Координаты суда: Заднепровский районный суд. Адрес: Смоленск, проспект Гагарина, д. 15. Судья Дворянчиков Е. Н.
Необходимо позвонить: (4812)38-32-20, назвать СМИ и спросить, когда будет оглашение приговора, сообщив, что издание пришлет корреспондента. Затем заявка посылается на факс: (4812)38-78-59 и дублируется на эмейл: zadnepr.sml@sudrf.ru
Сегодня 06 апреля 2011 состоялось судебное заседание по административному делу Николаева Л.Л. в судебном участке №199 мирового судьи для рассмотрения административного дела по ст.19.3. КоАП РФ. На судебное заседание прибыли Николаев, а также трое свидетелей, которые должны были дать свидетельские показания о невиновности Леонида. До допроса свидетелей, я как защитник Николаева, заявил ходатайство о передаче административного дела по месту жительства Николаева для рассмотрения по существу. Судья удовлетворила ходатайство, направив уголовное дело для рассмотрения по месту жительства Леонида, то есть в город Москва. В суде присутствовали журналисты, которые должны были освещать ход судебного заседания, но так как заседание не состоялось, я и Николаев вышли в коридор суда, где нам было сообщено журналистами, что в суд прибыли мужчины в количестве не менее 3-х человек и они спрашивали у судебного пристава, пришел ли на суд Николаев. Им ответили да, что пришел. После этого они начали ждать окончания судебного заседания около турникетов при входе в судебный участок. Я предупредил Леонида, что необходимо отдать кому-то свои личные вещи, так как в случае задержания у него отнимут все. Леня достал черную сумку и фотик из рюкзака и передал рюкзак одному из мужчин, который пришел вместе с ним, чтобы охранять.
Сегодня (6 апреля) в 14:00 в мировом суде No. 199 состоится суд над Леонидом Николаевым по делу о неподчинении милиции 31-го марта. Лёню могут закрыть на 15 суток и использовать это для пересмотра решения о залоге и возвращении в тюрьму. Данные суда: http://www.mirsud.spb.ru/catalog/116/295
АПД: Cуд по административному делу Лёни по ст 19.3 (неподчинение сотруднику милиции) перенесли в Москву по адресу регистрации. На суд приходили 3 человека в штатском, интересовались Николаевым. Но увидев прессу, сбежали.
Суд на Леонидом Николаевым состоялся 1 апреля около 16 часов дня. Участок № 199, судья Князева. Рассмотрение по статье 20.2 часть 2 (участие в несанкционированной акции…) — передано по месту жительства в город Москва. Рассмотрение дела по статье 19.3 часть 1 (неповиновение законному распоряжению сотрудника…) перенесено на 6 апреля для подготовки защиты и вызова свидетелей по делу (омоновцев и дежурных составлявших протокол задержания). В тюрьме Лёню не избивали, хотя обращались довольно грубо, сотрудники участка всю ночь пили алкоголь, пытались общаться с арестантами о том, что “у нас на раёни”.
Мы организуем кампанию помощи Таисии Осиповой — заложницы, матери, у которой власть отнимает ребенка. Нужно помочь невиновному человеку. Мы просим все редакции направить в Смоленский суд просьбу об аккредитиации на следующее заседание, а также на заседание, когда будет объявлен приговор. Это заставит судью задуматься. Внимание прессы — мощный ответ общественности. А то они там в Смоленске придумали, что в своей провинции они могут творить любую бесятину. Многие издания уже поддержали нас в этом и направили факсы в суд.
Аудиозапись Радио Свобода, “Итоги недели” от 27 марта 2011 г с кратким содержанием.
Координаты суда:
Заднепровский районный суд Адрес: Смоленск, проспект Гагарина, д. 15. Судья Дворянчиков Е. Н. тел: (4812) 38-32-20 - назвать свое издание и узнать, когда приговор, “мы хотим приехать”. факс: (4812) 38-78-59 - сюда надо слать заявку на акккредитацию zadnepr.sml@sudrf.ru - на мыло заявку продублировать
Александр Иванов и Леонид Николаев перед смоленским судом
Леня Ёбнутый: “Свободу Таисии Осиповой!”. Рассказ активиста Войны Лени Ёбнутого, побывавшего в Смоленске на суде над оппозиционным активистом Таисией Осиповой.
В Смоленск съездил просто супер! Если не считать грустный повод и то, что из-за сложностей с выездом (автобус в последний момент сломался, эшники шины, что, прокололи?) я поехал один, без документаторов, и не как планировал, а аж через Белоруссию. Я спешил к началу — в 9:30, приехал в город за полчаса до начала заседания. На месте выяснилось что суд на час позже, в 10:30. Тут же связался с Леной, журналисткой Газеты.ру, перед судом мы пообщались в кафе. Как и во всех заведениях Смоленска — там нет вайфая и розеток. Поэтому связи не было.
Сегодня, 25 марта в 9:30 утра в Смоленске состоится позорнейший суд над абсолютно невиновной Таисией Осиповой, у которой оборотни в погонах пытаются беззаконно отнять ребенка, свободу и даже жизнь. 24 марта Леонид Николаев был командирован группой Война в Смоленск, чтобы он поддержал на суде Таисию Осипову, а заодно обрати внимание общественности на это дело. Вся информация о позорном суде на Таисией здесь. Фотографии с проводов Лёни — внутри поста.
Завтра, во вторник 22 марта в 10:30 и в 11:00 состоятся заседания кассационного суда по обжалованию меры пресечения в виде залога для Олега Воротникова и Леонида Николаева в Санкт-Петербургском городском суде, зал 216
Комментарий Олега Воротникова по текущей ситуации с делом
Следопыт Петров и Центр “Э” хотят физически уничтожить активистов Войны. Каждый по-своему: Петрову для этого снова нужна русская тюрьма, а эшникам достаточно любого питерского перекрестка.
Следак Петров опротестовал решение суда выпустить нас под залог. Он не скрывает своего желания засадить нас обратно в тюрьму, о чем открыто говорит. Его тактитка - подлавливать нас на малейших нарушениях. Он уже незаконно, в обход суда, обязал нас подпиской о невыезде, хотя суд выпустил нас только под залог, без ограничений в передвижениях внутри страны. Ну, собственно, я связываю нападение на нас 3 марта и деятельность Петрова. Сразу после допросов у Петрова (28 февраля, 1 марта) на улице к нам прицеплялась наружка. Каждый раз требовались 2 часа, чтобы скинуть ее. 1 марта Коза открыто подошла к сотруднику в штатском и спросила: “Что за нами ходите?” Он смутился, но не ушел, лишь передал нас следующему наблюдателю. И 3 марта, когда мы шли в суд, чтобы получить кассационное представление следователя Петрова, обязующее нас быть в суде 22 марта, нас и избили эшники неподалекку от здания суда. Это их метод, как и наружка. Повторяю, я связываю эти события.
Они отвели меня в какую-то душную камеру подвальную, прибежали зам по режиму и зам по воспитательной работе – та еще ёбань – угрожать стали: “мы раньше вообще избивали людей”, “сейчас твои вещи обоссым” и все такое. Я говорю: ну давайте, родина внимательно смотрит за вашими действиями. В общем, до вечера мы препирались; журналистам, ждущим у входа, пришлось немного померзнуть.
И я, и мои защитники говорили в своих речах, что у следствия нет доказательств. Так нужно ли суду вставать на сторону этого следствия? И, может быть, судья подумал: на фиг мне это нужно, не попаду ли я в какой-то дурацкий переплет?
Леонид Николаев в зале суда, фото Владимира Телегина
Суд Дзержинского района Санкт-Петербурга сегодня в 17:12 по мск времени постановил изменить меру пресечения Леониду Николаева и отпустить под залог 300 000 рублей. Судья Тарасов продемонстрировал свою объективность в рассмотрении дела.
Судья Тарасов постановил отпустить Олега Воротникова под залог 300 000 рублей в связи с тем, что следствие приняло затяжной характер, кроме этого у обвиняемого есть постоянный адрес регистрации, характеристика с места работы и нет мотивов укрываться от следствия. После оплаты залога Олега Воротникова обязаны отпустить. Внесение залога должно произойти в течении 10 дней с момента постановления.
Владимир Костюшев, Дмитрий Дубровский (справа). Фото Владимира Телегина
В Московский районный суд г. Санкт-Петербурга от Дубровского Дмитрия Викторовича, к.и.н., ст. преподавателя филологического факультета СПбГУ, Старшего научного сотрудника Российского этнографического музея
ОБРАЩЕНИЕ
Уважаемый суд! Выступая как общественный защитник обвиняемого Леонида Николаева, считаю необходимым обратиться к уважаемому суду с нижеследующим.
1. В демократическом правовом государстве граждане имеют конституционное право на критику государственной власти и отдельных ее представителей. Более того, Европейский суд по правам человека в ряде своих решений обратил внимание на то, что чем выше положение человека в демократическом государстве, тем менее он должен быть защищен от критики со стороны общества, поскольку этого требует логика общественных интересов. В то же время, в демократическом правовом государстве меньшинства, прежде всего, этнические, религиозные, сексуальные, социальные (прежде всего, инвалиды) являются предметом особой защиты государства, поскольку презюмируется их дискриминация и заранее неравноправное положение по отношению к большинству. Именно в этом смысле евро-американская традиция уголовного преследования за различного рода преступления на почве расовой, религиозной ненависти допускает более серьезное наказание за различного рода правонарушения, если они были мотивированы расовой, этнической, религиозной, социальной рознью или враждой. В российском праве, очевидно, существует такой же подход, который отражен в диспозициях статей 282, 105, а также ряда других статей УК РФ. Удивительно, но в деле, возбужденном против Леонида Николаева, милиция фигурирует в качестве социальной группы, которая, таким образом, понимается как особо незащищенное и требующее особой заботы меньшинство. Между тем, милиция, очевидно, является не социальной, а социопрофессиональной группой, особо защищенной законами, регулирующими действия, прежде всего, законами “О милиции” и “О государственной службе”. Таким образом, представлятся чрезвычайно странной ситуация, при которой милиция, которая, прежде всего, имеет статус представителей государства, которые, с одной стороны, в духе решений ЕСПЧ, должны быть менее защищены от критики, чем обыватели и с другой стороны, имеющая достаточно правовых средств защиты в Российском государстве, прибегают к способам правовой защиты, которые явным образом ей не соответствуют. В противном случае необходимо признать, что милиция в России является угнетенным, бесправным и дискриминируемым меньшинством, которые требует особой правовой защиты государством от населения.
2. В демократическом правовом государстве свобода самовыражения служит, в том числе, одним из основных инструментов выражения недовольства общества в отношении тех или иных решений государственной власти. При этом, безусловно, художники, хотя и подпадают под общее правило, которое определенным образом ограничивает свободу самовыражения, тем не менее, являются пионерами в определении и переопределении границ свободы слова и самовыражения. Наиболее важным при этом является, безусловно, принцип ненасилия. В ситуации, когда речь идет об испорченном имуществе, говорить о насилии, и уж тем более, об экстремизме, как представляется, как минимум, неуместно. Следствие считает, что переворот одной или двух машин, участие в котором инкриминируется Леониду Николаеву, «подрывает авторитет государственной власти и деятельности органов внутренних дел». Печальная традиция преследования инакомыслящих за действия по подрыву авторитета и клевете на государственный строй, видимо, не целиком исчезла из логики мышления и действий правоохранительных органов. Иначе чем можно объяснить наличие в деле справки о Движении сопротивления им. Петра Алексеева, в которой, в частности, говорится, что данное объединение признается экстремистским, в частности, потому, что имеет идеологию, направленную на “ограничение полномочий властных и патриотических (?) структур”, отказ от службы в Вооруженных силах РФ… при этом указано, что “методы борьбы – протестные акции, митинги, флешмобы с вывешиванием баннеров оскорбительного содержания в адрес представителей государственной власти РФ”. Обращает на себя внимание не только неясная связь между предполагаемым правонарушением и данным движением как таковым, сколько обилие в тексте прямых нарушений Конституции РФ, в частности, права на свободу слова, альтернативную государственную службу. Требования этих прав понимаются как экстремизм, не говоря уже о том, что неправовой является сама коллизия, при которой экстремистской объявляется организация, в отношении которой нет никакого решения суда о признании ее экстремистской. В противном случае налицо нарушение конституционных прав граждан на объединения.
3. Таким образом, суммируя, представляется , что следствие ошибается в истинном смысл инкриминируемых Леониду Николаеву действий. Речь, очевидно, не идет о грубом нарушении общественного порядка и выражении неуважения к обществу. В данном действии, очевидно, средствами политического искусства высказывается неуважение и недовольство действиями представителей государственной власти в лице милиционеров, которые не могут в смысле защиты своих конституционных прав считаться меньшинствами, требующими заботы и защиты государства, как инвалиды, беременные женщины или старики. В то же время, очевидно, что данные действия не связаны с насилием и не могут представлять общественной опасности. Одновременно, данные действия, на мой взгляд, никак не угрожают авторитету государственной власти в России. Иначе придется признать, что авторитет государственной власти в России держится на милицейских машинах, что, очевидно, не так. Кроме того, представляется, что именно такими процессами и наносится ущерб и авторитету государственной власти, и правоохранительных органов в целом.
В связи с вышеизложенным прошу уважаемый суд не продлевать Леониду Николаеву содержание под стражей и избрать меру пресечения, не связанную с лишением свободы.
14 января Московский районный суд Санкт-Петербурга рассмотрел возражения защитников художников-активистов Леонида Николаева и Олега Воротникова на продление сроков их содержания под стражей. Адвокаты предложили освободить до суда обвиняемых по ст. 213, ч. 1 (б) УК РФ (хулиганство по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы).
Вор на телевизоре, заседание кассационного суда 14 января 2011
