Правозащитник Филипп Костенко в суде под конвоем мусаров

Василеостровской районный суд Санкт-Петербурга в среду отказался продлить арест активисту и правозащитнику Филиппу Костенко, которого заподозрили в порче плаката “Общероссийского народного фронта”. Об этом в интервью Русской службе Би-би-си рассказала Стефания Кулаева из Антидискриминационного центра “Мемориал”, сотрудником которого является Костенко.

Keep reading

Дмитрий Волчек
02.01.2012 20:30

Дед Мороз на одиночном пикете в защиту Филиппа Костенко в Санкт-Петербурге

Правозащитники в Петербурге выражают тревогу в связи с судьбой активиста антифашистского движения, сотрудника “Мемориала” Филиппа Костенко, который был задержан 6 декабря во время акции протеста против фальсификаций на парламентских выборах, был дважды осужден, держал голодовку в тюрьме и сейчас должен снова предстать перед судом по обвинению в вандализме.

Keep reading

6 декабря 2011 года, в самом начале массовых акций протеста против нарушений в ходе парламентских выборов, в Санкт-Петербурге, среди многих других, был задержан и привлечен к административной ответственности правозащитник и активист, сотрудник организации АДЦ “Мемориал” Филипп Костенко. Суд назначил максимально возможное наказание - 15 суток ареста, руководствуясь явно не представлением о “тяжести преступления”, а некой сомнительной с юридической точки зрения бумагой, “характеризующей личность” Филиппа и представленной в суд сотрудниками Центра по борьбе с экстремизмом. В ней описывались различные формы протестной деятельности активиста.

Задержание Филиппа Костенко и группы Война после акции анархистов 31 марта 2011 на Невском проспекте

Keep reading

В понедельник, 21 февраля 2011 года, в 13:30 в Независимом пресс-центре (Москва, ул. Пречистенка, 17/9) пройдёт пресс-конференция “Что получит арт-группа Война — государственную премию или тюремный срок?” В день суда по продлению заключения художников-активистов Леонида Николаева и Олега Воротникова правозащитники и искусствоведы выступают против криминализации творчества и социальной критики.

Участники :

Андрей Ковалев, кандидат искусствоведения, доцент факультета искусств МГУ, лауреат премии в области современного визуального искусства “Инновация"  2008 года в номинации "Теория, критика, искусствознание”, член Экспертного совета Премии Кандинского;

Андрей Ерофеев, кандидат искусствоведения, член жюри государственной премии в области современного искусства “Инновация”;

Анна Каретникова, сотрудница Правозащитного Центра “Мемориал” (программа по защите гражданских активистов);

Стефания Кулаева, сотрудница Петербургского “Мемориала”;

Александр Верховский, директор Информационно-аналитического Центра “Сова”.

Планируется скайп-конференция с адвокатами Николаева и Воротникова (комментарий из суда в режиме реального времени).

Адрес Независимого пресс-центра: ст. м. Кропоткинская, ул. Пречистенка, д. 17/9, офис 44, вход с Барыковского переулка. Тел.: (495) 232 28 91; http://www.infolegal.ru/

“Вот тебе, скажем, вода. Хорошо. Вот, скажем, человек. Хорошо. Вот, скажем, идет человек к воде и топится. Хочешь, не хочешь, а он идет – вот в чем суть. Другой разговор – вода. Ежели найдет на него вода и потопит, он своей беде не ответчик”.

( У. Шекспир, “Гамлет”, перевод Б. Пастернака)

24 ноября 2010 года в петербургских СМИ появилось два сообщения о нарушителях 213 статьи (хулиганство). Двое подельников из арт-группы Война были в этот день объявлены обвиняемыми (до того 10 дней они считались подозреваемыми) в совершении преступления по статье 213 часть 1, пункт “б”: “хулиганство по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы”. Эта статья им предъявлена в с связи с акцией по переворачиванию милицейских машин, предпринятой ими в знак протеста против произвола “оборотней в погонах”, как заявлялось самими авторами художественной акции Дворцовый переворот в блогах и других интернет-источниках, опубликовавших фото- и видеорепортажи события. Арестованные по обвинению во враждебном хулиганстве Олег Воротников и Леонид Николаев были переведены из изолятора временного содержания в СИЗО, добиться изменения меры пресечения их адвокатам не удалось.

Совсем другая история случилась с неким безработным жителем Петербурга, также подозреваемым в нарушении статьи о хулиганстве по мотивам ненависти или вражды. 24-го ноября 2010 года стало известно, что “24-летний житель Невского района был задержан сотрудниками 17-го отдела Управления уголовного розыска КМ ГУВД по Петербургу и Ленобласти в результате оперативно-розыскных мероприятий. Молодой человек подозревается в том, что 6 июня у дома 76 по набережной Мартынова напал на 31-летнего гражданина Камеруна, причинив ему телесные повреждения. По данному факту ранее было возбуждено уголовное дело по ст. 213 УК РФ (хулиганство). Задержанный отпущен под подписку о невыезде” (АЖУР, Фонтанка).

События, казалось бы, несравнимые – а статья одна: обвиняются они все в хулиганстве по мотиву ненависти или вражды. Формально разница пока лишь в том, что тот, кого подозревают в расистском преступлении против личности, остался на свободе, а те, кто символически переворачивал машины, – сидят и сидеть будут. Оставим в стороне вопрос о том, совершали ли обвиняемые или подозреваемый действия, ставшие основой для обвинения. Это вопрос к суду, который придется убеждать в своей правоте следователям и адвокатам. С точки зрения общественной значимости интересен другой вопрос – преступны ли эти действия, соответствуют ли они обвинению? В отношении расистского нападения с причинением телесных повреждений ясно, что это – преступление. Вопрос о том, уместна ли тут статья “хулиганство”, кажется мне менее очевидным: тут могло бы быть и более серьезное обвинение. Проблема мотива преступления всегда требует внимательного отношения: доказывать, что “хулиган” напал на свою жертву потому, что визуально определил африканца, к которому питал расовую ненависть или вражду, бывает трудно, но если мотив был именно таков – доказывать его, на мой взгляд, необходимо.

Необходимо разделять просто драки буянов, выяснение отношений между личными врагами и нападения на людей, не вызванные ничем, кроме преступной даже по своей чисто идейной сути расовой, национальной или другой предубежденности. Последнее – худшее из преступлений.

Существует мнение, что из списка объектов хулиганской ненависти следует убрать социальные группы, – оставить только национальные/расовые и религиозные. Мнение это не лишено оснований, так как вопрос о социальных группах можно трактовать как угодно широко, что и делается в наше время обвинителями и судьями. Однако мнение это спорное, потому что, если человек совершает насилие по идейным соображениям в отношении, скажем, бездомных или других уязвимых — и нередко (увы!) – презираемых блюстителями ложных идей — групп, то и тут мотив вражды важен и уместен в обвинении.

Другое дело – уместен ли он в обвинении арт-группы, перевернувшей (допустим) милицейские машины. Я не вижу тут ничего похожего на хулиганские действия по мотивам вражды, ничего похожего на нападение на чернокожего студента, совершенного теми, кто призывает к “чистоте расы”, или на избиение бездомных какими-то еще идейными чистюлями. Я не вижу тут преступления. Нарушение порядка – ладно, материальный ущерб – возможно. Ущерб можно (и вероятно нужно) взыскать, за нарушения тоже существуют системы штрафов и административных наказаний. Но преступления на почве ненависти здесь нет!

Я не адвокат, мне не придется отстаивать свою позицию в юридическом плане. Мне важнее другое: принять участие в разрастающейся общественной дискуссии по поводу действий арестованных художников. Одни люди высказываются в их защиту, другие – осуждают и чуть ли не требуют расправы, но что странно: как с той, так и с другой стороны многие упорно твердят, что налицо несомненное преступление. Даже защитники из художественного мира нередко (и порой с непонятным восторгом) твердят: “это, конечно, оно – хулиганство и вражда, но давайте их простим”, потому что “искусство” или потому что – “за свободу” или еще по какой-то причине. Попытку возразить, что тут нет состава преступления, эти люди воспринимают с обидой: “ах, оставьте ваши правозащитные уловки, мы же знаем – они отвечают за дело, но мы ими все равно восхищаемся за их смелость и гениальность”. Я не восхищаюсь, просто не хочу судить о художественности этих акций, не момент. Пусть поклонники режиссера Полански или дирижера Плетнева заступаются за своих кумиров и призывают к снисхождению к гениям, попавшимся на грязных и подлых преступлениях. В разговоре о Войне этот подход неуместен. Активисты Войны невиновны в хулиганстве по мотиву вражды к социальной группе – они не призывали к насилию в отношении всех людей в форме, они не совершали преступлений ради преступления. Они выразили свой протест – художественно или нет, неважно — и за этот протест их обвиняют в уголовном преступлении. Это политическое дело. Если их осудят, то виноваты будем мы все, и свободой заплатим не только их, но и нашей.

Тюрьма не для свободных людей! Свободу Войне!

Стефания Кулаева

Источник: http://old.memorial.spb.ru/www/918.html?lang=ru