробный рассказ Лёни и Олега об их буднях на следственных мероприятиях.
Официальное заявление адвоката Динзе на изъятие Петровым диктофона у Лени:
Завтра, во вторник 22 марта в 10:30 и в 11:00 состоятся заседания кассационного суда по обжалованию меры пресечения в виде залога для Олега Воротникова и Леонида Николаева в Санкт-Петербургском городском суде, зал 216
Комментарий Олега Воротникова по текущей ситуации с делом
Следопыт Петров и Центр “Э” хотят физически уничтожить активистов Войны. Каждый по-своему: Петрову для этого снова нужна русская тюрьма, а эшникам достаточно любого питерского перекрестка.
Следак Петров опротестовал решение суда выпустить нас под залог. Он не скрывает своего желания засадить нас обратно в тюрьму, о чем открыто говорит. Его тактитка - подлавливать нас на малейших нарушениях. Он уже незаконно, в обход суда, обязал нас подпиской о невыезде, хотя суд выпустил нас только под залог, без ограничений в передвижениях внутри страны. Ну, собственно, я связываю нападение на нас 3 марта и деятельность Петрова. Сразу после допросов у Петрова (28 февраля, 1 марта) на улице к нам прицеплялась наружка. Каждый раз требовались 2 часа, чтобы скинуть ее. 1 марта Коза открыто подошла к сотруднику в штатском и спросила: “Что за нами ходите?” Он смутился, но не ушел, лишь передал нас следующему наблюдателю. И 3 марта, когда мы шли в суд, чтобы получить кассационное представление следователя Петрова, обязующее нас быть в суде 22 марта, нас и избили эшники неподалекку от здания суда. Это их метод, как и наружка. Повторяю, я связываю эти события.
