В настоящее время продолжается предварительное следствие по уголовному делу Николаева и Воротникова “Дворцовый переворот”, его возобновили буквально на днях, с подачи Городской прокуратуры Санкт-Петербурга. Считаю, что уголовное дело возобновили, чтобы подыскать экспертов для дачи диаметрально противоположного заключения, где бы сотрудники полиции были признаны социальной группой, то есть заведомо не защищенными и социально ущербными. Я думаю, что за данным уголовным делом стоят силы, которые неоднозначно дают понять Николаеву, Воротникову и Сокол, что их не собираются оставлять в покое, и которые хотят, чтобы указанные люди с их интересами и позицией были под постоянным прессом, честно говоря, это просто уже смахивает на репрессии. Ни для кого не секрет, что ментовскому беспределу никто не противостоит, а вот беспредельные менты противостоят всем, чихать они хотели на закон, нормы права и презумпцию невиновности. Вот и за этим делом стоит тот самый ментовский беспредел. Не вижу смысла говорить о полиции, так как у нас еще никто до полиции в своем куцем правосознании не дошел. Беспредел — это когда отдельно взятые сотрудники милиции педалируют ситуацию по не прекращению уголовного дела, а также по его производству и возобновлению. Я не думаю, что в юридически идеальном постановлении о прекращении уголовного дела, где указано все и в пределах закона, можно было бы найти изъян. Поэтому менты решили ударить повторной социологической экспертизой в сторону активистов, чтобы в очередной раз попытаться сделать дураками Николаева, Сокол и Воротникова, а также уважаемых ученых из старейшего университета Петербурга им. Герцена. Войну уже поставили вне закона, это реалии. Педалируют ситуацию точно менты, скорее всего Трифан и его руководство, уж очень они хотят положить группу Война в свою копилку. И мне грустно, что так недостойно дают себя разыгрывать отдельно взятые сотрудники прокуратуры, которые наоборот должны быть на стороне закона и чтить принципы права. Я думаю в скором будущем мы узнаем героев нашего времени и сможем по достоинству оценить их вклад в очередные репрессии в сторону подзащитных.
Свободная Война обратилась к адвокату Дмитрию Динзе за развёрнутым комментарием относительно сговора Следственного Комитета и Центра “Э” против группы Война. Ниже публикуем его анализ ситуации.
Следственный комитет РФ — это достаточно самостоятельная и мощная структура, которая может самостоятельно возбуждать уголовные дела и расследовать данные уголовные дела, как правило расследует уголовные дела тяжкие и особо тяжкие — убийства, изнасилования и похищения человека, уголовные дела в отношении ментов, а также другие тяжкие преступления, они по типу ФБР, только не имеют право вести оперативно-розыскную деятельность, в отличие от детективов ФБР. Также, при определенных обстоятельствах, которые сложились с делом Войны, сотрудники СК расследуют уголовные дела, которые имеют широкий общественный резонанс, а также — когда имеется какая-либо заинтересованность ментов в расследовании уголовного дела. Так, в нашем случае дело резонансное и акция совершена в отношении ментов, которые поэтому и не могли расследовать уголовное дело.
Центр по борьбе с экстремизмом является оперативным подразделением в структуре министерства внутренних дел (ментовки), как правило там работают бывшие оперативные сотрудники с отделов милиции, либо бывшие оперативные сотрудники, которые занимались организованной преступностью. Данное подразделение занимается фашистами, антифашистами, оппозиционерами, а в случае с Войной уже и художниками, которые проявляют недовольство к власти. Основная их работа — это шерстить по интернету, искать и устанавливать вышеуказанных лиц, вербовать агентуру среди заинтересовавших их групп.
Вышеуказанные структуры взаимодействуют друг с другом только в рамках конкретных уголовных дел, таким уголовным делом является дело Войны. Но при этом сотрудники центра “Э” имеют личную неприязнь к участникам группы, пытаются любыми путями засадить в тюрягу всех участников Войны, либо получить от них показания на Николаева, Воротникова и Сокол. Защита выявила личную заинтересованность сотрудников центра “Э” в посадке в тюрьму Николаева и Воротникова, это было связанно с тем, что Воротников имел неосторожность оскорбить сотрудников “Э” в телефонном разговоре. Защита направила письма во все инстанции, где указывалась заинтересованность ментов в посадке Николаева и Воротникова. Но все структуры указали, что нарушения закона нет, менты могут вести оперативное сопровождение. Тем самым у ментов были развязаны руки на дальнейшее преследование Войны. От оперативников зависит, в каком направлении пойдет следствие, какие факты будут предоставлены следователю. Эшечки начали штамповать факты, мстить всем, кто имеет отношение к Войне, преследовать активистов, в то самое время, как следователь должен быть беспристрастным и объективным, не давать возможности ментам представлять необъективные факты, не доверять им на слово, а во всем разбираться, оценивая доказательства на чаше весов. Вместо этого, Федичев, с подачи своего начальства, начинает охоту на Войну, то есть появляется ситуация, при которой невозможно найти правду, так как следователь верит только ментам и во всем их поддерживает. Защита может хоть головой биться о стену, все равно теперь уже не только менты, но и СК считает Войну врагами. На момент прихода Воротникова к следователю (до событий, описанных в посте), защита и Воротников доверяли СК РФ, считали, что данная компетентная структура будет беспристрастна, будет расследовать уголовное дело объективно и независимо от эшечек. На самом деле, следователем, с “благословения” руководства СК РФ, была подстроена ловушка для Воротникова, чтобы его задержать и посадить в тюрягу. Для этого следователь, в нарушение всех этических норм, явно превышая свои полномочия, воспользовался доверием адвоката и подзащитного, заманил последнего к себе, где пытался его задержать, но вранье было раскрыто и Воротников, раскрыв обман следака, вовремя ушел, вместо того, чтобы поехать в тюрьму. Когда Воротников ушел, Федичев не смог выполнить приказ своего начальника о его задержании, поэтому, чтобы выкрутиться, составил явно неправдоподобный рапорт, в котором попытался себя выгородить, списав свой промах по задержанию на ментов и самого Воротникова, а из меня попытался в рапорте сделать сообщника, который якобы помог сбежать Воротникову. Дело в том, что Федичев не имел законного права обманывать адвоката, а также его подзащитного, такими методами могут действовать только оперативники–менты, но не следователь, ему законом запрещено применять неэтичные и незаконные приемы при расследовании уголовного дела. Если следователь скатился до таких методов, то, соответственно, ни о каком нормальном и объективном расследовании речи быть не может. Государство определило для себя, что группа Война — экстремисты. Дело в свете данных событий приобрело явно политический характер, что и доказывает рапорт Федичева. Любыми — законными и незаконными — методами нейтрализовать участников Войны. В принципе, то, что начал Федичев, уже продолжает следователь Рудь.
Следователь-лжец Д. В. Федичев, преследующий арт-группу Война, дал признательные показания об обмане и должностных подлогах, переслав свои тайные доносы в Центр “Э” группе Война. Ниже публикуем первый из таких секретных пасквилей.
Портрет раскаявшегося следопупела. Фото Войны.
Напоминаем, что 16 апреля 2011 года Олег Воротников, Леонид Николаев и Наталья Сокол явились на следственное мероприятие для допроса к следователю Д. В. Федичеву.
Дверь в кабинет следопупела
Следователь дал адвокатам Войны честное офицерское слово, что Войну просто допросят, будет лишь “проверка”, поскольку Леня и Олег официально выпущены судом под залог и аккуратно ходят на следственные мероприятия, а потому для их задержания нет законных причин. Он заявил, что:
Воротников ему нужен только для дачи показаний;
сам Федичев ничего не знает о возбуждении на Воротникова нового угдела, по которому его можно было бы задержать;
на прямые вопросы адвокатов Динзе и Рябчикова отвечал, что арестовывать Воротникова не собирается;
Наталье Сокол и адвокату Динзе наврал, что ничего не знает про Трифана и что не вызывал смсками сотрудников центра “Э”.
Диалог между следаком Федичевым и адвокатом Динзе в кабинете следователя. Фрагмент фонограммы с диктофона:
Федичев: Сразу говорю, здесь материал проверки. Здесь не допрос.
Динзе: У меня только один вопрос. Скажите, пожалуйста, вы, наверное, в курсе по Воротникову, что какое-то дело на сайте появилось.
Федичев: <нрзб>.
Динзе: Так я пишу “материал проверки”?
Федичев: Да. Это материал проверки. Мне нужно принять законно обоснованное решение о возбуждении уголовного дела. А Николаев пришел?
Динзе: Да. Вот он.
Федичев: Я просто не знаю в лицо. А Воротников тоже? У меня тоже на него материал <нрзб>
Динзе: Я у вас и спрашиваю, у вас есть ли это дело?
Федичев: У меня в производстве дела нет.
Динзе: Давайте я покажу просто, чтобы не быть голословным. Я сейчас выйду в интернет и вам покажу эту статью. Я понимаю, что у вас может не быть в производстве, но хотелось бы узнать эту информацию… Кстати, мне и Выменец отсылал кучу телеграмм и уведомлений… Можно поинтересоваться? Может вы как-то свяжитесь? Можно располагать какой-то информацией? Если человек придет, его схватят, не очень красиво получится. Я получусь, как будто я его заманил куда-то. Понимаете да? Для меня это не вариант.
Федичев (усмехается): Ну да…
Динзе: Если вы узнаете… Если есть дело, то мы готовы прийти по делу дать объяснения, показания, если необходимо, в отношении него.
Федичев: У меня такого дела нет.
Динзе: Я понимаю.
Федичев: Я поясняю: у меня материал проверки, первое, по Сокол и Николаеву, второе, то, что есть из четверки заявление от Воротникова Олега Владимировича… Даже два материала: первое, то что его противоправные действия сотрудников… то есть мне нужно его допросить. И соответственно второй материал – допросить его по событиям 31 марта.
Динзе: Это по 28 отделению?
Федичев: Да. То есть у меня материал проверки в отношении сотрудников.
Динзе: Я не ожидал, что следователи прокуратуры врут.
Сокол: Что случилось?
Динзе: Следователь мне пообещал, что будет подписка о невыезде.
Сокол: Его арестовали?
Динзе: Нет. Он ушел просто. Трифан уже внизу стоит.
Федичев: <нрзб>
Динзе (обращаясь к следователю): Ну, вы же мне наврали, что вы ему подписку о невыезде дадите! И он ушел.
Следователь: Почему?
Динзе: Потому что он слышал ваш разговор, а Трифан уже внизу.
Следователь: Чего-чего?
Динзе: Трифан внизу уже.
Следователь: Что?
Динзе: Вы его хотите задержать, правильно?
Следователь: Подождите. Я не знаю, что Трифан внизу.
Динзе: Так вы его хотите задержать сейчас?
Следователь: Почему? Мне нужно с ним провести следственные действия.
Динзе: Вы мне одно сказали, а произошла ситуация совершенно другая.
Следователь: Я не знаю. Сейчас я пойду посмотрю.
Федичев (возвращается): Нет там никакого Трифана.
Динзе: А еще говорили, что не зависимы ни от кого! Посмотрите в глаза супруги Воротникова. Вы наврали ей. Дали повестку, а сами наврали.
Итак, вместо обещанной “проверки” следователь подготовил засаду и вызвал сотрудников центра “Э” для незаконного задержания Олега и Лени, находящихся на свободе по решению суда. И далее Д. В. Федичев отрицал этот факт подготовленной засады. Однако в данный момент следователь-единоросс Даниил Владимирович Федичев раскаялся в содеянных преступлениях и дал признательные показания, переслав группе Война уникальные документы со своими признаниями в лжи, подлоге и незаконных действиях.
Марко Баравалле, активист, куратор арт-пространства S.a.L.E. Docks и один из лидеров левых сил Венеции, пишет:
Я слежу из Венеции за развитием ситуации вокруг Олега и вокруг Войны в целом. Я вижу, что Олегу вновь угрожает опасность ареста.
Как вам, возможно, известно, 1 июня открывается Венецианская биеннале, и мы в проекте S.a.L.E. собираемся оказать на неё давление. В особенности это связано с устаревшей структурой национальных павильонов. Нам кажется недопустимым иметь на выставке русский и китайский павильоны и делать вид, что всё в порядке.
Мы в рамках нашей кампании потребуем от биеннале занять чёткую позицию по вопросам освобождения Ай Вэйвэя и прекращения политического преследования Войны.
Думаю, что первая наша пресс-конференция состоится в среду, и надеюсь что мы сможем привлечь международное внимание к ситуации.
В ближайшее время сообщу вам подробности и пришлю подготовленные нами материалы.
Ответ Козы:
Спасибо, Марко! Все действительно так. На Олега завели новое уголовное дело и его объявили в федеральный уголовный розыск. Все это в результате ментовской провокации - совместных действий Следственного Комитета при прокуратуре и Центра “Э”. Цель у них одна общая - посадить вновь Олега за решетку. Причем их совместные действия - это действительно противозаконная ситуация, поскольку Следственный Комитет заявляет себя как независимая организация, не имеющая общих интересов с ментами. На деле же все совсем наоборот: СК действует в смычке с Центром “Э” и по указке Центра “Э”. Это правовое безумие. Прокуратура кричит о своей независимости, но никакой независимостью тут и не пахло!
Мы призываем блокировать действия Следственного Комитета!
