Наталья Сокол просит помощи у российского детского омбудсмена
МК: Три недели нет вестей от главного идеолога арт-группы Олега Воротникова. Последнее фото Вора на свободе
Война близка к капитуляции, но еще не сдается. Вот уже почти три недели нет вестей от главного идеолога арт-группы Олега Воротникова. Его беременная жена с тремя детьми живет на чужих лодках. А тут еще местная российская диаспора угрожает сдать их соцслужбам. Но, может быть, всех спасет уполномоченный по правам ребенка в России Анна Кузнецова?
Облава в дворницкой
«Сегодня соседка вызвала мусаров якобы из-за задымления в подъезде и указала на нас: восточноевропейская семья оккупировала квартиру… Мусара вскрыли дверь, потребовали бумаги и объявили нас задержанными. Вор оказал сопротивление и или арестован, или ушел… Пока мусара разбирались с Вором, приехали пожарники и стали осматривать квартиру и подъезд. Я быстро собрала детей, Каспер вылез в окно, я передала ему Маму, Троицу и вылезла сама», — так вечером злополучного дня Наталья Сокол, она же Коза из группы Война, описывала все случившееся.
Это произошло еще 27 января. В то время Вор (Олег Воротников), Коза и трое их детей жили в самовольно занятой квартирке — как они ее называют, дворницкой. До этого несколько месяцев арт-активисты обитали на оккупированных лодках на заливе в Берлине. А еще раньше было цыганское гетто, до него — чешские замки. Много чего было. Война кочует по Европе уже пять лет. Из России они нелегально сбежали весной 2012-го, после того как на них (и тогда еще одного участника группы Леонида Николаева) были заведены уголовные дела. Художникам за их акции в Петербурге грозил реальный срок. И дело даже не в том, что они нарисовали гигантский фаллос на Литейном мосту и тот в белую ночь встал аккурат напротив Большого дома (штаба ФСБ в Питере). Преследовали Войну за переворот милицейской машины. За время долгих скитаний по Европе Вор и Коза не раз напоминали о себе: то участием в биеннале современного искусства, то скандалами с западными правозащитниками (в 2016-м в Базеле после конфликта с такими защитниками вся семья оказалась в швейцарском лагере для нелегалов). И вот новый виток этой истории.
— Хуже, пожалуй, еще не бывало, — призналась «МК» Наталья Сокол. — Потому что раньше я не знала, что здесь все против нас, а сейчас имела возможность убедиться.
Коза: в дворницкую пришла полиция. Мы сейчас будем арестованы
«Я все дни отогреваю детей»
Наталья с тремя детьми после облавы в дворницкой снова вернулась на лодки в берлинском заливе. Конечно, это не их лодки и даже не их знакомых. Это просто оставленные на зиму небольшие суденышки местных бюргеров. Они никак не обогреваются, сверху от непогоды укрыты обычным брезентом.
— Я поначалу думала, что Олега не задержали, потому что был такой момент: его вывели четверо полицейских через двор в арку, а через минуту-полторы те же мусара вбежали во внутренний дворик и стали растерянно оглядываться, как будто ищут что-то. Я подумала, что Олег ушел, и первые несколько дней радостно жила, думала, он придет на лодку, — объясняет Наталья. — Именно с лодок мы пришли в дворницкую, и он знал, что других вариантов жилья у нас нет. Но прошло уже больше трех недель, и теперь я стараюсь вообще не думать, что с ним могло случиться, чтобы мне крышу не сорвало. Сохраняю адекват.
В Берлине, к слову, сейчас тоже зима и температура часто ниже нуля. Семейство на лодке по ночам кутается в огромный театральный занавес. Уходя с лодки, этот занавес прячут в металлический ящик, чтобы его не погрызли полчища крыс, которые так и шныряют у причалов. Чтобы добыть еду, семейство все так же ворует в магазинах. Тут ничего не меняется еще с питерских времен. Осваивают это ремесло и дети. Старшему Касперу сейчас 8, средней девочке Маме — 6, а младшей Троице только 2 года. И Наталья снова беременна.
— Я все дни лишь отогреваю детей и сижу в «мачке» («Макдоналдсе». — Ред.) за компом, думаю, что нам делать теперь. Просыпаемся, и после лодки надо сразу идти куда-то греться. Идем в «мачок», я подключаюсь к вайфаю. Но долго так с тремя детьми не протянуть, начинает коситься персонал. Тогда я меняю точку. У меня четыре точки в день, — рассказывает о своих буднях Наталья. — Каспер очень помогает. Он курирует сестер, как взрослый. Вечером рискую. Укладываю младших спать, оставляю Каспера на страже и ухожу на час-полтора на лавочку к кафе, там добивает вайфай, снова общаюсь с народом, пытаюсь вырулить новый вариант.
МК: Так живет Коза с детьми
Тусовочка открыла охоту
Недавно Наталье почти удалось договориться о переезде с лодок в Вюрцбург. Там уже нашлось жилье. Но в последний момент все сорвалось. Московские знакомые Козы собрали ей денег на «передислокацию». Сокол хотела арендовать машину с водителем, чтобы перевезти детей и пожитки на новое месте.
— Поскольку у меня ни счетов, ни банковских карт нет, деньги перевели одному берлинскому врачу, а он поступил невероятно подло, — жалуется Коза. — Еще 31 января ему пришли деньги на мой с детьми переезд, после этого в течение девяти дней вплоть до разоблачения 9 февраля он буквально каждый день заходил ко мне в Фейсбук, оставлял десятки комментариев, общался по-приятельски, проявлял заинтересованность и ни полусловом не обмолвился, что чужие деньги для меня и детей находятся у него. Это вскрылось случайно, когда из Москвы написали: «Ты чего до сих пор на лодке, мы же все прислали». Получается, врач этот все девять дней маниакально наблюдал, как мы замерзаем в лодке.
После скандала доктор деньги отправил обратно в Москву.
В 2012-м, когда Война еще была в Петербурге, их записали в сокураторы Берлинского биеннале. Скандальными российскими художниками в Германии тогда восторгались — ух, как они против режима прут. В 2018-м Коза уже не знает, куда скрыться от берлинской интеллигенции. Многие представители русской диаспоры советуют ей поскорее отправить детей в приют.
— Они не советуют даже, а уже охоту на нас открыли. Берлинская тусовочка открыто обсуждает на политбюро, кого назначить главстукачом, кто нас сдаст. Бегают вокруг лодки, как шакалы, ждут, когда окочуримся, — возмущена Сокол.
Садистское окружение
Наталья очень рассчитывала на переезд в Вюрцбург. Когда все сорвалось, стало совсем тяжело.
— После этого случая с врачом поняла, что я попросту без сил, — говорит Коза. — Тяжелей всего было в выходные, 10–11 февраля.
— Морально или физически?
— Морально. Просто я все силы напрягла на организацию переезда и никак не ожидала такого подвоха. А после этого чувствую, что не просто осталась одна, но в каком-то без преувеличения садистском окружении.
Наталья рассказывает, что после исчезновения Вора она не раз обращалась к местным знакомым с простыми просьбами — обзвонить больницы или хотя бы взять на хранение чемодан с вещами, чтобы крысы их не пожрали. Но все отказали. Больше никто не хочет связываться с Войной.
— Обращалась к одной берлинке, которая по Войне диссертацию защищала, — рассказывает Наталья. — Она долго с нами переписывалась, получала документы, ссылки, фото. Теперь я ее прошу: «Возьми чемодан на хранение. Я буду более мобильной с детьми». «Я боюсь», — отвечает.
Пропал без вести
Тем временем от Олега Воротникова до сих пор нет никаких вестей.
— Мои возможности исчерпаны, а больше его никто здесь не ищет. Я обращалась к юристам, в различные правозащитные организации, журналистам — безрезультатно. Они отказываются признать, что такое происходит в Европе, — уверена Наталья.
Пока она может лишь строить версии, почему Вор не выходит на связь:
— Возможно, он и пытается связаться через юриста — «положнякового» адвоката (адвоката, выделяемого по закону любому задержанному. — Ред.), а тому безразлично, и он нам не пишет. Или Олега втихушку сослали в Швейцарию и держат в депортационной тюрьме до решения суда. А там, по нашему опыту, в смысле связи с волей все совсем глухо, — рассуждает Коза. — Из неразумных версий: с ним все-таки могло что-то случиться. Но тогда почему немецкие власти молчат? Опять же из моих предположений: может быть, его не могут обнаружить в базах данных в связи с тем, что прошлым летом стерли досье Интерпола. И еще мое наблюдение: когда нас задерживали в Италии, в Швейцарии, в Чехии, то по отпечаткам пальцев никогда нас не идентифицировали. Получается, информация о единой европейской базе данных с доступом из любого участка — сказочная. Ведь при всех задержаниях они пальцы «катают», а потом ничего не находят.
«Она добрая, она хочет помочь»
А на днях мелькнул свет в конце тоннеля. Не 100-процентное избавление, но надежда у Натальи появилась. По словам Сокол, на нее вышли представители уполномоченного по правам ребенка в России Анны Кузнецовой.
— Мне предложили написать ей заявку с просьбой о помощи и написали, что она готова заняться нашей проблемой. Написали мне так: «Очень наверху Ваш вопрос может решиться. Через детского омбудсмена», — говорит Наталья.
Недолго думая Коза написала: «Анна Юрьевна, прошу помочь нашей семье с тремя детьми — 8, 6 и 2 лет — вернуться в Россию. Сложность в том, что против меня и моего супруга и отца детей Олега Воротникова в России сфальсифицированы уголовные дела за участие в демонстрации 31 марта 2011 года в Санкт-Петербурге. В 2011 году оба родителя были объявлены в розыск и заочно арестованы ФВ в России, а Олег также объявлен в международный розыск по линии Интерпола (уже исключен. — Ред.)… Вторая сложность — отсутствие документов. Мои документы, включая паспорта, водительские права, удостоверение сотрудника МГУ, а также пособие на ребенка, были изъяты 15 ноября 2010 года в Москве сотрудниками центра «Э» без каких-либо оснований. До сих пор изъятое не возвращено. Это, вкупе с заочным арестом и объявлением в розыск, привело к тому, что я не имела возможности зарегистрировать нашего второго ребенка, родившегося в 2012 году. У третьего ребенка есть только сертификат о рождении, выданный в швейцарском Базеле в 2015 году. Таким образом, у младших детей нет российского гражданства». Наталья подробно расписала все, что произошло с ней и ее мужем за последний месяц. Насколько известно, эта заявка была увидена.
— «Она добрая, очень хочет Вам помочь», — написали мне про Кузнецову, — отметила Наталья.
В аппарате уполномоченного «МК» подтвердили, что получили письмо от Натальи Сокол. «На данный момент аппарат уполномоченного направил запрос в консульский отдел МИД, ждем разъяснения по ситуации», — добавили в пресс-службе омбудсмена.
Интервью Натальи Сокол (Козы Войны) порталу News.ru
Наталья Сокол (Коза Войны) после полицейской облавы на Войну в Берлине. Январь 2018
Saykhan Tsintsaev 14 фев Ср 13:36
—
Наталья, здравствуйте. Меня зовут Сайхан, я журналист издания News.Ru
из Москвы. Меня заинтересовала ваша история и я хотел бы написать о вас.
Что вы скажете об этом?
Коза: — Здравствуйте, пишите.
15 фев Чт 6:25 — Спасибо, что ответили. А у вас связь работает? Мы могли бы по телефону пообщаться?
Коза — Телефона нет.
— А тут вы можете аудиосообщение присылать? Ну чтобы вам не писать много.
— Я не против написать.
— Да, еще мы хотели бы вам немного помочь. Если вы не откажитесь, скинем 30 евро детишкам.
— Обойдусь.
— Ну это детишкам как подарок небольшой. Собственно, хотелось бы узнать, где вы сейчас находитесь?
— В мачке сижу.
— Извините, а что такое Мачок?
— Макдачная, здесь фривайфай.
— Все равно не понял что это)
— Макдак.
— Ааа. Что случилось с Олегом? Есть ли информация о нем?
—
Никакой информации об Олеге получить не удалось. Но у меня ограниченные
возможности. И они давно исчерпаны. Полагаю, что его могли конвоировать
в Швайц, это из разумных версий. Или он пытается связаться со мной
через положнякового адвоката, а тому пох.
— Смотрите, я хочу в общем описать вашу проблему. Поэтому мне нужно больше подробностей.
— Я полчаса здесь.
— В каком вы городе?
— Берлин.
— Там вы в каком статусе? Где живете?
— В лодке. Нелегально.
— А средства есть на детей и еду?
— Без средств.
— Детей сколько?
— 3.
— Какого они возраста?
— 8, 6 и 2.
— Мне говорили, что вы вроде бы обращались к Кузнецовой. Но в инете я не нашел нигде про это ничего. Это так?
— Ааа, спасибо. Я полагаю, вам никто не ответил еще? А обращение было написано от имени арт-группы или от вас лично?
—
На меня вышли люди от Кузнецовой, предложили помощь, если я заявку
напишу. Я написала. Требуется обращение на имя омбудсмена, как
формальный повод, чтобы Кузнецова взялась за дело.
— Заявку о чем?
Я просто вот что пытаюсь понять. С вами на связь вышли ее люди,
попросили написать и вы написали или вы сами сначала сделали обращение и
к вам обратились по его следам с просьбой написать заявление?
— Вышли.
— Так, а чем обещали помочь?
Коза паркует детскую коляску на крыше лодки, в которой живет с детьми, скрываясь от немецкой полиции. Берлин, Руммельсбургский залив, февраль 2018
—
«Наташ, есть люди, которые Вам хотели бы помочь. Очень наверху Ваш
вопрос может решиться. Через детского омбудсмена. Нужна ли Вам помощь по
возвращению в Россию? Примите ли Вы ее? Здесь очень обеспокоены Вашей
ситуацией. Подумайте. И если решите, то приступим».
— О круто.
Надеюсь, вам все-таки помогут. Давайте вернемся к Олегу, пока вы не ушли
из макдака. Вы говорили, что он может быть в Швайц. Вы имели ввиду
Швейцарию?
—Одна из версий, да.
— А почему туда? И за что?
—Мы из концлагеря оттуда бежали.
— Ааа. А вы не обращались в госорганы? В Германии. О том, что его забрали.
— Без юриста это бесполезно и небезопасно. Я пробовала через разных людей, но есть версия, что он не назвался.
— Не назвался?
— Его не опознали.
— Если его не опознали, то смысл задерживать?
— Как неопознанного нелегала.
— А он наверняка не будет называться сам, да?
— Есть, говорю, такая версия. Я пытаюсь понять, почему он не вышел на связь.
—
По поводу акций, которые вы проводили в России. Как вы сейчас, после
стольких испытаний и потрясений относитесь к этому всему? Наверняка
вспоминаете прошлое. Вы жалеете о прошлом?
Коза , Вор и князь Карел Шварценберг на банкете в ресторане «Лувр», Прага, октябрь 2016
— То, что мы делали, — золотые страницы современного искусства.
— Хорошо сказано) Я к тому, что мне говорили, что вы вроде поменяли свои взгляды с мужем.
— Мы отказались срать на Россию из-за бугра, и это стало проблемой.
— А как это стало проблемой?
— Мы попали здесь в изоляцию.
— Вам говорили продолжать акции против властей России в Европе?
— Нам поступали предложение от спецслужб.
— Американских или?
— Нет. Здешних, а там хз.
— Что они хотели?
— Чтобы мы устраивали нападения на посольства РФ.
— А взамен?
— Будут деньги дом в чикаго много женщин и машин.
—
Я правильно понимаю, что вы отказались это сделать ввиду своих
моральных соображений? Чтобы не нападать против России по желанию других
стран. А здесь вы это делали - потому что тем самым самовыражались. И
это было искусство.
— Мы патриотическая группа, что видно и из названия.
— Если у вас получится участвовать в выборах предстоящих, за кого бы вы проголосовали?
— В смысле если мы вернемся до марта?
— Ну да.
— Мы занимаемся этим вопросом уже несколько лет, и слышимость пока не очень.
— Ну и даже если не вернетесь, за кого вы бы проголосовали? Пошли бы вы на выборы вообще?
— Так вышло, что мы ни разу не голосовали.
— Давайте предположим, что вы все-таки пошли на выборы в этом году.
— А в этот раз необходимости и вовсе нет.
— Есть мнение о том, за кого вы могли бы проголосовать? Вы верите в легитимность этих выборов?
— Да там и без легитимности все в порядке.
— В каком смысле?
— Вопрос решенный.
— Я спрашиваю у вас, у основателя патриотической группы. Поэтому задаю эти вопросы. Вы поддерживаете, что вопрос уже решенный?
— И если вы вернетесь в Россию, вы будете продолжать акции?
— Тут два варианта: либо акции, либо министром культуры.
— Вы хотите стать министром культуры? Я правильно понял?
— Коллективным.
— Это как?
— Мы же группа.
—
Но по закону РФ, ведомство может возглавить только один человек. А не
группа. Разве что вы можете все работать в самом министерстве.
— Видно будет.
— А почему вы это хотите? Что вы, к примеру, мне, рядовому гражданину, предложите, если станете министром?
— Сейчас в России возникла очень интересная культурная ситуация.
— Так.
— Принципиально отличная от Запада, например.
— Что это за ситуация?
— Если говорить об акционизме, то можно планировать акции национального масштаба
— А в чем будут идеи акций? Их суть, мысль?
— У русского общества формируется идентичность.
— Это да, согласен с вами.
— Это могли бы быть идеологические проекты, захватывающие широкие слои населения.
— Вы против идентичности всех и за то, чтобы люди развивались личностями со своим мнением. Да?
— Нас как коллектив больше интересует коллективные действия.
—
Да, но я пытаюсь понять суть этих коллективных акций. Или их суть и
есть в том, что они коллективные. А какой смысл, наполнение и идеи акций
без разницы?
— Поскольку сейчас художники несколько оттерты от
общества — в силу разных причин, — то формируется излишне негативная
идеология, преимущественно против чего-то. Это потому, что работу не
доверяют художникам и ее вынуждены делать чиновники, технологи,
затейники всякие, но у этих людей иной тип дарования — не
художественный, не пластичный. И получаются грандиозные проекты, но с
точки зрения формы, пластики, — не доведенные до конца, недооформленные,
недодуманные. Пример — бессмертый полк.
— ТАк.
—
Прекрасная задумка, единящая. Но по форме это идущее кладбище, то есть,
переводя на язык масскульта — а все мы живем в масскульте, — это парад
зомби. Здесь явно недоработка в чисто художественном плане.
— А как вы предложили бы его провести?
— Нас не столько парады интересуют. Я привела как пример.
— Ааа
— Пример, когда художников зачем-то убирают. А зачем? Ведь это неисчерпаемый ресурс. И совершенно незатратный.
—
Предположим, у вас не получится с минкультом и вы снова начнете акции.
Вы не боитесь, что в этом случае вам перестанут оказывать помощь?
— А нам и не оказывают.
— Ну вроде собираются ведь.
— Хрен их знает.
— Я имею ввиду ,что если начнут оказывать помощь, не получится с минкультом и вы начнете акции.
— Они сильно опасаются, что это очередная наша провокация и они вляпаются, а потом всем будет смешно.
— Как бы какой смысл властям вам помогать, если вы проводите акции против них?
— Искусство не против. нельзя так сказать: против.
— А как лучше?
—
Искусство — это создание новой культурной ситуации, которой до этого
просто не существовало. Смотрите: мы без копейки денег, на коленке,
шарахаясь по подвалам, воспитали гражданское общество 2012 года. Но ведь
можно двигаться в разных направлениях, если у государства есть интерес.
— Понял вас. А почему вы считаете, что «они» вас опасаются? Вы полагаете, что власти России боятся вас? Ваших акций?
— Они не нас опасаются, а подозревают, что мы что-то замышляем и втягиваем их.
— Вам сейчас кто-либо помогает? Хоть как-то. Хоть чем-то?
— Нет.
— Что бы вы передали нашим читателям? Молодым людям и девушкам. Есть ли у вас какой-нибудь культурный посыл для них?
— А что у вас за аудитория?
— Она очень разнообразна. Но мы себя позиционируем как независимое СМИ. Мы не за, ни против кого-либо.
—
Старая песенка, такой журналистики давно нет, если была. Я хочу сказать
им: не проебите момент. Было время, совсем недавно, когда русская нация
стояла на грани вымирания. В культурном и духовном плане в том числе.
Этот момент переломлен. Неожиданно для многих наших «партнеров», которые
уже надели черные похоронные костюмы и строгие галстуки и расселись по
краям вырытой ямы для трапезы. Ну они падаль любят. Тут оказалось, что
пациент жив. Мистер дедушка Путин это блестяще продемонстрировал. Тем
самым став фигурой исторической. Берите типа пример. Но без фанатизма. У
России есть историческая миссия. Если мир не станет несколько-полярным,
то есть высокая вероятность, что все ебнется. Возможно, именно Россия
может выстроить мир будущего, а не только вотку жрать. Тут талант и
работа художника очень пригодятся, потому что художник рисует наиболее
убедительную и правдивую картинку будущего. Но пока художников
используют для иллюстрации простой истины: и так будет с каждым, кто не
слушается. Это странно. Как-то недальновидно, поскольку с другой стороны
бугра делается огромная ставка на контемпорари арт. Сейчас в западных
элитах бродит идея создания новой религии на базе современного
искусства.
— Ооо. Ничего себе.
— Уже сейчас арт-центры
становятся все масштабнее и больше напоминают торовые центры, в том
числе по количеству посетителей. Людей туда приучают ходить как в храм.
Приходят реально толпы и смотрят на инсталляцию: тысяча велосипедов или
гора семечек подсолнуха. Наше время — время ренессанса религиозного
мировоззрения, случившегося довольно неожиданно. В школе нам казалось,
что бога нет. Современным тинейджерам так не кажется. Это может
принимать разные формы, в том числе форму ИГИЛа. Важно другое: религия
вернулась в мир, значит за нее надо бороться. Делать ставку
исключительно на РПЦ — неплохо, но абсолютно недостаточно. Для
телеаудитории на диване пойдет, но образованных людей, активных и т.п.
на это не купишь. А они тоже взыскуют религиозного. В ногу со временем.
Запад предлагает скучную модель: совриск — это сместь голливуда и
шоппинг молла. Ну а хуле они еще могут предложить? У них вместо сердца
дырка. У русских в этом смысле огромное преимущество, поскольку русское
искусство традиционно высокодуховно и нравственно, имеет мессианскую
природу. Это надо юзать.
— Да. Спасибо вам, Наталья. У вас есть карта банковская?
— У меня документов-то нет, все арестованы в Москве в далеком 2010, 15 ноября.
— Как бы вам тогда помочь?
— Сейчас этот вопрос диспутируется. По идее нужен чел в берлине. Предыдущая попытка закончилась провалом.
— Есть у вас кто-нибудь надежный?
— Надежного нет, оттого и в жопе. Московские знакомые нашли тюремного врача в Берлине, и тот сразу же согласился передать деньги на переезд с лодок, получил их 31 января и молчок.
— Это который вам не передал? Как зовут этого мудака?
— Дмитрий Холланд его зовут, маньячина редкостный.
— Я подумаю, кого вам можно отправить. А по какому адресу эта лодка? Примерно.
—Руммельсбургский залив, но лучше не детализировать.Тут интеллигенты вынашивают идею, как меня сдать, а детей отобрать.
— А лодка с крышей хоть? Вам не холодно там?
— Крыша, но стены брезентовые. Правда есть каюта. К утру становится дико холодно. Как нарочно мороз, вчера залив застыл. Больше денег нужно какое нибудь теплое жилье с вменяемым владельцем.
Наталья Сокол по прозвищу Коза, координатор арт-группы Война и супруга лидера Войны Олега Воротникова, ответила на вопросы Лайфа о новой жизни группы в Европе.
Мать Войны Коза
Арт-группа “Война” стала куратором праздничного ужина в честь 25-летия Института Кунстверке — организатора Берлинской биеннале. С 2013 года лидер арт-группы “Война” Олег Воротников по прозвищу Вор и его семья живут за границей. В ноябре 2010 — феврале 2011 года Воротников сидел в СИЗО в Петербурге за участие в акции “Дворцовый переворот”, в ходе которой участники “Войны” перевернули несколько милицейских автомобилей в Санкт-Петербурге.
В мае 2011 года Воротникова и его жену Наталью Сокол по прозвищу Коза объявили в федеральный уголовный розыск. Причиной послужило опять же их участие в акции “Дворцовый переворот”, а также участие в марше оппозиции 31 марта 2011-го в Северной столице. В июле этого же года Олег Воротников был объявлен в международный уголовный розыск и заочно арестован.
Будучи за границей они прошли через множество испытаний, их не раз арестовывали как нелегалов, их избивали местные правозащитники. В какой-то момент Коза и Вор, которых западные СМИ считали ярыми оппозиционерами, разочаровались в мифе о свободной Европе и начали давать патриотические и пророссийские интервью.
Сейчас быт “Войны” постепенно налаживается: на помощь им пришёл бывший министр иностранных дел Чехии Карел Шварценберг. Наталья Сокол рассказала Лайфу о творческих планах “Войны”.
— Недавно вы посещали Берлин. Что за проект там был?
В Берлин мы были приглашены как кураторы на праздничный ужин в честь 25-летия Института Кунстверке — организатора Берлинской биеннале (мы были кураторами седьмой биеннале в 2012 году), — и поехали с целью приискать активистов. Я уже говорила, мы набираем команду отпетых акционистов, вроде той, что подобралась в «Острове Сокровищ», — помните мультик? За три недели берлинских шатаний нашли одного человека, что для Европы совсем не мало. Правда и он оказался русский, точнее белорус. Дважды мы чуть не были арестованы. Первый раз полицию вызвали из-за того, что сидя в кафе мы пили кофе, но не заказывали еду. Официант предупредил нас, что сейчас позвонит, а затем взял и позвонил. Мы не поверили своих глазам.
Я встречаюсь с Леонидом Николаевым в 11 вечера в кафе в центре города. Однако стоит ему войти, как он произносит: “Меня здесь все знают, надо немедленно уходить”. Он натягивает лыжную шапочку и выходит. Я иду за ним. На улице Леонид постоянно оглядывается по сторонам. Мы заходим в метро и впрыгиваем в первый подошедший поезд.
Вчера Дзержинский районный суд Санкт-Петербурга отказал в удовлетворении ходатайства следствия об аресте Натальи Сокол.
Об этом Открытому информационному агентству сообщил адвокат Дмитрий Динзе, который по инициативе Межрегиональной правозащитной Ассоциации “Агора” представляет интересы супруги Олега Воротникова.
Судья Анжелика Морозова приняла во внимание, что инкриминируемое Наталье Сокол преступление относится к категории небольшой степени тяжести, по которой предусмотрены альтернативные виды наказания. Суд учел, что Сокол имеет малолетнего ребенка, который болен и нуждается в уходе. Вопреки требованию законодательства, следствие не представило суду данные о том, что в случае ареста Сокол мальчик будет находиться у родственников либо помещен в детское учреждение.
При таких обстоятельствах судья Морозова расценила ходатайство следствия как явно недостаточное и неубедительное.
Арест Козлёнка 31 марта 2011, Невский проспект, Санкт-Петербург
Судебное заседание об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Козы назначено на 20 января в 11 утра в 15 зале Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга (ул. Восстания, 38), судья Морозова А.Н.
Акция поддержки “VOINA Wanted”. США, Атланта. 2 янв 2012
Bank of America Plaza & The olympic torch monument
Акция “Война - Розыск!” на фоне памятника Олимпийскому огню, возведенного в честь юбилейных Олимпийских игр 1996-го года, которые прошли в Атланте, штат Джорджия, США. Фото сделано активистами Брэдом Дауни и Филиппом Гилбертом
Акция “Война - Розыск!” на фоне Бэнк оф Америка Плаза, небоскрёба в Атланте, штат Джорджия, США. Это 35-е по высоте здание в мире и одна из самых высоких построек в США. Высота сооружения составила 312 м вместе с 27-метровым шпилем, который покрыт сусальным золотом. Фото активистов Брэда Дауни и Филиппа Гилберта
Примечание автора акции А. Плуцера-Сарно:
“Вор и Коза сначала были в городском розыске, потом были объявлены в федеральный, а в этом году с какого-то перепугу уже и в международный розыск. Вот мне очень интересно, после акции "Менто-Ауто-Да-Фэ” их в какой розыск объявят? В межпланетный, а затем в галактический?“
Сегодня судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда отменила решение Дзержинского районного суда о заочном аресте активистки арт-группы Война Натальи Сокол.
Козлёнок и Каспер
Дело направлено на новое рассмотрение в тот же районный суд, но в ином составе судей. Об этом сообщил адвокат Дмитрий Динзе, который по инициативе Межрегиональной правозащитной Ассоциации “Агора” представляет интересы супруги Олега Воротникова.
Завтра 27 декабря в 11:00 в зале №216 Городского суда Санкт-Петербурга (наб. реки Фонтанки, д.16) состоится кассационный суд по обжалованию заочного ареста Натальи Сокол.
Динзе - Козе, 26 дек, 13:01:
“Мне звонила врачиха из консультации и искала Козу, походу эшки добрались до нее.”
Журнал “Шпигель” №51 (2011), статья Вальтера Майера
Война обывателям. Русские художники-акционисты Война станут кураторами Берлинской Бьеннале 2012. Двое из них по-прежнему в международном розыске.
Война в городе. Фото Юлии Лисняк
Сообщение приходит, по электронной почте в приказном тоне. Место встречи: Мак Дональдс. Условие: никаких мобильных телефонов или приборов для записи. Время: прямо сейчас. Сквозь петербургскую ночь к Невскому Проспекту и дальше на северный берег Невы. Недалеко от станции метро Васильевский остров желтым подсвечена буква М на красном фоне. Внутри толчется в очереди молодежь за картошкой-фри и гамбургерами. Посередине сидит искомый человек, большой, с монгольской бородой.
Арест Козы на Марше Войны, Санкт-Петербург, 31 марта 2011
7-я Берлинская биеннале современного искусства выражает протест против заочного ареста активистки Натальи Сокол и объявления ее в международный розыск. Будучи членом арт-активистской группы Война, Наталья Сокол выступает в качестве одного из сокураторов 7-й Берлинской биеннале, о чем в ноябре этого года заявлял куратор биеннале Артур Жмиевски. В знак солидарности с нашей коллегой мы заявляем протест решениям суда об ее заочном аресте и объявлении в международный розыск. Адвокат Натальи Дмитрий Динзе охарактеризовал эти решения как незаконные и необоснованные.
В Европе продолжаются акции в поддержку российской арт-группы Война. Плакаты Voina Wanted - снимок Олега Воротникова за решеткой в петербургском суде - появились на Дворце правосудия в Брюсселе, на мосту Пон-Нёф в Париже, а в Праге их можно увидеть в вагонах и на станциях метро. 6 декабря Дзержинский суд Петербурга объявил жену Олега Воротникова Наталью Сокол в международный розыск. Наталья Сокол (псевдоним в арт-группе Коза) находится на 8 месяце беременности, ее сыну Касперу – два года. Несмотря на это, 7 декабря судья Бражникова постановила заочно арестовать Наталью Сокол. Ее обвиняют в публичном оскорблении представителя власти, то есть омоновцев во время несанкционированной демонстрации в Петербурге 31 марта. Наталья Сокол ответила на вопросы РС.
